для Рейха, если ему так он нужен.
Затвор автомата в руках Данте звонко лязгнул. В памяти возникли образы, явления прошлого, которые вспыхнули огнём тёплой меланхолии и радостной печали. Он вспомнил сад, прекрасный роскошный сад, устроенный насельниками одного старого монастыря у Великого Коринфа. Яркие и сладкие ароматы цветов наполняли воздух и он, гуляя с женой и дочкой, по умащённым камнем дорожкам разглядывал изумительную картину природного изящества. То было перед самой отправкой их на фронт, и именно там, под стенами древнего монастыря он дал клятву, молитвенно обещал, что вернётся.
Теперь его лёгкие наполняет отфильтрованный воздух, но он знает, что тут всё пахнет гарью и смертью. Его не окружают стены зелени, в которой проглядываются разноцветные проблески удивительных бутонов цветов. Вместо этого на многие километры стелятся пейзажи выжженных пустошей и разорённых селений. Здесь нет добрых насельников монастыря, вместо них грозные капелланы, читающие псалмы для обычных солдат Рейха, а храм заменяют полевые часовни. Но Данте помнит о клятве, старается не забывать, что его ждёт семья, что у него есть дом, где ему рады, и он не может погибнуть, не может положить свою жизнь на алтарь мимолётной победы.
«– Ты не вернёшься», – раздаётся странный зловещий голос в разуме Данте. – «Ты оставишь их».
Когда мужчина услышал это и его душа содрогнулась от страха и ужаса, когда глас, звучавший подобно из адской расселины. Он не понимает, откуда звучит глас жуткий, и тут же возникает иная мысль – «это всё от переутомления. Да от него. Успокойся».
– Данте! – крепкая рука коснулась плеча воина, и капитан обернулся. – Вы как? Мы наступаем?
Вдали раздались хлопки, ставшие сигналом к действию – два выстрела и позиции тяжёлых орудий стали чисты. Данте услышал, как враг начинает, кричат и вот-вот должна завыть тревожная сирена.
– Пора, Вергилий, – Данте осмотрел пятнадцать бойцов, стоящих перед ним, выкидывая мысли о «госте» в голове. – Веди своё звено к крайней огневой точке противника. Прикроешь наш вход. Вперёд воины! За Рейх и Канцлера!
– За Рейх и Канцлера! – отозвались солдаты.
Данте вышел на открытую местность и увидел, как одну из огневых точек затопил залповый выстрел киберариев, и она вспыхнула ярким пламенем. По-видимому, никто не выжил.
– Туда Вергилий! – приказал Данте и пять человек устремились вперёд, на небольшое возвышение.
Перед Данте разверзлась огненная бездна, и пламя скрыло всю стену здания, поднявшись высоко вверх, и только краем глаза он смог заметить, как рядом со зданием секунду назад стояли топливные баки. Теперь же они стали ревущим пламенем, пожравшим вражеских солдат, рванув от попадания двух десятков лучей энергомушкетов.
Капитан вырвался вперёд, выставив автомат перед собой. В линзах оптического прицела, на самом перекрестии показался вражеский солдат и мигом чёрный корпус задёргался, а дуло увенчалось яркими вспышками. Мгновенно переведя ствол, Данте снова открыл огонь, утопив роем пуль солдат, показавшихся из пролома в стене.
Окна распахнулись, и противник открыл огонь из треножных пулемётов. Данте заметил, как его солдат пал с пробитой шеей, обливаясь кровью. Затем пулемётная очередь визжащей тучей забрала жизни двух киберариев и их тела со звоном, и заливаясь светло-синей жидкостью, пали на каменную крошку, которой усыпан полог здания.
Со всего бегу Данте рухнул на землю, ощутив, как его бок отдаёт приглушённой лекарствами болью. Тем временем пулемётная очередь из единственного окна окатила волну нападающих, заставив их замедлить ход, а потом и вовсе прильнуть к земле, чтобы не попасть на прицел орудия.
– Нас прижал огонь противника!
На вопль Вергилия отозвался союзник, который из потаённых укрытий дал залп. Данте показалось, что он слышит удары хлыстов где-то вдалеке, но таков винтовочный огонь. Пары секунд хватило, что бы огневая точка смолкла.
– Вперёд! – возгласил Данте, вздев автомат. – За Рейх и Канцлера!
– За Рейх и Канцлера! За Империю! – отозвались солдаты.
Данте оказался у позиций плазмоганов, у самого пролома, как с ним связался Яго.
– Ты как, братишка?
– Мы практически вошли. Как у тебя дела?
– Танки горят как милые. Мы так же смогли кончить КПП и теперь сможем войти с парадного.
– Даже не думай! У них есть пулемётные расчёты. Как только войдёшь во двор, из тебя сделают решето!
– Тебя понял, так что нам теперь делать?
– Отойди на исходную. А затем встреть наших из «Пурпурного креста». Всё, давай.
– Как скажешь.
Данте прислонился к самой стене, точно у пролома, не смея туда сунуться. Откуда-то из глубины здания рвётся пулемётная очередь, в сопровождении пуль меньшего калибра.
– Андронник! – закричал капитан, смотря на бойца по другую сторону дыры, который так же готов зайти вовнутрь. – Что делать будем?
– Можно применить ручные бомбы, только мне не известны характеристики здания, и мы можем его существенно повредить, что затруднит дальнейшее продвижение.
Внезапно внутри помещения раздались непрерывные хлопки хаотичной пальбы, зазвенели перезвоны очередей, и поток пуль наружу прекратился. Данте вильнул за обшарпанную стену и оказался в широком помещении, которое заставлено старой трухлявой мебелью – кафами да креслами с посеревшей обшивкой, а в узком проходе навалены мешки с песком и в его сторону смотрит грозное дуло пулемёта. Там дальше, в следующей комнате, слышна пальба странная речь, на шум которых капитан пошёл, внимательно смотря через прицел на происходящее. Миновав тело пулемётчика с ранениями на спине и трупы других воинов, Данте оказался в широченной гостиной дворца, в которой навалом всего. На махровых старых коврах блестят гильзы, столы, кресла и диваны используются как укрытия, а откуда-то со второго этажа доносится пальба.
Всё заволок пороховой дым, ничего не слышно из-за непрерывного воя снарядов, но всё же капитан смог разглядеть тёмно-синюю одежду союзника и крик на ломаном новоимперском:
– Лягте, дурак!
Данте только успел рухнуть, как на его головой пролетел сноп шальных пуль. Комаров, подавшись из-за дивана, залил огнём небольшой балкон второго этажа, но ответом стал усиленный огонь. Помещение заполнили киберарии, и секундными линиями энергии окутали выступающий балкон с таким усердием, противнику пришлось отойти. Спустя один миг балкон озарился вспышками взрывом, и в ушах зазвучал страшный хруст бетона – белый каркас, очернённый опалинами от энергомушкетов, надломился и рухнул на первый этаж, с треском разбив шкаф, превратив изумительной работы, хранилище книг в кучу древа и стекла.
– У нас потери!
– Сколько!? – вопросил Комаров.
– Двое!
– Проклятье! – капитан наставил автомат в правую сторону, там, где пролегает ещё один коридор. – Нам нужно скорее покончить с вражеским командованием! – И тут же ткнул в то место, где раньше отвисал балкон. – Зашвырните туда что-нибудь по мощнее, что бы этим засранцам жизнь мёдом не казалась.
– Товарищ
