Эльвин вздохнула, убирая подарок в сумочку. Глюмус с трудом ставил ларец в загадочную темноту орехового шкафа. Эльвин вдруг вспомнила.
– Мистер Глюмус! – Оживившись, сказала она даже звонче, чем хотела. Он быстро повернул к ней голову, закрывая дверцу шкафа.
– Да?
– Извините. – Уже тише продолжила Эльвин, поняв, что крикнула слишком громко. – Я просто хотела узнать… Вы сказали, что в ларце хранятся три самые дорогие вещи в вашем магазине. Об одной вы рассказали. (Он кивнул). А что…?
Но она не успела задать свой вопрос, почувствовав острую боль на запястье. Там появились маленькие часики, на которых было уже…
– Восемь минут девятого! – Воскликнула Эльвин. – Мне давно пора идти. – Она засуетилась.
– Что ж, полагаю, ответ на Ваш вопрос подождёт до нашей следующей встречи? – Загадочно произнёс Мистер Глюмус, поднимая седую бровь. Эльвин нехотя кивнула. Время поджимало. Надо было спешить.
– Спасибо Вам за то, что Вы дали, и за то, что рассказали. Я никогда не забуду Вашу доброту ко мне…
Он с улыбкой закивал.
– До свидания, мисс Эльвин. Мне как всегда было очень приятно побыть в Вашей компании. Спасибо за помощь. – Добавил он многозначительно.
– Удачи вам. – Сказала Эльвин. – Прощайте.
Эльвин последний раз посмотрела на маленького старого продавца, стоящего посреди огромной комнаты и, кротко кивнув ему, вышла из магазина.
Мистер Глюмус застыл, глядя ей в след. Рука его медленно легла на сердце, и он тихо-тихо прошептал:
– Как много предстоит вам пережить, как много испытать. Идите с миром и помните: мы надеемся на вас,… Избранные.
Глава 3. КРАСНАЯ ТРОПИНКА
Выйдя из лавки Мистера Глюмуса Второго Жёлтого, Эльвин чуть не задела головой станинную книгу, которая, покачиваясь, висела перед самым проходом, страницами вниз. Эльвин наклонилась и осторожно прошла под ней. Ей показалось, что сейчас книга висела гораздо ниже, причём корешок был порван, а страницы помяты, как будто на неё кто-то налетел и с силой оттолкнул в сторону. Надо ли гадать, кто это сделал? Эльвин вспомнила, с какой быстротой вылетел из лавки высокий мужчина в чёрном, и её чуть заметно передёрнуло от страха.
Пробираясь к лестнице через толпу шумящих людей, она размышляла над всем что произошло; над тем, что сказал ей Мистер Глюмус, думала о той бесценной вещи, которая сейчас лежит у неё в сумочке, о тех двух сокровищах, которые остались в ларце; о чёрном вороне на представлении и.… Да, она не могла не думать о том молодом человеке, которого увидела в белом магазине. Это было выше её сил. Сердце странно сжалось, когда Эльвин случайно попался на глаза первый проход, ведущий в белый магазин. Ей хотелось снова пойти туда, снова увидеть его, но Эльвин не могла. Она запрещала себе даже думать об этом.
Протиснувшись между двумя хохочущими дамами, она, наконец, оказалась у лестницы, которая словно бесконечно длинная змея ползла вверх.
Свет, который здесь зажгла Эльвин, когда спускалась, не стал тусклее и по-прежнему заливал вычищенные до блеска ступени. Добравшись до середины, Эльвин снова очутилась на ровной лестничной площадке и заметила что деревце, которое торчало из горшка у стены, усыпано яркими бело-голубыми цветами. Как оно могло так быстро зацвести, если сорок минут назад на нём не было даже бутонов, Эльвин не знала, хотя, конечно, понимала, что в этом мире возможно всё. Но только это «всё» очень сложно объяснить.
Поднявшись, наконец, в огромный зал с зеркалами, Эльвин сразу направилась в противоположный его конец. Прибавив шагу и пытаясь не столкнуться с кем-нибудь ненароком, она за считанные минуты прошла мимо бесконечного чередования дверей и зеркал, отражаясь в каждом из них. Когда она приблизилась к самому концу зала, из левого угла неожиданно выплыла белая колонна. Здесь совсем не было людей. Здесь был тупик. Но Эльвин нужно было именно сюда.
Добравшись до колонны, она юркнула прямо за неё и очутилась в полутёмном маленьком закутке, который был прекрасно скрыт от чужих глаз. Здесь не было ничего, кроме овального зеркала в человеческий рост и сидящей на шесте золотой птицы. По виду птица напоминала орла с мощными крыльями и стальным клювом. Но было в ней что-то более величественное, чем просто образ птицы. Она, точно живая, гордо взирала на Эльвин. У неё был всего один глаз, сделанный из кроваво-красного рубина, на месте второго находилось пустое углубление. Эльвин провела рукой по голове золотой птицы и прислонила красный рубин, который сверкал на её перстне, к пустому отверстию, где не было глаза. Камень легко вошёл в углубление, словно оно было сделано специально для него. Теперь уже целые, глаза птицы ярко сверкнули. Увидев это, Эльвин отодвинула руку, и камень послушно покинул пустую глазницу. Знак был дан. Убедившись, что за ней никто не смотрит, Эльвин шагнула в зеркало. Ещё всего лишь миг – и она полностью исчезла там, слилась с отражением и пропала, странно улыбнувшись.
Она вышла там, по другую сторону, из такого же огромного зеркала, находившегося прямо в дереве. В огромном, многовековом дубе.
Вокруг стоял лес. Пустой и таинственный он обступал со всех сторон, протягивая к Эльвин длинные ветви. Такой прохладный, такой знакомый, такой любимый. Зачарованный лес. Эльвин вдохнула чистый, пропитанный ароматами листьев и диких трав воздух и улыбнулась. Как жаль, что нельзя задержаться! Надо спешить, спешить.
Эльвин медленно обошла вокруг дуба и, встав перед зеркалом, сделала шаг назад. Повернувшись, она увидела, что теперь стоит на красной, узкой тропинке которая, невесть откуда, словно ровная лента расстелилась по земле. Без удивления и раздумий Эльвин тот час побежала по ней. Браслет часов снова стягивал запястье, кажется, ему очень нравилось это делать.
Тропинка петляла, ныряла в овраги, взбиралась на пригорки, рассекала густые заросли серебристых кустов, круто сворачивала за поросшие голубым мхом стволы деревьев. Она уводила Эльвин всё дальше и дальше, всё глубже и глубже в лес. Это не просто тропа. Она была волшебной, и стоило Эльвин сделать хоть шаг, как сзади неё тропа исчезала, словно её стирали ластиком. Так что повернуть назад было невозможно. Эльвин знала это и даже не оборачивалась. Ей и не нужно было назад, она должна была идти только вперёд, через этот волшебный, таинственный лес.
Как же красиво здесь было! Ни в одной книге по ботанике нельзя было найти деревьев и растений, какие свободно жили здесь. Красные, синие, розовые, жёлтые цветы с причудливыми листьями окаймляли тропинку, дикие чёрные спелые ягоды осыпались с колючих кустов; цветущие деревья с синей корой опускали к земле гибкие ветви, по которым, распустив хвосты, прыгали рыжие белки. В зарослях ромашки, отыскивая свой путь в нору, бегали кролики. Низенькие ёлочки поднимали к небу усыпанные золотыми шишками ветки.
