свою убогую память и, пытаясь разговорить Ноя, спрашиваю, чем он занимался вчера вечером.
– Я рисовал музыку. А ты?
– А я тушил лесной пожар. – Когда не могу рассказать ничего интересного, я, как правило, стараюсь придумать что-нибудь интересное. Потом я в последний раз пробую впечатлить Ноя. – Еще начал планировать Вдовий бал. Я буду его организатором.
– Что за Вдовий бал? – спрашивает Ной.
Я и забыл, что он в школе новенький. Он знать не знает, о чем речь.
Знает он лишь то, что в свободное время я тушу лесные пожары.
Я начинаю рассказывать про Вдовий бал, про организаторский угар Лиссы Линг. Но мне хочется не отвечать, а задавать вопросы. Каким образом он рисовал музыку? Он рад, что я здесь? Он хочет, чтобы я перестал болтать? Потому что я болтаю без умолку. Я рассказываю, как в шестом классе, собирая деньги, Лисса Линг продавала «счастливые» бейглы с предсказаниями внутри; как партии бейглов перепутали и нам привезли предназначенные для мальчишника, с порнопожеланиями в тесте. История смешная, а у меня звучит скучно. Ной не засыпает и не уходит, но за полетом моей мысли явно не следит. Я сам едва ее не упускаю.
– Вот он ты, наконец-то!
Это не Ной говорит, а Беспредельная Дарлин дышит мне в затылок.
– Я не мешаю? – интересуется она.
Я просто обожаю Беспредельную Дарлин. Но среди всех своих друзей новым людям представляю ее в последнюю очередь. После тщательной подготовки. Потому что первое впечатление от Беспредельной Дарлин неблагоприятное. Она кажется без памяти влюбленной в саму себя. Так оно и есть. Лишь узнав ее поближе, понимаешь, что образ «я» у Дарлин охватывает всех ее друзей. Так что, «включая» самовлюбленность, она согревает любовью и своих близких друзей.
Но ожидать, что Ной это поймет, разумеется, не стоит.
Я стараюсь зыркнуть на Беспредельную Дарлин так, чтобы без слов внушить: она мешает.
Не получается.
– Ты, стало быть, парень, который нравится Полу, – говорит она Ною.
Я становлюсь красным, как Элмо[22].
– И, божечки, ты красавчик! – не унимается Беспредельная Дарлин.
После того как Беспредельная Дарлин впервые заговорила так со мной, я несколько дней заикался, а Ной спокойно улыбается.
– В этой школе все девушки такие красотки, как ты? – спрашивает он. – Если да, мне здесь точно понравится, – говорит Ной, глядя прямо на нее. Чувствуется, даже Беспредельная Дарлин слегка оторопела, ведь Ной явно видит ее так, как ей хочется быть увиденной. На это способны очень немногие. Всего два предложения, и он покорил самую критичную мою подругу.
Я восхищен.
Еще я сгораю от стыда за то, что Беспредельная Дарлин рассказала о моих чувствах. Конечно, я не изощреннее танка, только… я таки пытался завоевать Ноя собственной тактикой обольщения (в чем бы она ни заключалась).
Разумеется, Беспредельная Дарлин очухалась через миллисекунду и снова взялась за свое.
– Жуткая, грязная сплетня, которую я услышала, правда? Объясни мне все как есть, но аккуратно.
– Не возражаешь, если я отвлекусь на секунду? – спрашиваю я Ноя, потом быстро добавляю: – Только, пожалуйста, не уходи!
– Нет проблем, – отзывается он.
Договорившись с Ноем, я поворачиваюсь к Беспредельной Дарлин. На каблуках она как минимум на шесть дюймов выше меня. В попытке аккуратно пересказать сплетню Беспредельной Дарлин я вещаю ей в подбородок:
– Похоже, Джони замутила что-то с…
– Хватит! – перебивает Беспредельная Дарлин, делает шаг назад и поднимает руку. – Не могу больше это слушать. Почему, Пол? Почему?!
– Не знаю.
– Он мразь!
Не намерен я спорить с Капитаном-Футбольной-Команды-Обладателем-Длинных-Ногтей.
– Неужели я ничему ее не научила?! – Беспредельная Дарлин откровенно бесится. – То есть я знаю, что у нее плохой вкус, но встречаться с Чаком – это как облизать каблук-шпильку.
Злость на Чака у Беспредельной Дарлин еще явно не прошла.
– Нужно разыскать эту девушку и вправить ей мозги.
Я для виду пытаюсь отговорить Беспредельную Дарлин, но мы оба понимаем, что у меня шансов нет. Она уходит раздраженная.
– Это твоя подруга? – спрашивает Ной, вскинув брови.
Я киваю.
– Держу пари, она всегда так себя ведет.
Я снова киваю.
– В сравнении с ней чувствую себя спокойным как слон.
– Мы все так себя чувствуем, – заверяю я. – С этой проблемой я и разбирался вчера, когда должен был прийти сюда.
– Часто такое случается?
– Не конкретно эта, но подобные проблемы возникают постоянно.
– Думаешь, сегодня удастся отвлечься от кризиса на пару часов?
Раз Беспредельная Дарлин выдала меня с головой, я решаю рискнуть.
– Ты спрашиваешь меня не только потому, что нравишься мне?
– У меня даже мыслей таких не было, – с улыбкой отвечает Ной.
На этом разговор заканчивается. Точнее, о чем-то мы, конечно, говорим – строим планы и так далее, но «наша» тема возвращается к сигналам и страстному желанию.
Мы строим планы на послеурочное время.
Я помогу ему рисовать музыку.
Рисуем музыку
Мы с Ноем живем в разных частях города, но его район неотличим от моего. Перед каждым домом большой коврик с приветствием, с одной стороны – подъездная аллея, с другой – изгородь. Район должен бы казаться до скучного предсказуемым, но это не так. Здесь у каждого дома «изюминка»: всполох герани у парадного крыльца; жалюзи, выкрашенные в тон безоблачного неба. Во дворе у Ноя изгородям придали форму лампочек – по его словам, так им досталось от предыдущего владельца.
Дом Ноя недалеко от школы, поэтому по дорогам с кривоватой разметкой мы вместе идем пешком. Ной спрашивает, давно ли я живу в этом городе, и я отвечаю, что всю жизнь.
– Каково это? – интересуется он.
– А мне не с чем сравнивать, – говорю я, немного подумав. – Ничего другого я не знаю.
Ной объясняет, что за последние десять лет его семья переезжала четырежды. Подразумевается, что здесь их последняя остановка. Теперь родители будут ездить в командировки отсюда, а не тащить семью в ближайший к месту назначения город.
– Я совершенно дезориентирован, – признаётся Ной.
– Теперь ты живешь здесь, – заявляю я.
Если бы переезжала моя семья (если честно, я представить такое не могу и предполагаю чисто гипотетически), думаю, мы года три коробки с вещами распаковывали бы. А вот семья Ноя уже все разобрала. Мебель расставлена по местам, не хватает в доме лишь бардака. Ной заводит меня в гостиную – она из тех гостиных, где, судя по виду, не ступала нога гостя.
Мы направляемся на кухню перекусить. Сестра Ноя караулит за угловым столиком, словно родительница, засидевшаяся до поздней ночи, ожидая опаздывающего домой ребенка.
– Ты опоздал, – изрекает она. – Ты пропустил мамин звонок.
Она, наверное, классе в восьмом, может, в седьмом – достаточно взрослая, чтобы накладывать макияж, а вот как это делается, толком не
