Читаем без скачивания Термоядерная Гала (Сальвадор Дали – Елена Дьяконова) - Елена Арсеньева

Когда Гала отдыхает, могу сказать, что она равна своей грацией часовне Темпьетто ди Браманти, что близ собора Святого Петра Монтозио в Риме. И как Стендаль в Ватикане, я позже и независимо от него могу поставить на одну доску стройные колонны с ее гордостью, нежные и упорные перила с ее детскостью, божественные ступени с ее улыбкой. Долгими часами перед мольбертом, украдкой любуясь ею, когда она этого не замечала, я твердил себе, что она такое же прекрасное полотно, как работы Вермеера и Рафаэля. Тогда как другие, кто нас окружает, кажутся всегда так мало прорисованными, так посредственно отделанными, что похожи скорее на гнусные карикатуры, намалеванные на скорую руку голодным художником на террасе кафе».

Гала, Гала, Гала… Отныне, и присно, и во веки веков!

Несмотря ни на каких Аманд.

Аманда Лир была высоченная (рост 176 см) блондинка с длинными волосами и в символической юбочке. Полная противоположность крошке Гала. Певица писала в своих воспоминаниях: «Дали был наполовину лысым, толстоватым, он показался мне претенциозным и даже смешным…»

Однако довольно скоро она сочла, что художник очень мил. Да он и был таким. К тому же у него огромное состояние, и замок в Каталонии – Casa Dali (уголок которого запечатлен на прелестной картине «Дворик в Порт-Лигате»), и слава…

Аманда провела рядом с Сальвадором около десяти лет. Гала захотела иметь свой собственный замок, и Дали построил его в Пуболе – всего лишь в восьмидесяти километрах от Кадакеса, чтобы создать лишь иллюзию расставания. Там она проводила время среди красивых молодых людей (Гала питала особенную страсть к голубоглазым и некоторых, по слухам, подбирала чуть ли не на улицах), и самым ярким светилом в этом созвездии мужского очарования сделался супер-стар Джефан (Джеф) Фенхольд. Он был спутником Гала несколько лет. Она отчаянно, до судорог сердечных, влюбилась в певца и с восторгом исполняла самые нелепые и замысловатые его прихоти, которые рядом с прихотями Дали казались, конечно, убогими (ну подумаешь, студия звукозаписи по сравнению с интервью из скафандра!), но были куда более дорогостоящими, а главное, не приносили никаких дивидендов, кроме мимолетной улыбки этого красавца.

Штука в том, что в определенном возрасте для женщины мимолетно-благосклонная улыбка красивого юноши и сам факт его существования в ее жизни могут значить куда больше, чем даже счет в банке…

Хотя счет в банке у Гала тоже имелся. Да еще со множеством нулей, так что, несмотря на все ее охи-вздохи, прихоти Фенхольда отнюдь не разоряли ее.

И она ни на миг не оставляла попечением своего гениального мужа…

В 70-х годах у Сальвадора началась болезнь Паркинсона, потом Альцгеймера… Ну какое может быть творчество в таком состоянии?! Однако не только картины Дали приносили огромные доходы, но и тщательно созданный миф о нем. Ради увеличения суммы на своих банковских счетах и ради упрочения мифа, необходимого не только ей, но и всему, как была убеждена Гала, человечеству, она тайно наняла прекрасного художника Мануэля Баладаса, который подделал несколько сотен полотен Дали (говорят, чуть ли не семьсот!). А может быть, это только слухи, очередной миф для того, чтобы возвеличить не Дали (его безусловное искусство само себя возвеличивало, и как бы ни относиться к сему параноидальному бреду, великий талант отрицать невозможно), а себя, любимую, обожаемую…

Одним из таких мифов были и дневники Гала, которые многие стремились найти, но никто так и не нашел.

Существовали ли они? Неведомо. Однако некоторые выдержки из них – бывшие ли в реальности, выдуманные ли – цитируются довольно часто. И цитаты эти, право, производят-таки впечатление!

Вот такая, например: «Западный человек – это человек, направленный вовне, его талант выражается во внешних проявлениях, а русские женщины всегда смотрят вглубь, главная их жизнь – внутренняя. Именно в этом причина того, что люди искусства с Запада и мы, женщины с Севера, создали столько идеальных союзов».

Гала переехала к Дали вновь: чтобы заботиться о его здоровье, которое резко ухудшилось. И в начале лета 1982 года вдруг пожелала собороваться. Как бы ни с того ни с сего. Впрочем, по самым скромным подсчетам, ей ведь было за восемьдесят, так что, может, и было с чего… К тому же Дали всегда уверял, что его жена обладает даром предвидения. Она предрекла болезнь и смерть Рене Клевеля, бывшего своего любовника, указала дату начала Второй мировой войны, пророчествовала отцу Дали… Видимо, она заранее знала, что 10 июня счет ее дней истечет.

Что и произошло на рассвете.

С тех пор Сальвадор не жил, а доживал свой век, мучимый одной мыслью: «Что я без Гала?!»

Он отказался вставать с постели, отказался есть. Его кормили насильно, вес снизился до сорока шести килограммов.

И он беспрестанно думал о своей унесшейся в небеса музе.

Все друзья умерли, все боги, которым он поклонялся: Лорка, Фрейд, Бунюэль, Цвейг, родной отец… Теперь и Гала… Это смерть сюрреализма. Да, это смерть всего!

Значит, скоро придет и его час, час великого Дали!

Время, которое всегда было мягким и текучим, густело, цементировалось, останавливалось… Было страшно. Носороги подбирались к его кровати и готовы были убить.

Какие носороги? Выбравшиеся из глубин подсознания, всю жизнь стимулируемого Гала и ее безудержностью? Ожившие призраки его творчества?

Ему было страшно, когда он писал этих гомункулусов и монстров, но тогда она была рядом, она его защищала… А теперь?

«Что я такое без Гала?»

Во время уже предсмертного отчаяния художника посетили король Испании Хуан Карлос и королева София. Дали был награжден крестом Карла III и пожалован титулом маркиза де Пуболя.

Пуболь! Замок Галы! Какое счастье, что это имя сближало их снова!

Впрочем, они не разлучались никогда. И до чего же странно, пророчески и прекрасно описал это состояние вечной любви и неразрывной связи брошенный и забытый ими Жежен – Поль Элюар, так хорошо знавший свою Гала:

Она стоит на моих ресницах,И волосы ее в моих струятся,Она по форме моей руки,Цвету глаз моих, в тени моейОна тает, как камень в небе…

Какая женщина! Мечта поэта!

И сбывшаяся реальность художника.

Примечания

1

Дадаизм – от франц. dada – конек, детская игрушка, детский лепет – авангардистское направление в поэзии и изобразительном искусстве, суть которого – нарочитый, карикатурный примитивизм и шаловливая скандальность.

2

Новеллу о сестрах можно прочесть в книге Елены Арсеньевой «Дамы плаща и кинжала».