напирает. Раскрывает руки, приглашая, и смотрит в глаза. И меня этим взглядом приманивает, как магнитом. Я закусываю губы и делаю к нему сначала несмелый шаг, а потом и более уверенный.
Мне просто очень-очень хочется потрогать его бороду…
10
Он ждёт, пока я не подойду к нему совсем вплотную, а потом обхватывает своими огромными лапищами всю и сразу. Одной ладонью скользит по спине от затылка до самой задницы и с заметным выдохом легко сжимает ягодицу. Не особенно осторожничает, сразу будто ставит в известность, чем мы будем тут сейчас заниматься.
Второй рукой Богдан обхватывает мой подбородок. Точнее всё лицо по его линии помещается ему в ладонь. Чуть запрокидывает мою голову и смотрит в глаза. И только лишь от этого его взгляда у меня по всему телу в момент пробегает волна возбуждения.
Это будто какой-то древний инстинкт - оказаться в руках у большого, сильного мужчины. В его полной власти. Это даже своего рода страх, а точнее трепет. Он ведь такой сильный, его глаза горят желанием, он может сделать со мной всё что захочет.
И пусть делает.
Я каким-то внутренним чувством понимаю, что вреда он мне не причинит. Просто знаю и всё.
– О чём ты там меня тогда за клубом просила? - спрашивает негромко, а голос такой бархатный, рокочущий что мне кажется, я его даже тактильно чувствую. - Трахнуть тебя так, чтобы ноги подкашивались, когда домой идти будешь.
О-о! Я и правда такое ляпнула? Была слишком поражена ударом мужа, слишком пьяна. Как стыдно.
Но Богдан тогда всё понял. Понял и не воспользовался. Однако, без внимания не оставил.
И всё же мне становится стыдно и я опускаю глаза. Голову опустить не получается, потому что Богдан всё ещё удерживает меня за подбородок.
– Ладно тебе, Белочка, - мягко усмехается, и я смущённо поднимаю на него взгляд. - Мне нравятся женщины, которые знают, чего хотят.
– Спасибо, что не воспользовался тогда, - всё же отвечаю ему, когда он отпускает моё лицо.
– Да ты и так на ногах не стояла. Эффект был бы неясен, - снова улыбается и меня тоже тянет на улыбку. - Я выждал. Так вкуснее. Иди уже сюда.
Богдан обхватывает меня за талию, давая импульс, и я запрыгиваю на него, обхватив ногами за туловище. Он подхватывает меня под ягодицы и прижимает спиной к стене. Держит на себе так, будто я пушинка и ему это ничего не стоит.
– Ну держись, Белочка, я слишком сильно тебя всё это время хотел.
А потом Богдан меня целует. Никаких осторожных касаний, никаких знакомств. Сразу напористо и с языком. И так это вкусно, так приятно, что я обмякаю в его руках, полностью расслабляюсь, давая понять, что готова к нему, к его страсти, к его желанию. Я и сама не уступаю. Хочу его, дрожу от ожидания того, что между нами всё случится сейчас.
А такого я давно не испытывала. Чтобы только при поцелуе ладони потели. Наверное, последний раз такое было ещё когда в универе училась и была девственницей. Парень целует, а у меня коленки слабеют. Так и сейчас.
Секс вообще мне нравится, но в последнее время он с Колей у нас был чем-то вроде ритуала перед сном пару раз в неделю. Типа потрахались, галочку поставили и спать можно.
Сейчас с Богданом всё иначе. Я таю от одного только поцелуя, чувствуя, как внутри нарастает волна желания. Мне хочется ещё теснее вжаться в него, почувствовать его тело, его возбуждение, то, как сильно он меня хочет.
И я чувствую. Его внушительная твёрдая эрекция упирается мне между ног через джинсы и будоражит фантазию. Но всё по порядку, у меня был план.
Когда поцелуй прерывается, чтобы мы могли вдохнуть порцию воздуха, я мягко прикасаюсь к его усам и скольжу пальцами вниз к бороде, огибая губы. Глажу её, перебирая в пальцах. Она мягкая, ухоженная, приятная на ощупь. Медведь явно следит за ней. А ещё говорят, что женщины на своих волосах помешаны.
– Первое, что я хотела сделать, когда увидела тебя, - признаюсь. - Мне было интересно, она мягкая или колючая.
– Это об этом ты думала прямо в тот момент когда поняла, что за твоим стриптизом наблюдают? - усмехается рыжий.
– Нет, - смеюсь, вспоминая свой позор. - Чуть позже.
И, кстати, целоваться эта борода совсем не мешает. Посмотрим на неё в других действиях.
И мы снова целуемся. Бешено, горячо, нетерпеливо. Между ног у меня просто пожар, а я их даже сдвинуть не могу, сжать, чтобы получить желаемую разрядку.
Богдан пытается расстегнуть на мне блузку, но мы оба слишком нетерпеливы.
– Я тебе потом новую куплю, ладно? - спрашивает, но ответа не ждёт и дёргает ткань в стороны, которая с треском поддаётся, а пуговицы со стуком прыгают по полу.
А мне не особо и жалко эту рубашку, её Коля дарил и потом сказать не забыл, сколько она стоила без скидки бы.
Медведь на секунду застывает, уставившись на мою грудь, потом сдёргивает в стороны лямки лифчика, стягивает и его вниз и снова смотрит.
– Охрененные сиськи, - выдаёт достаточно грубо.
А я сама себе удивляюсь, что совершенно не чувствую себя оскорблённой. Просто он вот такой сам по себе - жёсткий, твёрдый, грубоватый, будто из камня вытесанный. Настоящий медведь.
Мало того, я даже возбуждаюсь ещё сильнее от такого рубленного комплемента, потому что сам он смотрит на мою грудь с таким искренним восхищением, с таким бешеным возбуждением, что у меня кровь закипает. Ведь это приятно - когда тебя хотят так искренне и откровенно.
– Где кровать?
– Там, - указываю пальцем на спальню.
Богдан несёт меня в спальню и укладывает на кровать на спину, нависает сверху, вытянувшись на руках. Мне нравится вот так лежать под ним - таким большим и сильным, это кажется каким-то правильным, что ли, естественным.
И он не ждёт. Не играет в секс-знакомство. Ласкает так, будто знает меня всю не первый день. Там где надо и так как надо. Напористо, грубовато, не особенно интересуясь можно или нельзя.
Но всё оказывается идеально. Его ладони, пальцы, губы - всё так, как я люблю. И более того, как даже не подозревала, что люблю.
Мне всегда нравилась прелюдия, потому что сам половой акт ей уступал по ощущениям. Да, я испытывала оргазм, и часто,
