-Это же патока, от сахарного завода!
Ну, надо же! Я чуть не хлопнула себя по лбу. Ну не дура ли! Ведь сто раз сама бывала на сахарном заводе! Фермеры вокруг нашей станицы выращивали сахарную свеклу и сдавали ее осенью на завод. А на прополке этой проклятущей свеклы я и работала все лето дома. Вот побочным продуктом производства сахара и была патока. Местные скупали ее за гроши, и шла она на всю сладкую выпечку, ею поливали блины и оладьи. Детям и кашу подслащивали ею.
Под потолком висели связанные в пучки сухие ароматные травы, в коробке лежали пакетики с пряностями. Под полками, на полу, стояли большие глиняные жбаны с разными крупами. Причем несколько жбанов стояли отдельно. Хотя крупы были там точно такие же, как в других ёмкостях. Переписав все, закрыв кладовую на замок и отдав ключ Клери, перешли в следующую кладовую. Здесь хранились овощи. Были привычные для меня картофель, морковь, совсем маленькая кучка свеклы, несколько кочанов капусты. Ну да, весна, запасы овощей подходят к концу. А вот в этом ящике какие-то странные вытянутые то ли клубни, то ли такие толстые корни. Моя память подсказала, что, вероятно, это и есть батат, сладкий картофель, так сказать. Модные дамочки в Питере, сидящие на эко-питании, частенько хотели развести у себя на участке гряды с этим овощем.
Закрыли и эту кладовую, и пошли в ледник. По пути спросила у няни, почему свеклы так мало?
-Так, мисс Вайолетт, не хотят наши есть этот красный картофель, говорят, живот бурлит и болит! Вот и мало совсем выращивают.
Ну, вы просто не умеете свеклу готовить. Ледник порадовал взор и душу тремя свиными копчёным окороками, свисающими на верёвках с крюков, вбитых в потолок. На длинных палках висели кольца колбасы. В большом ларе, набитом льдом, прикрытом соломой и рогожей, лежал утренний свежий окорок, кольца кровяной колбасы. Ветчина. На полках возле ларя в чистом жбане была сметана, в корзине куски масла, завёрнутые в какие-то зелёные листья, в чистом тазике - творог, явно свежий. Большой круг сыра. Ломти свежего бекона тоже были в леднике.
Вышли из ледника, закрыли и вернулись на кухню. Все ключи от продуктовых помещений были у Клери. В кухне нас встретила надутая Мари. Она с вызовом заявила, что ей нужны продукты для обеда. Я кивнула головой.
-Скажи, что хочешь приготовить, Клери выдаст тебе нужное.
Вопросы у меня множились, ответа не было. Но кое-какие подозрения и догадки у меня появились. Поэтому я попросила няню сходить и позвать на кухню Гийома. Будем разбираться на месте преступления, как говорится. Про себя же хмыкнула: "Тоже мне, Шерлок Холмс и доктор Ватсон в лице верной Клери!"
Минут через десять вернулась Клери, за ней нехотя шел весь какой-то помятый Гийом. На щеке красный рубец. Спал, что ли? Это подтвердила и няня.
-Почивать на диване изволили - ехидно сообщила она - Идти не желали.
Супруги стояли мрачные, беседовать с нами на волнующие темы не желали. Поэтому я начала издалека, почти нейтрально.
-Скажите, когда пришло известие о моей то ли пропаже, то ли гибели?
Гийом и Мари переглянулись, они не ожидали, что я задам безобидный вопрос.
-Так мисс Вайолетт, около месяца уже. А дней за десять до этого и родителей ваших убили.
-Ну, с этим понятно. То есть вы знали, что я пропала в неизвестности, maman и papa на кладбище. Тогда почему в кладовой такие запасы продуктов? И не надо мне говорить, что это все осталось от старых запасов. За это время многое бы все равно испортилось бы.
Мари, отводя глаза в сторону, пробормотала:
- Так крестьяне привозили же... вот.
-То есть, вы считали себя вправе брать оброк с крестьян? И куда вы такое количество продуктов использовали?
Гийом решил тоже принять участие в этом шоу. С вызовом сказал:
-Ну, мы же должны были как-то жить!
-Почему за мой счёт?
-Но мы же домашние слуги! О нас всегда хозяева заботились!
-Ага, и с того света они тоже должны заботиться о бездельниках. Нет, ребята, халява закончилась! Нет больше домашних слуг! И захребетников кормить не буду! Если уж я могу работать с такой спиной, то вы и подавно!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я, разозлившись, дернула платье, на пол горохом посыпались пуговицы, и я повернулась спиной к сладкой парочке. Сдавленно охнула Мари, стыдливо отвернулся Гийом. Но мне было все равно, не до стыда и церемоний. По верхнему краю нижней сорочки четко были видны красные рубцы, уходящие под сорочку. Это я знала, что уже не болит, но выглядели они по-прежнему пугающе. Клери сдернула с плеч шаль, в которую куталась в леднике, подскочила ко мне, укрыла мне плечи и спину, приговаривая что-то успокаивающее.
Кутаясь в шаль, я устало присела на стул и продолжила:
-Отныне нет никакой ключницы и дворецкого. Они мне не нужны. Все ключи теперь будут у Клери, она моя экономка и этого достаточно. Хотите - работайте, где и как скажу. Не хотите - путь свободен. Так вы не сказали, куда вы подевали такую прорву продуктов?
Супруги молчали и здорово напоминали картину "Партизан на допросе". Но разоблачение пришло совсем с другой стороны. Называется, не ждали. Нечто мелькнуло за окном кухни, и через минуту через кухонный черный ход внутрь робко протиснулся невысокий мужичок. Сорвал с головы нечто среднее между панамой и гасконским беретом, мял его в руках. Не заметив меня за столом сразу, обратился к Гийому:
-Добрый день, господин управляющий! Так я заехал, как договаривались, сказать, что завтра могу отвезти вас в город на рынок. Думаю, если пол - мешка сахара дадите, так в расчете будем.
Оппачки! Так тут цельный бизнес на моем добрище уже выстроен! Не, таким бизнесменом и я с удовольствием побуду! К мужичку я обратилась ласково, он ведь не виноват.
-Почтенный, как вас зовут?
Мужик вытаращил на меня глаза, как на привидение, потом, запинаясь, произнес:
-Так Мишель я. Вот как господин управляющий велел, так я и приехал.
-Значит так, Мишель, запомни и передай остальным в поселке, что хозяйка вернулась, и по всем вопросам только ко мне! А ещё, если знаешь прежних слуг, которые тут работали или хотят работать. Мне нужна кухарка, горничная, скотница и скотник. Ну и мастер на все руки. Пусть приходят послезавтра. Завтра буду занята.
Поклонившись, бросив растерянный взгляд на Гийома, мужик шустро ретировался. Мудрый поступок, одобряю. А вот теперь поговорим конкретно. Я повернулась к застывшим, как суслики на дороге, супругам-аферистам.
-Ну и когда тебя успели назначить управляющим, Гийом? И где сахарок-то прячешь? Я так понимаю, что это ещё непроданные запасы с завода.
Гийом молчал, выпятив губу, а Мари расплакалась. Рыдала она вполне искренне, от души, шмыгая носом, вытирая фартуком лицо.
-Так, мисс Вайолетт, мы ж не для себя! Все ради дочки старались! Она в городе живёт, и дом-то небольшой, да свекровь как невзлюбила ее, так все девочку и притесняет! Вот мы и продуктов ей маленько привозим, а что продаем, так все откладываем, чтобы дочке дом купить. А там и сами к ней переберемся… А сахар… так он на складе на заводе. Эти дикари заглянули внутрь, увидели машины разные, так и убежали, не тронули и не сломали ничего. Дикие они, ничего ж не знают. Боятся машин-то!
Вот если она думала, что разжалобит меня скорбным рассказом о своей дочери, то напрасно. Помогали ей они из украденного.
Глава 7
Клери молча слушала все ее причитания, а потом припечатала, так категорично:
-Так твоей Жаннетте и следовало этого ожидать! Замуж-то она ведь обманом вышла, все знают об этом! Сама залезла в постель к выпившему парню, когда тот приехал в гости к родне. Кто же ей виноват?
Но я эти бабские склоки прекратила резко и быстро, приказав всем двигаться в комнату Мари и Гийома. Будем выяснять, что за столь щедрые подарки оставил покойный папенька мисс Вайолетт своему дворецкому. В отличие от той комнаты, которая будет моей, эта, хоть и не больше размером, но была чистой и уютной. И не похожа на комнату слуг. Неплохая мебель, включая мягкий диван, шторы на окнах, ковер на полу, вместительный шкаф и пара сундуков с резными крышками. Комод с выдвижными ящиками у дальней стены. И везде салфеточки и накидочки - вышитые, кружевные… салфеточки меня мало интересуют, а вот содержимое сундуков и комода - очень.
