Я тебя, как мужика прошу. Ее мужика. Повлияй, уговори. Я проставлюсь потом, — смеюсь. — Ты же знаешь, что она не отпустит, а я в бутылку лезть не хочу. Демьяну лучше в нормальной семье, в стабильной. Потому и решаю все это через тебя.
— Ладно. Поговорю, как малого спать уложим, — соглашается он.
Судя по звуку хлопнувшей о стену двери, возвращается в квартиру.
— Спасибо. Скажешь потом, чем предпочитаешь разбавлять семейные выходные. Завезу.
— Добро.
Стараюсь не фантазировать, как именно он будет ее уговаривать. Боюсь, что вывернет прямо за рулем. Мерзко мне до сих пор. Как вспомню тот день, когда снял с нее коллегу по нашему «кулинарному цеху». Я так и не понял прикола. Поменяла тогда одни погоны на другие. Смысл? Замуж в итоге вообще за другого вышла. Что у бабы в голове, для меня загадка похлеще теоремы Ферма.
Катаюсь почти до утра по городу. Хотелось Юне позвонить. Просто узнать, как провела вечер с Зарецким. Но я не буду в это лезть. Пока… Постараюсь… Бью себя по рукам и кручу руль, чтобы развернуться в сторону дома. Надо рухнуть спать и не творить дичь.
Я больше чем в два раза старше этой девчонки. Куда мне там лезть? И отдать вот так просто Владу не хочется. Понравилась… Блин. Ну вот. Себе признался. Молодец. Осталось по головке погладить, как примерного мальчика.
Я мог бы ее выкупить у брата, но дело не в деньгах. Ему не нужны бабки ее отца. Это просто крючок, чтобы забрать себе девчонку. Так бы она не пошла с ним ни за что. А со мной? Я бы сам к ней не подошел.
А-а-а… Твою мать! Спать, Воскресенский!
Падаю мордой в подушку. Она пахнет кондиционером со сладковатым ароматом непонятно чего. Взял первый попавшийся с полки в Маркете пару дней назад. Мне не нравится. Или просто сегодня все бесит какого-то черта. Швыряю подушку в стену, спихиваю с матраса вторую и на ровной поверхности раскидываю в стороны руки и ноги, удобнее устраиваясь на животе.
Вообще-то я знаю, чего я бешусь, но это бесит еще больше. Вот такая странная фигня. Мои тараканы устроили в голове сиесту, а мне страдать.
В какой-то момент меня все же отрубает. Я это понимаю только когда на тумбочке жужжит телефон. До будильника еще рано и эта зараза орет, как резанный. Звонят.
— Да, — хрипло отвечаю.
— Макс, я дам тебе сына на выходные, — спокойно отвечает бывшая жена.
— М-м-м…, — тяну с ехидной ухмылкой. — Чую подвох.
Переворачиваюсь на спину. Мышцы затекли от сна в одном положении. Веки бы еще разлепить. Сколько я проспал? Часа два вроде. Мало.
— Нет никакого подвоха. Просто, в отличие от тебя, мой мужчина умеет правильно просить, — заявляет, пытаясь меня поддеть.
— Это сейчас что было? Мне показалось, или ты упрекнула меня в мужской несостоятельности? — стебусь над ней, прекрасно понимая, как именно он ее уговаривал.
— Ты сейчас дошутишься, и я передумаю, — фыркает Нинка, но голос все равно довольный и разомлевший.
— Я заберу его часов в семь сегодня, — ставлю перед фактом. — Собери ему… А, — машу рукой в никуда. — Ничего не надо собирать. Приеду, разберемся. Пока.
Скидываю. Тут же, на кровати, делаю пару подходов на пресс, скручиваюсь, разминаю шею, плечи, руки. Встаю на пол. Приседания, упор лежа, отжимания на кулаках, потом на пальцах, снова на кулаках, с хлопками при отрыве рук от поверхности, планка. Вот теперь мне отлично. Сейчас контрастный душ, крепкий черный кофе в термос и за работу. Надо успеть смотаться сначала по просьбе Эмиля, потом забрать Юну из университета и по магазинам. В холодильнике давно повесилась мышь. Я не ем дома. Если только протеин. Но им же ребенка не накормишь.
До обеда кручусь по городу. Кофе закончился. От него тошнит уже. Пожрать бы чего, но я не успеваю. Надо забрать с учебы новую игрушку брата.
К нужному времени подъезжаю к ее универу. На крыльце нет. Жду минут пятнадцать. Ни подружки ее, ни самой Юны. Набираю ее номер. Долго не снимает. Надо прогу ей туда залить, чтобы отследить можно было, где носит эту балерину.
— Максим?
Да что ж вы мне все так удивляетесь? Нет, блин, Зубная фея!
— Ты где? — немножко рычу на нее. И желудок мне с удовольствием подпевает.
— С подругой в торговом центре. А что? — недоумевает она.
— Ничего. Просто я стою возле универа и, помнится, говорил, что сам буду тебя забирать! — рявкаю уже громче. — Что за детский сад? Мне бегать за тобой предполагается?
— Я думала, это только один раз. Ну то, что вы приедете, — говорит извиняющимся тоном.
Меня отпускает.
Чего я на нее ору? С подружкой она по магазинам шляется. Чем еще заниматься восемнадцатилетней девчонке?
— ТЦ какой? Я приеду сейчас, — спрашиваю чуть спокойнее.
— Ярмарка, — отвечает она.
— Как буду на месте, позвоню, — предупреждаю и вспоминаю, есть ли там фуд-корд.
Вроде было что-то. «Мак» или «Бургер» точно должны быть. Это добро есть в каждой дыре, а ТЦ «Ярмарка», это как раз одна из таких дыр. Быстро построенный на отмытые бабки торговый комплекс из самых дешевых материалов с кучей нарушений. Зато площади в аренде дешевые и их довольно быстро заполнили не сильно придирчивые предприниматели.
Нахожу место на парковке поближе ко входу. Еще раз звоню Юне. Отвечает уже гораздо быстрее, но я ловлю ее взглядом у большого окна рядом с раздвижными дверями. Вышла встречать.
Стоят, щебечут с подругой, косясь на мою тачку. Эта маленькая зараза снова в платье. Оно короткое. Выше колена и ветром приподнимается тонкая юбка. Залипаю на красивые бедра. Тут же отвожу взгляд, потому что это все не мое. И тонуть мне в этом нельзя. Я и себе жизнь испорчу, и ее за собой
