Читаем без скачивания Злодей в подарочной упаковке - Светлана Алешина

Я не ошиблась, Татьяна была единственной подругой Валерии, и та делилась с ней, наверное, всем, однако причины, из-за которой Дмитрий толкнул бедняжку под колеса моей машины, даже и она не могла прояснить. Решение поговорить еще и с Антоном, другом Дмитрия, было естественным, и эта мысль была первой, которая пришла мне в голову, когда за столом воцарилось молчание. Татьяна начала мыть чашки, явно давая мне понять, что больше ничего нового я не узнаю о Лере.

— А вы не можете мне дать адрес Антона? — спросила я у Татьяны, одеваясь в прихожей.

— Он живет в соседнем доме, — с готовностью помочь нам в расследовании ответила она. — Напротив нашего дома стоит торцом еще один. Заходите во второй подъезд на третий этаж и налево. Только у него звонка нет, поэтому лучше стучите.

— Татьяна, я вам оставлю номер своего телефона, если что-то вспомните… — Я записала цифры на предложенном мне клочке бумаги. — А вдруг и сам Дмитрий к вам заглянет.

— Хорошо, обязательно позвоню, — пообещала Татьяна. Она закрыла за нами дверь, а мы с Маринкой задержались в ожидании лифта. И тотчас услышали за дверью взволнованный голос Татьяны. Она, вероятно, разговаривала с кем-то по телефону: ведь только что в квартире, кроме нас, никого не было, да и голоса собеседника не было слышно. — Женька, я тебе рассказать кое-что хотела, приезжай скорее, — пригласила кого-то в гости Татьяна. — Тебя в институте уже обыскались! Ты куда пропала?

— С кем это она? — спросила меня Маринка шепотом.

— Не знаю, просто болтает по телефону, — решила я, не придав этому разговору особого значения.

— Не станет же она сразу после известия о том, что лучшая подруга попала в больницу, звонить кому-то, чтобы сообщить более важную новость, чем эта? — задала вполне логичный в такой ситуации вопрос Маринка, когда мы уже вошли в кабину лифта.

— А кто сказал, что Лера — ее лучшая подруга? — размышляла я вслух. — Вот у Тани подруг полно, а у Леры только одна она. Ты же смотрела фотографии? Я тоже видела несколько снимков.

— Ты права, — вспомнила Маринка. — Там полно снимков со всяких вечеринок в компании друзей, среди которых Леры нет. Но тем не менее я не думаю, что Тане до такой степени безразлично то, что ты ей рассказала.

Выйдя на свежий воздух, я поняла, что мы просидели у Татьяны гораздо больше времени, чем собирались, так как во дворе уже бегала ребятня и становилось шумно. Маринка села в машину, видимо, злясь на то, что ей никак не удается убедить меня в важности этого последнего телефонного звонка. Я приземлилась на водительское сиденье и сразу же обратила внимание на недовольную мордочку подруги. Она решила в наказание объявить мне негласный бойкот. Я тоже молчала, так как успокаивать ее было бесполезно. Уже через минуту ее страсть к болтливости переборола обиду. Маринка резко повернулась ко мне, желая продолжить разговор.

— Ну что, Шерлок Холмс в короткой юбчонке? — спросила она меня, озорно прищуривая правый глаз.

— А ничего, Доктор Ватсон в штанах, — парировала я иронический вопрос — упомянутые в репликах части гардероба были в наличии.

— А что ты думаешь о нашем поиске? — спросила Маринка, не в силах перебороть любопытство.

— Да что тут думать? Надо действовать, — заметила я. — Вроде бы узнали много, а все без толку. Ничего, что могло бы сразу навести на след преступника.

— Но у нас есть запасной вариант — Антон, — напомнила мне Маринка.

Я промолчала, так как отвечать мне пока было нечего.

— Мне что-то подсказывает, что Антон не окажется тем единственным другом Дмитрия, с которым бы он делился своими проблемами, как Татьяна для Леры, — подумав, сказала подруга.

— Почему ты так считаешь? — поинтересовалась я.

— А потому, что если бы он был лучшим другом, то, во-первых, Татьяна увидела бы Дмитрия гораздо раньше у него в гостях, если они периодически видятся, а во-вторых, по мужской дружбе один встречался бы с Валерией, а другой — с Татьяной. Вот так! — аргументировала свое предположение Маринка.

Она кое-чему уже научилась у Кряжимского, в том числе аналитически мыслить: не зря же они сидели в одном рабочем кабинете. Когда подруга предположила, что мужчины по дружбе должны были распределить между собой девчонок, я улыбнулась.

— Молодец! — искренне похвалила я. — Но мы все равно сейчас же отправимся к Антону.

— Только не сейчас! — возмутилась Марина. — Я хочу есть и перебарывать свой голод не собираюсь. Если ты наелась колбасы с чаем, то меня такая еда не устраивает. Я хочу чего-нибудь человеческого.

— Хорошо, гурманка, — согласилась я. — Поехали в кафе или бар какой-нибудь.

Этот район Тарасова был на редкость бедным на приличные бары. Нам пришлось повернуть к центральной улице, где Маринка приглядела, не выходя из машины, вывеску «Тихий», кафе, расположенное над подвальным помещением и оборудованное с помощью всяких современных прибамбасов. Время было обеденным, но в зале посетителей раз-два — и обчелся. Бар «Тихий» не пользовался спросом, как я решила, а когда мы расположились за столом и раскрыли меню, стало понятно, чем объясняется такая немноголюдность: выбор блюд был минимальным, но зато стоимость их представлена по максимуму.

Заказав практически половину блюд, предложенных в меню, мы выжидательно откинулись на стульях. Официант, обслуживающий все столики разом, был неповоротлив, несмотря на то что в зале сидело человек семь, кроме нас с Маринкой. Название бара говорило само за себя: тишина при таком количестве посетителей была обеспечена.

Ждать нам пришлось довольно долго, но, когда принесли долгожданные салаты и холодное филе курицы, я отметила, что и повар в этом кафе не отличается профессионализмом. Уже через четверть часа мы покончили с нехитрой трапезой и сидели в машине.

— Ну вот, теперь можно и к Антону ехать с набитым брюхом, — довольно сказала Маринка, откидываясь на сиденье. — Только как бы съеденное не стало причиной того, что мы вообще не сможем никуда съездить.

— Да ладно тебе, — успокоила я подругу. — Продукты были свежими, но вот повар над ними перемудрил. Так что, надеюсь, обойдемся без трагических последствий.

Ровно в полдень мы возвратились в уже знакомый двор и припарковались около подъезда Антона, въехав на заснеженную часть тротуара.

На самом углу дома стоял коммерческий ларек, и, выйдя из машины, я подошла к нему. Моих любимых сигарет в продаже не оказалось, поэтому пришлось купить другие, а также шоколад для Маринки. Возвратившись в машину, я устроилась поудобнее и включила магнитофон, вставив в него первую попавшуюся кассету.

— Ой, это для меня? — взглянула на шоколадку Маринка. Она любила сладкое до умопомрачения. К этому лакомству ее приучили постоянные подарочки, которые перепадают ей от моих посетителей. Все-таки работа секретаря имеет свои преимущества.

— Конечно, тебе. Кому же еще? — обрадовала я подругу.

Я закурила, а Маринка захрустела фольгой. С нашего места просматривался вход в подъезд Антона. Около дома лениво прогуливался мужичок с собакой. На одной из лавочек уже сидели несколько старушек. Свое внимание я обратила на молодого человека, который направлялся как раз в тот подъезд, где жил Антон. Лицо его скрывалось за поднятым воротником куртки, руки он держал в карманах, но то, что волосы его были темными, можно сказать точно. Что-то показалось мне знакомым в его фигуре, походке. Я его уже где-то видела, в этом нет никакого сомнения. И вдруг меня осенило!

— Маринка! Вот он! — крикнула я, указывая в сторону подъезда.

— Кто «он»? — спросила Маринка, тоже заметившая молодого человека.

— Дмитрий! — ответила я шепотом, будто боясь, что он меня услышит. — Доставай фотографию. Где она?

— Не знаю, — быстро ощупала свою сумочку Маринка.

Я сунула руку в свою сумочку, не сводя глаз с молодого человека, и тоже не обнаружила снимка.

— Вот, черт! Мы его забыли у Татьяны, — догадалась я.

Тем временем молодой человек уже открывал дверь подъезда.

— Мишка, ты ко мне? — послышался громкий голос откуда-то сверху.

Я нагнулась пониже, чтобы посмотреть, откуда кричали. На балконе пятого этажа стоял мужчина, грудь которого, несмотря на холодное время года, была раскрыта. Видимо, он вышел покурить на балкон ненадолго.

— Да, а Катька дома? — молодой человек, который был подозрительно похож на Дмитрия, отпустил дверь и отошел от подъезда почти к нашей машине, чтобы лучше видеть собеседника. Мы же с Маринкой имели возможность рассмотреть его ближе.

— Это не он, — с досадой вздохнув, сказала я. — Ошиблась! Совершенно другой! Я его спутала с Дмитрием.

В нем было что-то похожее на разыскиваемого нами Дмитрия. Хотя типаж и того и другого довольно распространен. Большинство молодых людей на улицах города выглядели именно так. И овал лица, и темные волосы, и немного сгорбившаяся фигура были характерны чуть ли не для одной четвертой всего мужского рода. Поэтому ошибиться было несложно, но вблизи человек с фотографии и этот незнакомец были совершенно не похожи друг на друга.