В этот момент в кабинет опять проскользнула Маринка и подошла интригующей походкой к Ивану Игоревичу. На подносе она несла еще одну чашечку кофе, рядом с которой стояла вазочка с шоколадными конфетами.
— Не хотели бы вы отведать еще? — вежливо спросила Маринка нашего посетителя и уже поставила перед ним поднос.
— Если вам так угодно, — согласился на ее любезное предложение Волынский, хотя не успел еще допить и первую чашку. — Спасибо большое!
— Да не за что, — заскромничала Маринка, унося поднос. — Угощайтесь!
— Ну так что? Как вы смотрите на мое предложение? — спросил Иван Игоревич у Виктора, снова пригубив кофе.
— Вы знаете, — я опять вмешалась в разговор. — Мы вообще-то не занимаемся охранной деятельностью.
— Ну, во-первых, я и не хотел бы воспользоваться услугами всего вашего коллектива, — очевидно, намекнул он на Маринку, которая в его деле была бы абсолютно бесполезна. — Во-вторых, рекомендовали мне Виктора знающие люди, которым я доверяю. А в-третьих, я не ограничен в материальном плане, поэтому гарантирую достойное вознаграждение за оказанные услуги, если, конечно, Виктор согласится.
Тот продолжал молчать, застыв в одной позе, а сообщение о том, что его ожидает большое вознаграждение, вызвало его улыбку. По своему опыту он знал, что, как правило, вознаграждение всегда в конечном итоге оказывается адекватным проделанной работе, поэтому думать о халявных деньгах он, как всегда, не хотел.
— Я обратился именно к вам, надеясь на то, что вы согласитесь сотрудничать со мной, — с сожалением проговорил Волынский. — Охранять мой особняк не нужно целые сутки, только то время, пока я бываю на работе. В общем, на это уходит полный рабочий день. Вы будете находиться в самом здании, я вам гарантирую достойное питание.
Иван Игоревич перечислил все положительные стороны своего предложения, надеясь, что Виктор, услышав это, все же согласится.
— Нет! — неожиданно твердо сказал мой телохранитель и фотограф, вставая со своего места и подходя к окну.
— Ну вот, видите, — заметила я. — Мы, к сожалению, не можем заняться вашим делом. Помощь Виктора нам постоянно нужна и в редакции. В конце концов, мы не занимаемся охраной и не хотим никому создавать конкуренции в этом виде деятельности.
— А может быть, вы все-таки подумаете? — все еще с надеждой спросил Волынский. — Я на всякий случай оставлю вам визитку и буду ждать вашего ответа.
Виктор взял из его протянутой руки визитку и положил ее в свое портмоне.
— До свидания, — попрощалась я с посетителем. — Простите, что не смогли вам ничем помочь.
Маринка была не в курсе нашего разговора, но, услышав, что мы отказали такому мужчине, укоризненно взглянула на меня. Когда дверь за Волынским закрылась, она зло сказала, сложив губки бантиком:
— Как успокаивать всяких соплюшек и старых дев, так это мы можем! А тут в кои-то веки пришел нормальный мужик, так мы сразу же отсылаем его.
— Никто его не отсылал, Мариночка! — оправдывалась я, обняв подругу. — Он просил Виктора, чтобы тот занялся охраной его особняка, но это же просто невозможно. А как же престиж нашей редакции, если мы будем снисходить до услуг простого охранника? — спросила я Виктора.
Тот только пробурчал что-то невнятное в ответ и сел на свое место, надеясь и дальше продолжить отдыхать. Я заметила, взглянув на часы, что уже прошел час и я могу отправляться за своим автомобилем.
— Ну, все, коллеги, я поехала! — сообщила я сотрудникам и накинула пальто, взяв сумочку в руки.
— Оль, а мне можно с тобой? Кофе варить иногда надоедает, да и развеяться не мешает, — жалобно попросилась Маринка.
— Хорошо, одевайся, и бегом. Я тебя жду, — разрешила я подруге занять на время место моего телохранителя.
Виктор же продолжал сидеть за кофейным столиком, не проявляя желания сопровождать нас. Я предложила ему пойти домой и отоспаться, на что он только пожал плечами. Через несколько минут мы с Маринкой уже ехали в направлении райотдела тарасовской милиции, чтобы вызволить из заключения мою «Ладу».
Уже подъезжая к отделению, я увидела скромненько стоящую среди служебных машин свою и чуть ли не выбежала ей навстречу. В кабинете сидел все тот же Константин Олегович, который поприветствовал меня, попросил расписаться еще в нескольких протоколах и вернул права и ключи.
Выйдя на улицу, я увидела, что Маринка уже отирается у дверей моей «Лады».
— Ну что, поехали, подруга? — весело спросила я ее, обрадовавшись, что не придется ловить посторонних водителей и можно самой посидеть за рулем.
В машине было прохладно, поэтому я сразу же включила обогрев. Отъехав от милиции, радостно взвизгнув колесами, мы направились по тому адресу, который я заполучила в регистратуре больницы.
Глава 3
Звонок застрекотал мелодичным звоном. Дверь сразу же распахнулась. На пороге стоял плотный пожилой мужчина в трикотажных штанах и тельняшке.
— Здравствуйте, вы к кому? — спросил он, шире открывая дверь.
— Здесь проживает Юрокова Валерия Константиновна? — поинтересовалась я.
— Да, только ее сейчас нет дома. Вы знаете, с Валерией произошло несчастье: ее сбила машина сегодня ночью, поэтому сейчас она находится в городской больнице, — выложил мне все отец Валерии, как я уже догадалась по его возрасту.
— Тогда мне хотелось бы поговорить с вами. Можно пройти? — Я спросила разрешения, и мы с Маринкой вошли в квартиру, едва мужчина вышел из нее, освободив место в небольшой прихожей.
Сняв свою шубу, я представилась, дожидаясь, когда Маринка тоже разденется.
— Ольга! А вас, кажется, зовут Константин?.. — предположила я в ожидании, что мужчина назовет свое отчество.
— Нет, вы знаете, я не родной отец Лере… Александр Петрович, — представился он, чуть смутившись, хотя особой причины для этого, по-моему, не было.
Мы с Маринкой прошли в гостиную, куда он нас пригласил. Растерявшись, забыл предложить тапочки, хотя они нам и не понадобились. Маленькая, скорее всего двухкомнатная, как я поняла по первому взгляду, квартирка была просто вылизана до блеска. Совсем недавно, видно, был сделан ремонт: потолки блистали белизной, обои подобраны не дорогие, но со вкусом. Но, судя по всему, мебель тут не менялась уже несколько лет. С правой стороны располагалась громадная стенка-шкаф, местами сильно поцарапанная, напротив — старенький диван. Бедность, любовно замаскированную хозяйкой дома, выдавала именно эта скудная меблировка.
Я села на диван, Маринка приземлилась на стоявший в углу стул, а Александр Петрович примостился рядом со мной. Выражать сочувствие, как мне показалось, было не совсем уместно. Говорить о том, что именно я на своей «Ладе» сбила его падчерицу, тоже не стоило, поэтому я решила избрать для себя роль свидетеля ночного происшествия.
— Я была буквально в двух шагах от того места, где случилось это несчастье, — начала я свою речь, половину которой составляло чистой воды вранье. — Я переходила с другой стороны эту же улицу, ничего не подозревая, и вдруг услышала визжание автомобильных колес, яркий свет фар бросился мне в глаза, кто-то крикнул: «Помогите!» На дороге лежала девушка… то есть ваша дочь, Валерия. Ее осматривала женщина из той машины, которая ее и сбила. Только мне кажется, что не они были виновниками произошедшего. С места происшествия убегал молодой человек, которого я, к сожалению, не успела рассмотреть, а за ним гнался спутник помогавшей вашей дочери женщины. Когда этот мужчина не смог догнать убегавшего, он вернулся к нам. В это время уже подъехала «Скорая» и, по-моему, милиция тоже. Дальше я уже ничего не видела, потому что все машины вскоре разъехались.
— Я, конечно, благодарен вам за то, что вы все так подробно рассказали, но я не могу понять, чем я-то могу вам помочь? — вежливо поинтересовался Александр Петрович.
— Может быть, мои подозрения окажутся необоснованными, но, по-моему, в случившейся трагедии виноват тот молодой человек, который убегал, — объяснила я. — За несколько секунд до столкновения я видела, как этот человек выталкивал девушку на дорогу. Мне, правда, сначала показалось, что я ошиблась. Но сейчас, когда я успокоилась и могу трезво взглянуть на эту ситуацию, я поняла, что толкал девушку на дорогу именно ее кавалер.
Александр Петрович выслушал меня спокойно, и лицо его по ходу разговора ни разу не выразило абсолютно никаких эмоций. Даже когда я сообщила, что Леру толкнули на дорогу, он оставался все таким же озабоченным.
— Девушка, а вы точно уверены, что видели, как он ее толкнул? Может быть, наоборот, он хотел поддержать девочку? — спросил Александр Петрович с надеждой.
— В этом я не сомневаюсь, — твердо ответила я. — Видите ли, я иногда занимаюсь расследованием подобных происшествий и решила выяснить, кому было нужно убийство вашей дочери.
