— Ну, не сердись, — старалась успокоить я его. — Времени у нас мало, поэтому лучше выслушай.
— Хорошо, выкладывай, — согласился он, понимая наконец, что не стоит тратить драгоценные минуты на бесполезные разглагольствования — ведь вскоре может последовать заключение под стражу.
Я поведала ему историю нашего ночного столкновения, упуская некоторые мелкие подробности, но то, что виновником произошедшего я считаю себя только отчасти, напомнила: не хотелось отвечать за поступки убежавшего незнакомца, хотя мне девушку и было жалко.
— Следователю что рассказала? — поинтересовался Фима, когда я закончила свой рассказ.
— Все, — твердо ответила я. — Как и тебе. Мне скрывать от правосудия нечего.
— Ну, в историю о чудодейственном толчке незнакомца следователь, конечно же, не поверил, — сделал вывод Фима, на что я уже хотела возмутиться, но Фима успокоил меня: — Но я-то тебе верю, Ольга!
— Ну ведь на самом деле все было так, как я рассказала, — оправдывалась я. — Зачем мне врать-то?
— А вот затем, чтобы отвести от себя обвинение, — объяснил мне Фима. — Так что все вполне логично, но выглядит не очень приятно.
Сказав последнюю фразу, Фима недовольно скривил свой рот и причмокнул, но это вовсе не означало того, что он отстранится от ведения этого дела: Резовский никогда не бросал меня в беде.
— Единственный выход из этой ситуации — залог, — сообщил Фима. — Это позволит тебе до окончания следствия находиться на свободе, то есть не ожидать в камере результата расследования. Требовать, чтобы тебя отпустили под подписку о невыезде, не будем, мы же не бедствуем.
Фима все-таки был юристом, поэтому допускал только законные пути решения проблемы. Мне же на ум всегда приходили другие способы, которые ничего общего с законом не имели.
— Ага, а я за это время поищу того, кто действительно виноват в случившемся, — радостно сказала я, рассчитывая на то, что Фима поддержит меня. Вот как все удачно складывается!
— А если не найдешь? — спросил Фима, пытающийся всегда рассматривать все возможные варианты развития событий. Он еще не совсем поверил в мои способности частного детектива, хотя доказательств тому уже было предостаточно.
— А если не найду, мне грозит долгих десять лет в вонючей камере с отпетыми уголовниками, — пошутила я.
— Ну, допустим, не десять, а годика три условно тебе обеспечены, — трезво взглянул на ситуацию Фима. — Это в лучшем случае! При условии, что сбитая тобою девушка выживет и не останется инвалидом или же если ты наймешь хорошего адвоката, то есть меня.
— Так у меня другого защитника и нет, — приободрила я Фиму, которого очень расстроило случившееся. — Не сомневайся, уже через недельку я не только предоставлю доказательства своей невиновности, но и приведу в этот кабинет настоящего преступника.
Я расхрабрилась до такой степени, что наобещала совершенно немыслимое, то есть такое продолжение этой истории было возможно, но я не исключала и другого варианта развития событий. В этот момент уверенность в собственных силах была превыше всех других чувств.
— Ишь ты, как заговорила, — с иронией бросил Фима. — Посмотрим, на что ты способна.
В этот момент в кабинет вернулся следователь Якушев, видимо, посчитавший, что времени для нашего общения было предостаточно.
— Для оформления документов мне необходимы еще показания свидетеля, а девушка в принципе может быть свободна, — сказал он и посмотрел на Виктора, все это время молча сидящего рядом со мной.
— Я хотел бы попросить освобождения моего клиента под залог, — сообщил следователю свое решение Фима. — Все правовые вопросы мы уладим прямо сейчас. Я к вашим услугам, чтобы утрясти все юридические формальности.
— Ольга Юрьевна, вы можете быть свободны, только поставьте свою подпись на этих документах. — Константин Олегович передал мне несколько бумаг, ознакомившись с которыми я пометила каждый протокол своим размашистым почерком.
Таким образом, меня отпускали под залог, сумма которого никоим образом не отразится на моем финансовом положении, если Фима любезно согласился сам уладить все вопросы. Понимая, что теперь я здесь лишняя, смотреть на то, как Фима доказывает следователю свою юридическую состоятельность, я не стала, поэтому вышла из кабинета. Оказавшись на улице, я подошла к «Ауди» ядовито-зеленого цвета, которая стояла почти у дверей райотдела. Это была машина Фимы. Не прошло и пяти минут, как следом за мной выбежал и сам Резовский.
— Все, Ольга, — радостно сказал он. — Ты пока свободна и можешь заниматься своим расследованием. Уже вижу, как у тебя загорелись глазки и тебе не терпится доказать свою правоту.
Фима был прав. Я и в самом деле чувствовала себя немного оскорбленной этой унизительной процедурой допроса, к тому же вообще не очень-то любила общаться с представителями правоохранительных органов. Тем более сегодня, когда мне пришлось выступать в роли подозреваемого.
В этот момент из здания вышел и Виктор с низко опущенной головой.
— Все нормально? — поинтересовалась я у него.
В ответ он пожал плечами, что означало некоторую неуверенность в том, что у нас действительно все хорошо складывается.
— Вам сейчас куда? — Резовский намеревался подработать еще и нашим личным шофером.
— Я хотела бы сразу возвратить свою машину, а там посмотрим, — ответила я, уже открывая дверь «Ауди».
— Ну это у тебя вряд ли получится, — заметил Резовский. — Досмотр твоей «Лады» займет по меньшей мере денька три, так что ты временно будешь вынуждена обходиться без нее. Пользуйся моей добротой. Так куда тебя вести?
— Знаешь, Фима, езжай-ка ты домой, — отказалась я от любезных услуг Резовского. — А мы с Виктором, наверное, поедем навещать девушку в больницу.
— В какую? — поинтересовался Фима.
— Не знаю еще, — честно призналась я. — Придется объездить все приемные отделения.
— Ольга, что бы ты без меня делала? — покачав головой, спросил Резовский. — По информации следователя, ее отвезли в первую городскую, травматологическое отделение.
— Спасибо, Фима, — поблагодарила я адвоката за оказанную услугу.
— Да не за что, — заметил он. — Если еще кого-нибудь собьешь своим дорожным монстром, обращайся.
— Хорошо! Больше и обращаться-то не к кому, один ты — мой вечный спаситель! — улыбнулась я, когда на моих глазах спаситель усаживался на водительское место. Он захлопнул дверь, резко нажал на газ, машина слегка дернулась и уехала.
— Да-а, — протянула я, когда мы остались вдвоем с Виктором. — Влипли мы в историю, теперь хочешь не хочешь, а придется выпутываться.
Виктор уже стоял на дороге и голосовал, подняв руку. Водитель первой же проезжающей мимо машины отозвался на его призыв — желающих подработать частным извозом в нашем городе было полно. Галантно открыв передо мной дверь, Виктор кивнул на заднее сиденье, сам присел рядом, громко хлопнув дверью.
— Куда теперь? — спросила я скорее саму себя, потому что дожидаться ответа на этот вопрос от Виктора было бесполезно, он только пожал бы плечами. — Давай в больницу, надо все-таки узнать, в каком состоянии девушка, да и данные о ней нам не помешали бы.
— Извините, пожалуйста, — обратилась я к водителю. — Нам в первую городскую, травматологическое отделение.
Мы сидели молча, обдумывая каждый по-своему сложившееся положение. Как ни глупо это может показаться со стороны, но, после того как мы отсидели в милиции как подозреваемые, уличенные в причинении тяжких телесных повреждений, мы направились именно к потерпевшей. Вдруг Виктор сильно ударил себя рукой по лбу, достал из кармана шариковую ручку типа «Паркер» и протянул мне со словами:
— Вот, выпало!
Я сразу же догадалась, что эта вещица принадлежала как раз тому типу, который вытолкнул девчонку на дорогу, так как, насколько я помню, ни у Резовского, ни у самого Виктора такой ручки не было. Преступник успел наследить, и это было неплохо, если не сказать, что нам повезло, так как, повертев ручку в руках, я заметила на ней шлифованную надпись: «Дорогому Дмитрию от Валерии!» Вот это удача! Нам теперь известно его имя! Ручка, вероятнее всего, была подарена той девушкой, которую мы сбили. Не стал бы мужчина носить в своем кармане чужой подарок, встречаясь именно с ней, тем более с такой надписью. Ручка была совсем новая, и пользовался Дмитрий ей не часто. Теперь мы знаем имя этого незнакомца, и от сознания этого уже становилось легче.
— А бумажки, которые ты подобрал? — поинтересовалась я.
Виктор протянул мне пару проездных талончиков, а также кассовый чек на какую-то недорогостоящую покупку, судя по сумме на нем. Я не придала этим бумажкам никакого значения, но тем не менее засунула их в свой ежедневник.
Глава 2
