Она любит его всем сердцем. Но будет ли достаточно ее любви, чтобы удержать Джареда? Если придется расстаться с ним, как той женщине в романе, она не захочет жить...
Когда Джаред подъезжал к мотелю, зазвонил сотовый телефон.
Сидни?
Но одного взгляда на определитель оказалось достаточно, чтобы развеять его надежду.
— Рик?
— Я не вовремя?
— Вовсе нет, — пробормотал Джаред.
— Вы встретились с Сидни?
Он опустил веки.
— Да.
Память о первых минутах навсегда запечатлелась в его памяти. Он лишь заглянул ей в лицо, увидел глаза, полные любви...
Каждый раз, когда Сидни входила к нему, он любовался правильными чертами незабываемого лица, которому придавал силу и выразительность прямой нос с тонко вырезанными ноздрями.
Сегодня даже загар не мог скрыть бледность Сидни, и ее губы идеальной формы лишились естественного розового оттенка.
Казалось, все краски сосредоточились в бездонных глазах, опушенных темными ресницами. Они жили напряженной жизнью, несмотря на леденящую неподвижность тела.
От нее исходила сдерживаемая ярость, способная устрашить Джареда, если бы он не знал, что под маской гнева скрывается множество эмоций. Своим неожиданным появлением он хотел удивить Сидни, увидеть ее первую реакцию. Какими бы ни были ее чувства, она не проявила равнодушия. Ему нужно было убедиться в этом, чтобы справиться с собственными страхами.
— Ее реакция сказала вам все, что вы хотели знать?
— И даже больше того.
— Похоже, что-то мучает вас.
— Я дал ей время до четверга, чтобы она нашла в себе смелость принять меня таким, какой я есть.
— Что, если она не сможет?
— Я еще не задавал себе этот вопрос. Как справляется отец Лейн с приходом? — спросил Джаред, стремясь изменить тему разговора.
— Он старается изо всех сил, но отца Кендалла невозможно заменить. Телефон звонит не переставая. Кэй говорит, все прихожане хотят знать, где вы и когда вернетесь. Чтобы предотвратить взрыв, церковные власти должны сделать заявление.
Джаред опустил голову.
— Достаточно сообщить, что мне требовалось уединение. Через пару месяцев все успокоятся.
— Это вы так говорите.
— Как Кэй?
— Если вы хотите знать, как она отнеслась к этому, могу лишь сказать, что она проплакала всю ночь. К утру успокоилась и заявила, что любит вас еще сильнее, поскольку вы сумели познать свое сердце и подчиниться его велению. Она просила передать вам, что молится о том, чтобы вы с Сидни соединились.
— Слова Кэй много значат для меня, Рик.
— Я молюсь за вас, Джаред.
— Мне это понадобится, — признался он. — Сидни винит себя за то, что я сложил с себя сан. Она умоляет меня возвратиться, пока не поздно.
— Это вполне естественно. Вы обдумывали свои действия в течение пятнадцати месяцев. Ей нужно время, чтобы оправиться от потрясения.
Джаред потер лоб.
— Я наставлял сотни людей, но ни у кого не было такого сильного чувства вины, как у нее. По правде сказать, я не уверен, что она сможет избавиться от него.
— Такая совестливость свидетельствует о чистоте ее помыслов. Неудивительно, что вы любите ее.
— Она исключительная.
— Как и вы. Почему-то мне кажется, что вы будете вместе.
— Я не мыслю жизни без нее.
— Любовь — это сила, которая может творить чудеса.
— Я запомню твои слова, Рик. Спасибо, что позвонил.
— Помните, что вы всегда можете поговорить со мной.
— Ты тоже. Спокойной ночи.
Джаред повесил трубку, с тревогой думая о том, что одной любви, возможно, будет недостаточно.
Зная, что Джаред ждет ее после работы, Сидни так нервничала, что звонок на седьмой урок заставил ее вздрогнуть.
Последняя группа родителей и учеников вошла в класс. Она приветствовала их и собралась закрыть дверь, когда внезапно увидела еще одного посетителя.
— Джаред! — испуганно воскликнула Сидни.
— По крайней мере, вы не назвали меня отцом Кендаллом. Это уже прогресс, — тихо сказал он, охватив восхищенным взглядом стройную фигурку в синей юбке и блейзере.
Сидни смущенно покраснела.
Весь день она была в напряжении, помня, что они встретятся еще до наступления вечера. Но появление Джареда в школе совершенно выбило ее из колеи.
В черном костюме, белой рубашке и жемчужно-сером галстуке он выглядел таким привлекательным, что затмевал остальных мужчин. Все с любопытством разглядывали его, особенно матери и ученицы, завороженные появлением неизвестного красавца.
Как были бы они потрясены, если бы узнали, что недавно он носил сутану!
— Позвольте, — пробормотал Джаред, беря у Сидни брошюру. Она не успела опомниться, как он сел в последнем ряду вместе с Стивом Карром и его родителями. Стив был одним из подростков, с которыми Сидни работала в Йеллоустонском парке.
— Привет, Сид, — широко улыбаясь, окликнул ее Стив.
Она кивнула, надеясь, что Джаред не заведет с ним разговор. Отец Стива — рейнджер, и слухи распространятся по парку, как пожар. Чем меньше будут знать о ее личной жизни, тем лучше. Не придется отвечать на вопросы, когда между ней и Джаредом все будет кончено.
Каким-то чудом не споткнувшись, Сидни вышла к доске и произнесла небольшую вступительную речь. Она рассказала об учебном плане, правилах поведения учащихся и призвала родителей к сотрудничеству с учителями. После того как по школьному радио директор поздравил всех с началом учебного года, ученики столпились вокруг стола Сидни. Они часто встречали ее в Йеллоустонском парке и теперь радовались, что она будет обучать их английскому языку. Несмотря на то, что их интерес был приятен ей, она не могла удержаться от того, чтобы не поглядывать на Джареда, который оживленно беседовал со Стивом и его родителями.
Наконец класс опустел, и они остались одни. Джаред подошел к ней.
— Ученики без ума от вас, особенно Стив Карр. У вас природный дар вызывать любовь у молодежи и взрослых.
— Спасибо, — прошептала Сидни, приводя в порядок стол. — Что вы рассказали ему о себе?
— Что занимаюсь оказанием психологической помощи и подумываю обосноваться в Гардинере. Я не упомянул о том, что собираюсь как можно скорее жениться на его учительнице. — (У Сидни захватило дух.) — Вам нужна моя помощь?
— Нет, я готова.
— Хорошо. Тогда поедем к вам, а потом поужинаем где-нибудь.
— Нет! — воскликнула она. — Я не хочу, чтобы нас видели вместе.
Глаза Джареда заискрились.
— Прекрасно. Я тоже предпочитаю побеседовать с вами дома. — Он распахнул перед ней дверь. — После вас, Сидни.
Едва дыша, она прошла вперед. Сидни улыбалась учителям, которых они встречали по пути, и старалась идти быстрее, чтобы избежать ненужных разговоров.
