стало редкостью в столь опасное время. Время гнева, время зла. Время страха и стыда. Время не для любви.
Глава 10
Саманта не знала, когда отдала свое неопытное наивное сердце этому светловолосому незнакомцу, сложенному, как Адонис. Наверное, когда в полной мере ощутила, что он – один из них. И плевать на то, что по рождению Френсис – светлый маг, а не оборотень. Неважно, что у него где-то там остались невеста и ребенок. Все равно Френсис – один из Волков. Отныне и навеки. Он сражался с ними рука об руку, он терял тех, кого уже успел назвать друзьями, он проливал за них свою кровь.
И теперь Саманте было мало того, что они проводили рядом двадцать четыре часа в сутки. Ей хотелось присвоить Френсиса, поставить на белой коже свое клеймо, чтобы никто, включая саму смерть, не добрался до него. Не забрал у Саманты любовь. Пускай нелепую и бесперспективную, но зато ее!
О, она была собственницей, хотя не собиралась показывать этого. Ведь в ее ощетинившейся сомнениями душе доминировала гордость. Пускай чувства сильней, чем сама Саманта! Пускай… Все равно он никогда не узнает про них. Она не унизится, признаваясь ему в любви первая. Еще чего! Это ее крест, и она будет нести его молча. Не жалуясь. Ну, возможно, лишь иногда выливая затаенную горечь на несчастную подушку.
– Все, все, тихо, – проговорила Саманта, удивляясь, как сдавленно звучит голос. – Пора браться за работу.
А дальше были долгие, невыносимо долгие дни, пока она продумывала план захвата противоядия. Оно хранилось на некоторых базах «Миротворцев». Там всем заправляли темные эльфы, лукавые и опасные. Они держали в одном месте не больше нескольких доз антидота. А сил Волков хватило бы разве что на одну вылазку. Слишком много больных и раненных, слишком мало оружия. И еще неизвестно, будут ли добровольцы.
– Ничего, – скрипнула зубами Саманта, не обрадовавшись мрачному повороту мыслей. – В худшем случае я пойду сама. Но не брошу друзей в беде, не брошу, не брошу!
Френсис осторожно отодвинул брезентовую дверь палатки.
– Я так понимаю, отговаривать тебя бесполезно? Я не подслушивал, просто ты очень громко разговаривала. Надеюсь, беседа с собой вышла интересной?
Саманта скривилась, будто раскусила гнилую сливу. Еще насмешек не хватало!
– Ты сходил в замок? Что там? Все проверил? – тон Саманты прозвучал резко по контрасту с его мягким, но уверенным голосом.
– Да, – Френсис прищурился. – За эти дни я облазил его сверху донизу. Там все чисто. Годится для следующего укрытия. Он довольно удобен. Думаю, если замаскировать все магическими щитами, то можно скрываться в нем практически без риска для жизней.
– Возможно, это станет нашей крепостью? – слабо улыбнулась Саманта.
Френсис уловил в ее голосе мечтательные нотки. Он прошел внутрь, садясь рядом на походный матрас.
– Правильно мыслишь, принцесса. Нехорошо получается: армия есть, принц тоже и не один, а вот замка нет!
– Френсис, ну, что ты смеешься? Энтони больше не принц, он – враг. Мог бы не напоминать о нем!
Саманта спрятала лицо в ладонях, скрываясь от этих тонких намеков на принцев.
– Обвиняешь меня, принцесса? – и снова этот взгляд, от которого прыгает сердце. – Но ведь ты стояла перед выбором. И осталась со мной, а не вернулась следом за ним к «Миротворцам». Значит, я все-таки достоин быть твоим принцем, да?
– Ты – не принц. И вообще, мне нужно составить план!
Френсис сидел так близко, незаметно придвигаясь, что становилось трудно дышать. Саманта вытянула вперед ладони, отталкивая его.
– Ну уж нет… Мы не договорили, принцесса.
– Перестань меня так называть!
– Только, когда ты ответишь…
– Ты не задал вопроса! И вообще, может, сейчас я жалею, что сделала выбор в твою пользу! Ты даже не ревновал!
Саманта не знала, какой дьяволенок подбил бросить в лицо Френсису эти слова. Мол, давай, парень, покажи, что не ошиблась в тебе. Продемонстрируй, что ты – не пугливый щенок, а хищник, достойный Волчицы.
Реакция Френсиса оказалась мгновенной. В колдовских глазах сверкнули злые искорки. Одной рукой он легко поймал запястья Саманты, сковывая, не давая уйти, но и не приближая к себе.
– Ах, жалеешь… Маленькая врунья. Зато я скажу тебе правду. Я ревновал тебя. Дико, безумно ревновал тебя к этому напыщенному идиоту – твоему жениху. Он – потомственный оборотень, очень сильный анимаг. Он – тот, кто должен быть предназначен прекрасной и смелой Волчице самой судьбой, но… Но я решил с ней поспорить.
Его голос стал опасным и низким. Он ласкал своими бархатными нотками. Саманта невольно затаила дыхание, трепеща, словно пойманная птичка. Она не знала, чего ожидать от этого мрачного светловолосого мужчины, неуловимо изменившегося, почти выпустившего свою звериную сущность на волю.
Он, чуть нагнувшись к Саманте, осторожно провел кончиками пальцев по ее лицу, словно рисуя картину. Овал лица, крылья носа, длинные ресницы, излет бровей… Наверняка Френсис-оборотень был бы львом. Царем зверей. Хищником, слушающим лишь свое сердце и инстинкты. Восхитительным самцом, чья шерсть отливала бы золотом, а ленивая грация завораживала бы всех вокруг. Всех, включая гибкую черную волчицу с горящими глазами, гибкую и ловкую, манящую и недоступную.
Они были слишком разными, но этот контраст и притягивал взор. Даже сейчас, пока шло человеческое противостояние. И снова никто не желал сдаваться первым, говоря заветное: «Люблю».
Глава 11
– Подожди! Мне нужно идти, – Саманта нашла силы разорвать мучительно сладкий плен рук Френсиса.
Стремясь сбежать от пытливого взгляда, прожигавшего душу, она бросилась к двери. Нервы звенели, как натянутые струны, но Френсис не хотел облегчать ей побег.
– Куда ты собралась? На ночь глядя! – сверкающие глаза подозрительно прищурились, но потом выражение лица мгновенно изменилось. – Неужели в лазарет?
– Да. Я должна, Френсис, – ярость, только что бурлившая в крови, медленно остывала.
На смену пришла свинцовая усталость. Саманте не хотелось спорить или что-то объяснять. Она просто должна. И альтернативы не существовало.
– Не пущу, – в голосе Френсиса отчетливо зазвенела сталь. – Ты что, не понимаешь, чем рискуешь?
– Я – не идиотка, Рэн, – Саманта обдала холодом, едва развернувшись лицом. – Но кажется, кто-то в этой комнате чересчур раскомандовался? Вспомни, маг, кто я, а кто ты.
Саманта взяла неверный тон и допустила огромную ошибку. Френсис отреагировал, как бык на
