Восьмая глава
Первая неделя промчалась для Леры как во сне. Жить в постоянной настороженности, ожидая, что на этот раз придёт в голову Боссу, оказалось невероятно сложно. Приезжая домой, она отлёживалась в ванной, с трудом борясь с дремотой, потом падала в кровать и забывалась крепким сном до самого утра. И всё равно совершенно не высыпалась. Не считая того, что организм постоянно подвергался физической нагрузке, Лера поняла, что Аджитт внушает ей неосознанный трепет. Она не могла относиться к нему, как к любовнику. Но и как к начальнику, на которого работает, тоже не могла: всё-таки слишком своеобразные у них были отношения. Под его тяжёлым взглядом хотелось склонить голову, он подавлял, не говоря ни слова, будто это было заложено в Лере на уровне инстинктов. Остальные подчинённые, как она могла заметить, вели себя с ним так же, только Ракеш всегда смотрел брату прямо в глаза. Порой, когда Аджитт проходил по коридору, Лера ловила себя на мысли, что хочет сжаться в комочек и спрятаться под столом.
И дело было не в том, что и как он делал с ней. Или наоборот: дело было именно в этом. Лера с удивлением понимала, что никогда ещё не испытывала подобных ощущений, схожих с теми, что давал ей Аджитт. Это был страх, замешанный на предвкушении и желании подчиняться. Вещи, которые раньше она бы посчитала шокирующими или, по меньшей мере, странными, теперь входили в повседневную жизнь, становясь нормой. Например, вчера Аджитт приказал раздеться и лечь на диван, подтянув колени к груди. И всё. Лера лежала так почти час, ожидая, что он хотя бы коснётся её. Поначалу сама ситуация и поза смущали, но потом что-то изменилось, и возбуждение начало нарастать, медленно, но верно, и под конец Лера готова была умолять, что он взял её — низ живота сжимался от сладкой боли. Однако Аджитт своим безупречно бархатным голосом мягко попросил одеться и выйти. Лора ушла, но уже сидя за своим столом, с трудом сдерживалась, чтобы не дать волю гневу и раздражению: такой униженной она не чувствовала себя ни разу за всю неделю!
Вдобавок к вечной тревоге и ожиданию настроение портилось от того, что Ракеш почти не появлялся в офисе, а когда появлялся, широко улыбался, но даже не останавливался, чтобы поговорить. Всего неделю они были знакомы, а Лера думала о нём каждую свободную минуту. Хотелось узнать его ближе: что он любит, а что нет, как проводит свободное время, чем вообще живёт вне офиса? К пятнице настроение было близко к отчаянию, и Лера с трудом сдерживала слёзы, сидя за своим небольшим столом. Делать было совершенно нечего. Вчера Аджитт положил на её стол увесистый том в бордовом переплёте, тисненный золотом. «История Пяти Кланов. От Парения в Воздухе до наших дней».
— Почитай, ознакомься с миром, в котором живёшь.
Лера почтительно склонила голову, но, едва дверь за Аджиттом закрылась, тяжело вздохнула: и он туда же. Нет, конечно же, такому мужчине, как её Босс, сложно не считать себя главным, Верховным, да хоть самим Богом! Два раза Лере даже казалось, что она видит огромную чёрную тень, расправляющую крылья за его спиной. Но всеобщее сумасшествие всё же напрягало. Вроде бы люди вокруг были самые обычный, но вдруг все они — тайные шизофреники?
Книга, вопреки опасениям, оказалась интересной. Написанная в духе древних легенд и сказаний, она повествовала о сотворении Абхеи, мира, о котором в первый день рассказывал Ракеш.
Изначально создатель сотворил десять яиц, которые окружил теплом и светом — Чёрные, Белые, Красные, Жёлтые и Голубые. Они вылупились, и в небо поднялись первые драконы — Прародители. Время шло, и гордыня, гнев и властолюбие начали завладевать сильнейшими, разделив Кланы. Началась эпоха воин за территорию, и в ней погибали целые стаи, беспощадно выжигались женщины и дети, разрушались города и страны. И тогда Создатель, увидев это, разгневался и лишил драконов возможности подняться в воздух. Только сила любви и единения со своей второй половиной могли вернуть крылья, но и то, лишь на время до рождения ребёнка. Существовала легенда, что когда-нибудь соединится несоединимое, и драконы вновь обретут возможность оборачиваться, когда пожелают, но никто не мог понять: что может быть несоединимым? Время шло, прошлое забывалось, и поиск второй половины стал главным в жизни драконов, ведь только так они могли испытать чувство единения с небом, по которому постоянно тосковали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Пока что Лера остановилась на этом, впереди была ещё половина книги о том, как теперь разделяются Кланы, почему их объединяет Верховный и как вообще получилось, что все они живут теперь мирно. За чтением получалось хотя бы немного отвлечься, тайком поглядывая на часы. До конца рабочего дня оставался час, Аджитт за весь день ни разу не позвал её к себе, и существовала надежда, что уже не позовёт.
Двери лифта в конце коридора раскрылись с мелодичным звоном, и сердце пропустило один удар, а после забилось оглушительно быстро, прыгая к самому горлу — прямо к ней шёл Ракеш. В белоснежном костюме, оттенявшем его смуглую кожу, он выглядел просто потрясающе. Бледно-голубой галстук, запонки с голубыми топазами, причёска — волосок к волоску… Лера в очередной раз с тоской подумала, как было бы хорошо, если бы её Боссом был он.
— Скучаешь? — Он подошёл к столу и весело подмигнул.
— Изучаю историю, — улыбнулась Лера. Рядом с ним ей всегда хотелось улыбаться, а внутри словно взрывались крохотные пузырьки, как от шампанского.
— И как? — Ракеш развернул книгу к себе, усмехнулся. — Скучнее Аджитт ничего придумать не мог?
— Это не скучно! — возмутилась Лера. Потом вздохнула и лукаво добавила: — Разве что совсем чуть-чуть. Но хотя бы помогает коротать время.
— Понимаю. — Ракеш вдруг стал серьёзным и посмотрел на неё внимательно, словно сканируя. — Тебе здесь плохо?
— Нет, — поспешно откликнулась она. — Нет, — добавила медленнее, — от страха свело низ живота. Если они решат, что ей здесь плохо, вернут обратно, и тогда она больше никогда в жизни не увидит Ракеша! — Просто это всё не очень привычно. Ну, понимаешь о чём я… — Она замялась. Обсуждать с мужчиной, в которого влюблена, секс с другим мужчиной было неприятно.
— Понимаю. — Ракеш снова серьёзно кивнул. — На следующей неделе приезжает невеста Аджитта. Он вас познакомит.
— А это обязательно?
— К сожалению, да. — Он глубоко вздохнул. — Она, конечно, не образец учтивости и такта, но тебе и не надо будет вести с ней долгих бесед. Достаточно будет просто увидеть друг друга.
— Обнадёжил, — проворчала Лера. Перспектива официального знакомства невесты с будущей женой откровенно пугала и нервировала.
— Не бойся, ты с ней скорее всего будешь видеться совсем нечасто. — Ракеш правильно разгадал сомнение, мелькнувшее в её глазах. — От силы раз в несколько месяцев. Если решишь остаться, конечно же.
— Если Аджитт захочет меня оставить, — тускло откликнулась Лера, вспомнив, что это желание полностью от неё не зависит.
— Он решит, не волнуйся, — усмехнулся Ракеш. — Таких, как ты, просто так не отпускают.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Лера. — Я ничем не отличаюсь от подобных мне Игрушек, меня может заменить любая другая…
— Не может, — перебил Ракеш. И добавил мягче: — Не может. И не будем об этом.
Он снова посмотрел на неё с лёгким оттенком грусти. Открыл рот, собираясь что-то добавить, но передумал и лишь пожал плечами, разворачиваясь на пятках.
— Ладно, я вообще-то пришёл с братом поговорить.
— Конечно. — Лера вздохнула, проводив глазами его удаляющуюся фигуру. Так хотелось окликнуть его! Попросить поговорить хоть немного. Просто постоять рядом. На глаза внезапно навернулись слёзы, и пришлось с раздражением смахнуть их — не хватало ещё сидеть с красными глазами на виду у всех. Вот вернётся домой, а там уже даст волю слезам! Впрочем, долго предаваться рефлексии не получилось: буквально через десять минут её вызывал к себе Аджитт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Она вошла, замирая от привычного страха, и остановилась перед столом. Ракеш сидел напротив брата, закинув ногу на ногу, и исподлобья внимательно разглядывал её.
