— Она очень тяжелая, — сказал мальчуган, — я ее еле дотащил.
— Спасибо, Берт! Ты настоящий молодец!
Оливия решила ничего не говорить ему пока о том, что герцог тяжело ранен.
Вместо этого она раскрыла свой тощий кошелек, достала оттуда два пенса и протянула монетку мальчику. Он убежал счастливый, намереваясь растратить деньги в ближайшей же лавке на сладости.
Чайник еще не закипел. Оливия открыла корзину и увидела, что миссис Бэнкс действительно сдержала свое слово. Там лежали два разделанных цыпленка, готовых к жаренью, окорок, телячий язык, уже отваренный, но еще не запеченный. Стояло также блюдо с утиным паштетом, известным лакомством миссис Бэнкс, яйца, сыр, свежий хлеб, масло и пудинг.
После многих недель вынужденной диеты даже смотреть на эту роскошь было одно удовольствие. На некоторое время она забыла обо всем. Слава богу! Хоть сегодня Тони и Вэнди не будут голодать. Потом она вспомнила о герцоге и, подхватив закипевший чайник, побежала наверх. Она постучала в дверь.
— Минуту! — проговорила Бесси.
Оливия подождала. Стоя перед дверью, она невольно подумала о том, что менее всего хотела бы видеть у себя дома в качестве гостя герцога. Сказать по правде, она ненавидела его. Она возненавидела бы всякого, кто мог проявить подобную жестокость и бессердечность, — нет, не к ней, а к тем несчастным старикам в деревне, которых он оставил без средств к существованию, обрек на голодную смерть.
Тут у нее промелькнула мысль, что если герцог умрет, то его место займет Джерри. Но она сразу же отогнала ее. Отец пришел бы в ужас, если бы узнал, о чем она подумала.
— Я должна молиться за его выздоровление! — проговорила девушка, понимая, что сделать ей это будет очень непросто.
Как она может молиться за того, кто намеревался силой выдать ее замуж за человека, которого она не любит, и который не любит ее. «И пока смерть не разлучит нас», — вдруг вспомнились ей слова венчальной клятвы.
— Нет! Ни за что! Я не выйду замуж, — сказала она вслух. — Не выйду за него никогда!
Глава III
Было уже два часа дня, когда они уселись за обед, присланный миссис Бэнкс. Приехал доктор. Осмотрев раненого, он сказал, что это настоящее чудо — нож прошел буквально рядом с сердцем, не задев его. Еще чуть-чуть, и удар был бы смертельным. Сейчас ему нужен полный покой и совершенно нельзя двигаться, так как он потерял много крови. Поэтому, чем дольше герцог останется без сознания, тем лучше для него.
— Когда герцог очнется, — сказал доктор Эммерсон, который знал Оливию, Тони и младшую сестренку с момента рождения, — дадите ему снотворное, которое я оставлю, но, думаю, что травы вашей матушки принесут ему большую пользу.
При этих словах он улыбнулся. Оливия знала, что старый доктор всегда советовал односельчанам пользоваться во время болезни травами, которые ее мать выращивала в саду.
— У меня сохранились все мамины рецепты, — сказала девушка, — и я могу приготовить ему точно такой же успокоительный чай, как она.
— Лучшего ухода за ним, чем тот, который дадите вы и Бесси, трудно даже представить. Я еще загляну сегодня вечером и завтра утром. Но, если быть искренним, Оливия, то мы мало чем можем помочь. Теперь все зависит от его собственного организма.
Доктор остановился у двери.
— Да! Вот что еще! Я думаю, лучше не расспрашивать его сиятельство о том, как он поранился, или кто его ранил.
— Да! Конечно! — кивнула головой Оливия в знак согласия. — Тем более что я и Джерри, и Тони… мы были слишком далеко… и не успели никого разглядеть.
Доктор улыбнулся ей и погладил по голове.
— Ты умная девочка, Оливия! И так же мужественно защищаешь жителей деревни, как когда-то это делал твой отец!
У Оливии чуть не вырвалось, что на сей раз с герцогом она не очень-то преуспела в этом деле. Но потом передумала, решив, что сейчас не самое подходящее время для жалоб. Тем более что семья за столом ждала ее. Она проводила доктора до калитки.
— Давайте вначале пообедаем, а потом решим, что нам делать дальше, — сказала она, садясь за стол и обращаясь к Джерри.
— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Тони.
— Я скажу тебе об этом позднее, — ответила Оливия уклончиво.
Ей не хотелось начинать весь этот тяжелый разговор в присутствии Вэнди. Девочка радостно порхала по столовой в предвкушении чудесного обеда. Сегодня с утра она весь день занималась со своей старой гувернанткой, которая ежедневно приходила к ним давать Вэнди уроки.
Мисс Дейвисон была очень милой и приятной женщиной и, когда однажды Оливия, краснея и бледнея от смущения, попыталась объяснить ей, что у них нет больше средств, чтобы позволить себе содержать гувернантку для сестренки, та просто ответила:
— Мне нравится учить Вэнди. Она такая умная и сообразительная девочка. А мозги, судя по всему, ей очень пригодятся в жизни.
— Они нам всем… пригодятся, — тихо проговорила Оливия, зная, сколь безрадостным и тяжелым будет их существование в будущем, — без денег, без родных, без всякой помощи.
Теперь, пританцовывая вокруг стола, девочка весело щебетала:
Вы только посмотрите, какую вкуснятину прислала нам миссис Бэнкс! Я так хочу есть! Я очень, очень хочу есть!
— И я тоже! — согласился Тони. — Мне кажется, что после всех этих утренних злоключений я бы съел и вола.
Ну что ж, приступим, — сказала с улыбкой Оливия. — Я, например, хочу отведать замечательного утиного паштета миссис Бэнкс!
Всем очень понравился паштет. Затем воздали должное языку и окороку. Времени же на приготовление остальной еды не было, и поэтому ограничились овощами, которые Бесси успела сварить еще утром. Десерт состоял из необычайно вкусного пудинга, который миссис Бэнкс приготовила из бисквита и крема. Они вчетвером разделались с целым блюдом. Оливия почувствовала, что сыта и больше не сможет съесть ни капли, а Тони и Джерри закончили трапезу сыром. В конце обеда подали кофе, который предусмотрительная миссис Бэнкс поставила в корзину с провизией.
После обеда Тони уселся в кресло и заявил:
— Вот теперь я чувствую себя совсем другим человеком!
— Постарайся сегодня больше не проказничать, — сказала ему сестра. — Нам придется всем по очереди ухаживать за герцогом.
Джерри издал восклицание.
— Я знаю, что делать! Как я об этом раньше не подумал! — сказал он, с досадой хлопнув себя по лбу.
— Что? — спросил Тони.
— Мы можем попросить Бэнтика и Аптона, чтобы они по очереди ухаживали за ним.
— Я думаю, лучше, чтобы это делал его лакей! — возразила Оливия.
— Ну что, пошлем кого-нибудь во дворец или мне самому сходить? — спросил Джерри, но вспомнив, что ему еще предстоит о многом переговорить с Оливией, добавил:
