Говорили о разных житейских мелочах, тактично замяв тему чувств и приворотного зелья. Как говорится, обо всём и ни о чём.
Журчание фонтана за спиной успокаивало, а ширма с золотистыми цветами дарила душевное спокойствие. За такими же перегородками велись схожие разговоры; под ногами в нижнем зале сновали официанты, приходили и уходили гости.
После ужина Валентайн отвёз Лару домой и, пожелав спокойной ночи, откланялся.
Наутро декан вёл себя, как обычно, поздоровался сухо, официально. Потом вдруг негаданная забота о здоровье, и вот теперь эта роза...
Лара бережно достала цветок и понюхала. Никаких посторонних примесей, иллюзий, только свежесть. Значит, из оранжереи, дорогая. Розы дёшевы только летом, когда продают выращенное в собственных садах. Лара сама частенько покупала букетик на Фестивале цветов, засушивала, а после нюхала долгими зимними вечерами.
Нет, определённо, никто, кроме Валентайна, не оставил бы розочку. Лара не верила в существование тайного воздыхателя. На родной кафедре такой точно не заведётся, хотя бы потому, что любить и дружить следует со сторонниками Наисия, но никак с младшими преподавателями без чёткой общественной позиции. Её бы, конечно, заменил высокий рост, тонкая талия и внушительный бюст, но, увы, это место занято Миленой, по которой сохнут все ученики. Поговаривали, будто бы преподаватель стихийной магии охотно занималась с некоторыми после занятий, вероятно, помогая освоить огонь. Словом, Лара не видела поводов для повышенного мужского внимания. Она интересовала их не больше Варны, женщины симпатичной, но не более. Им обеим не светило занять должность выше старшего преподавателя, и на обеих мужчины беззастенчиво сваливали монотонную работу с бумагами.
Один с Факультета прикладной магии на Лару посматривал-таки, пристально так, всегда садился неподалёку во время обеда, но за год так и не заговорил. Вряд ли вдруг опомнился и купил цветы. Нет, определённо, это Валентайн.
Настроение сразу улучшилось, усталость как рукой сняло.
Опасаясь, что роза завянет, Лара хотела зачаровать её от увядания, но оказалось, поклонник уже об этом позаботился.
Не выдержав, в коридоре госпожа Даш направилась не к выходу, а к кабинету декана. Тяжёлая сумка, оттягивающая плечо, уже не казалась непосильной ношей. Из-под заветной двери пробивалась полоска света. Лара замерла, покусывая губы. Войти, не войти? Госпожа Даш ещё раз вдохнула лёгкий аромат цветка и постучалась.
- Кто ещё? - послышался недовольный голос Валентайна.
Спустя мгновение дверь распахнулась, и на пороге возник декан в длинном кашемировом пальто. В руках он держал перчатки. Лара догадывалась, сумка или папка с документами, если таковая имелась, надёжно скрыта иллюзией.
- Госпожа Даш? - брови Валентайна удивлённо поползли вверх. - Разве рабочий день давно не закончен?
Декан покосился на магические светильники. Часть уже погасили, другие тускло мерцали, экономя энергию.
Где-то уже гремела ведром уборщица - день в Университете тонких материй и созидания сущностей заканчивался и начинался с наведения чистоты.
- Закончился, - подтвердила Лара, - я кое-что доделывала, засиделась, и вот...
Она протянула белую розу и улыбнулась.
- Что - вот? - не понял Валентайн. - Лара, обойдёмся без загадок!
Лара? Она не ослышалась, он назвал её по имени?!
Декан тут же поправился, но поздно, Лара уже взирала на него влюблёнными глазами.
Роза бережно сжата в пальцах, мягкие лепестки касаются подбородка, губ...
- Ну, это же вы подарили, - пролепетала Лара.
Её вдруг посетили сомнения. Может, действительно профессор-практик? У Валентайна такое лицо, будто эту розу он видит в первый раз.
- Я, - признался декан, - только, прошу, не надо сообщать об этом всему университету! Но раз уж вы здесь, давайте я вас провожу. На улице мерзкая погода, промокнете.
- Тогда почему вы сердитесь? Что плохого в цветах?
- Ничего. Просто вы совершенно не умеете сдерживать эмоции.
Валентайн хлопком в ладоши погасил свет, запер кабинет и повёл Лару к лестнице. По пути мельком спросил о комиссии, госпожа Даш заверила, что не опозорится. Осмелев, она сжала локоть декана, тот не стал возражать.
На улице дул сильный, пронизывающий ветер. Первый же порыв холодком обдал ноги, вздув юбку. Лара пискнула и поспешила прижать её к коленям. Валентайн добродушно засмеялся. Пара жестов - и сетка заклинания уберегла госпожу Даш от шуток непогоды.
- Снять сумеете?
- Конечно! - обиделась Лара.
Она не студентка, а преподаватель, причём, не самый захудалый.
- Не обижайтесь, я не собирался вас оскорбить, - Валентайн примиряюще накрыл её руку своей и раскрыл над обоими зонтик. - Ничего, дойдём до ограды, а после отогреетесь в экипаже.
- У меня денег нет, - покраснев, призналась Лара и торопливо добавила: - А от вас я не возьму.
Декан тяжело вздохнул. Значит, сварить приворотное зелье - это нормально, а принять жест вежливости - неприлично.
- Хорошо, тогда зайдёте ко мне, хотя бы погреетесь. Я живу в конце улицы, дом с тремя химерами.
Лара снова вежливо отказалась, но Валентайн настаивал, и она, наконец, согласилась.
Госпоже Даш никогда ещё не бывала в домах со щитами, и она во все глаза смотрела по сторонам. Оказалось, в них маленькие прихожие, все служебные помещения, вроде кухни, на первом этаже, а в жилые комнаты нужно поднимать по лестнице. Её освещал всего один рожок, но приятный полумрак нравился Ларе больше яркого света. Возможно, потому, что она могла безнаказанно в упор смотреть на Валентайна, вдыхать запах его парфюма и касаться одежды. Ничего из этого Лара в иных обстоятельствах себе не позволила бы.
- На второй этаж, налево. Там гостиная. Подождёте меня, я переоденусь.
- Зачем? - ляпнула Лара и покраснела.
А действительно зачем? Её пригласили погреться или?.. От этого 'или' свело живот. Лара представила, как это могло бы быть, и поняла: не устоит, сдастся без боя.
Валентайн на вопрос не ответил, молча проводил гостью до двери в гостиную и взбежал по лестнице на третий этаж. Очевидно, там располагалась спальня и ванная комната.
Лара хлопнула в ладоши, и мягкий свет залил гостиную. Она оказалась пятиугольной, в торце - камин. Мебель наверняка досталась от былых хозяев - массивная, с резьбой, какую ценили дворяне. Обивка коричневая в 'гусиную лапку'. С потолка свешивалась люстра с теми же химерами, что и на фасаде дома. Ковром застлан весь пол, страшно подумать, как тяжело тут убираться.
