- Это не свидание! - торопливо добавил Валентайн и поспешил отойти от Лары, будто опасался, что она набросится на него и повиснет на шее.
Госпожа Даш не поверила своим ушам. Он приглашает её!? Всё, что могла ответить Лара, это выдавить из себя чуть слышное: 'Да'.
Мир снова заиграл красками. Казавшееся таким хмурым небо с нескончаемым мелким дождиком озарила радуга. Если бы могла, Лара запрыгала бы, но понимала, в её возрасте это несолидно.
- Отлично, - потёр руки декан. - В таком случае я за вами заеду, скажем, в восемь. Скажите адрес.
Валентайн быстро написал на чистой странице: 'Лара Даш' и развернул ежедневник к подчинённой, чтобы та ниже написала адрес. Лара вывела его дрожащей рукой и, сердечно поблагодарив, будто на крыльях, вылетела из кабинета.
Только теперь, избавившись от тяжкого груза, госпожа Даш, наконец, осознала: грядёт проверка, комиссия, и поспешила к доске объявлений, чтобы внимательно, ни на что не отвлекаясь, почитать, когда ждать гостей. Днём информация не задержалась в голове. Оказалось, в запасе всего неделя. Лару охватила лёгкая паника, но она тут же заглушила её сладостной мыслью об ужине с деканом. Времени достаточно, госпожа Даш подготовится и не ударит в грязь лицом. И, самое главное, Валентайн не станет придираться: доказал это сегодняшним поведением. Напрасно о нём шептались как о бездушном карьеристе.
Глава 3.
Из-за двери доносился гомон голосов: близился звонок на первую лекцию, и студенты, не видевшиеся целую ночь, спешили поделиться свежими сплетнями. Юноши и девушки в одинаковой синей форме с нашивкой дракона заполнили коридоры, оккупировали подоконники. Преподаватели с трудом протискивались сквозь группки молодёжи: та не спешила посторониться.
До звонка - целых десять минут, Лара успеет. А не успеет, придётся краснеть перед проверяющей комиссией. Безусловно, следовало подготовиться заранее, но когда приезжает давняя подруга, так не хочется задерживаться после работы! А ещё больше не хочется выныривать из зелёных глаз декана, который, наконец, понял, что на свете существует такая девушка как Лара Даш.
Целых семь дней счастья, которое, словно вино, с каждым днём становилось всё крепче. И пусть пока Валентайн ни разу не поцеловал, зато подарил белую розу на тонком длинном стебле. Лара обнаружила её случайно, когда, задержавшись, забирала зонтик из стойки в преподавательской. Цветок воткнули между прутьями держателя. Свежий, с каплями воды на лепестках, он, казалось, ещё пару минут назад рос на клумбе.
Записки не было, но Лара не сомневалась, это Валентайн. В последние дни он с ней здоровался, даже прилюдно поинтересовался, не простыла ли, когда госпожа Даш расчихалась. И тот ужин прошёл великолепно. Декан заехал за подчинённой на наёмном экипаже, а по дороге купил коробку шоколадных конфет, по его словам, чтобы подсластить горький день. Лара бережно сохранила упаковку, розовую, с зелёной ленточкой, и каждый вечер рассматривала перед сном.
Валентайн выбрал для ужина тихое уютное местечко, где, отделённые перегородками, люди не интересовались посетителями за соседними столиками. По желанию клиента ширмы могли убрать.
- Выбирайте, - декан обвёл рукой зал.
Лара в нерешительности переминалась с ноги на ногу и смущалась под взглядом услужливого метрдотеля. Ей хотелось на стеклянный балкон с видом на бульвар: там всего десять столиков, цветы-лианы и фонтанчик, но госпожа Даш боялась, вдруг он только для избранных. Или там дороже.
- Господин Сарен, я ни в коей мере не хочу стеснять вас...
- Вы не стесняете, - заверил декан, всем своим видом выражая нетерпение. - Позвольте мне, наконец, поесть. Вас не заставляю. И, надеюсь, - он подозрительно глянул на Лару, - вы не заготовили никаких любовных посланий?
- Нет, конечно! - вспыхнула госпожа Даш и, прижимая коробку к сердцу, решительно направилась к лестнице на балкон.
Каблучки бодро цокали по блестящему полу.
Лестница тоже оказалась стеклянной да ещё зеркальной, Лара не сдержалась и, остановившись, залюбовалась своим отражением. Примочки помогли: никаких опухших век и отёков. Причёска высокая, как у придворной дамы, недаром Лара мучилась со шпильками. Наряд тоже выше всех похвал, а декольте невольно манит взгляд простенькой серебряной цепочкой с затейливым ведьминым амулетом. Тут и кольцо, и опал, и разноцветные пёрышки, и всё перевито тончайшей проволокой. Амулет защищал от сглаза, и Лара всегда надевала его на свидания.
Покашливание Валентайна вырвало из мира грёз. Заторопившись, Лара сделала неосторожный шаг. Высокие каблуки сыграли с ней злую шутку. Нога подвернулась, выронив конфеты, госпожа Даш взмахнула руками, будто птица, судорожно схватилась за перила. Декан услужливо подхватил подчинённую и, всё так же обнимая за талию, помог дойти до ближайшего столика.
- Всё хорошо? - Валентайн усадил Лару и подозрительно покосился на её лодыжку. - Не болит?
- Немного, - соврала госпожа Даш.
Она прекрасно знала, что последует за этим ответом, и заранее предвкушала ещё одно случайное прикосновение.
- Вот зачем такие высокие каблуки носите! - пожурил Валентайн и, опустившись на одно колено, задрал длинный подол, обнажив затянутую в золотистый чулок тонкую щиколотку.
Лара с готовностью вытянула ногу и изобразила, будто интересуется букетиком сухих цветов в вазочке на столе, а не млеет от неосознанной ласки. Улыбки, правда, скрыть не удалось, но кто её видит? Только официант, который поднял конфеты, но тот стоит с таким видом, будто ничего неординарного не происходит. Видимо, принял их за влюблённую пару.
Пальцы чутко ощупали каждую косточку, после чего Валентайн вынес вердикт: ничего страшного.
Лара растерялась, когда официант протянул меню. Что же выбрать, чтобы не показаться назойливой? В итоге попросила спутника заказать на свой вкус. Тот на минуту задумался и велел принести для дамы тёплый салат из морских гребешков и мидии, сам же выбрал плотные мясные закуски и баранину.
Поначалу Лара боялась есть, просто пила воду, даже к вину не притрагивалась, но потом смятение прошло, и она в полной мере оценила мастерство повара. Салата оказалось ровно столько, чтобы утолить аппетит, госпожа Даш и не съела бы больше. Мидии она ела уже через силу, запивая белым вином с запахом слив. Увы, нервное напряжение сказалось на потребностях желудка. Зато Валентайн не жаловался на отсутствие аппетита и с удовольствием поглощал одно блюдо за другим. Он мельком обмолвился, что не обедал, и Лара сочувствующе кивнула.
