Я пила кофе, стараясь не смотреть в сторону Максимильяна и чувствуя на себе его взгляд. Нет, не насмешливый, как я решила вначале, скорее заботливый, и все-таки что-то упорно мешало относиться к Бергману с доверием. Что-то во мне самой отчаянно этому сопротивлялось. Своим ощущениям я привыкла доверять и потому мысленно пожелала себе: «Будь с этим типом поосторожней».
А потом прикрыла глаза и постаралась настроиться на своего собеседника. Говорю «настроиться», потому что до сих пор не придумала более подходящего слова. Сначала я ощутила тепло… Так было всегда, а потом… потом по-разному. Чаще всего я испытывала эмоции: гнев, радость, беспокойство… иногда это был синюшный комок злости и страха, чаще сомнения, нерешительность, иногда как подарок, радость и веселье, и тогда я понимала: передо мной счастливый человек… Сейчас на меня вдруг пахнуло ледяным холодом, и я невольно поежилась. Повернула голову. Джокер наблюдал за мной с широкой улыбкой.
– Оставь это для других, – сказал он, поставил свою чашку на стол и добавил: – У тебя будет время попрактиковаться.
А мои мысли заметались по кругу в попытке понять, что произошло: он почувствовал? Догадался? Разумеется, догадался. Он знает, с кем имеет дело, потому и пригласил меня. Но мое недоверие это лишь увеличило. Я поднялась и сказала как можно равнодушнее:
– Не буду отнимать у тебя время…
– Думаю, тебе лучше остаться, – ответил он. – Сейчас приедут остальные, и я расскажу о нашем новом деле. – Не успел он закончить фразу, как в дверь позвонили. – Ну вот и они.
Джокер набрал код на замке, дверь открылась, и в комнату шагнул Вадим. В белой приталенной рубашке и черных джинсах он выглядел моложе, чем накануне, и показался куда симпатичнее.
– Привет, красавица, – засмеялся он. – Какой приятный сюрприз!
– Здравствуй, Лена, – сказал Дмитрий, появляясь из-за его спины. Бриджи цвета хаки, оранжевая футболка, кепка со звездочкой над козырьком и ноутбук в холщовой сумке. Типичный студент, вечно торчащий в Интернете. От него исходило спокойное ровное тепло, с нашей предыдущей встречи в этом смысле ничего не изменилось. «Человек живет в гармонии с миром, – не без зависти подумала я, и тут мысль сделала внезапный скачок: – Когда Джокер успел позвонить им, чтобы вызвать сюда? Когда узнал о моем приходе? Был стопроцентно уверен, что я соглашусь работать с ними? Или это простое совпадение и встреча была назначена заранее?»
Джокер между тем направился к потайной двери, и прибывшие мужчины тоже. Мне ничего не оставалось, как к ним присоединиться. Хозяин, открыв дверь, пропустил гостей вперед, и мы оказались в просторном кабинете с тремя окнами, защищенными светофильтрами из плотной ткани, сейчас опущенными ровно наполовину. В комнате было светло, но шторы спасали от жгучего солнца, впрочем, кондиционер тоже имелся. В остальном кабинет больше бы подошел средневековому астрологу. Толстенные тома на полках, подзорная труба возле окна, на столе какие-то таблицы, колбы, пробирки и прочее в том же духе.
– Не хватает скрипки, – съязвила я, оглядываясь.
– Она там, – довольно хихикнув, ткнул пальцем Вадим в соседний шкаф. – Слава богу, он на ней никогда не играет.
– Это что, декорации для клиентов? – уточнила я, продолжая оглядываться.
– Что-то вроде этого, – кивнул Максимильян, устраиваясь в кресле во главе стола, двое мужчин сели по бокам. Мне пришлось сесть напротив хозяина.
– Клиентов сюда не пускают, – произнес Дмитрий, едва заметно улыбнувшись. – Кстати, мне здесь нравится.
– Ага, – хохотнул Вадим. – Навевает мысли о святой инквизиции. Давно хотел спросить, а в подвале у тебя нет пыточной? Кандалы, дыба и крысы величиной с дворняжку…
– Терпеть не могу крыс, – сказал Максимильян. – Может, поговорим о деле?
– У нас богатый клиент? Впрочем, других мы не жалуем, – тут Вадим повернулся ко мне и подмигнул.
– Клиент просто мечта, – в тон ему ответил Максимильян. – На расходах можем не экономить. Итак, ко мне обратилась некая Тамара Львовна Спивак, 78 лет, вдова…
– О господи, – простонал Вадим. – У старушки пропала собачка? Йорик или чихуа-хуа?
– Ты неплохо разбираешься, – улыбнулся Дмитрий.
– Еще бы… моя подружка мечтает о собаке, все уши мне прожужжала.
Максимильян спокойно ждал, когда они наговорятся, внешне никак не демонстрируя нетерпения.
– У Тамары Львовны пропал племянник, – произнес он, когда Вадим замолчал. – То есть она считает, что он пропал. Женщина уверена: над их семьей тяготеет злой рок…
– Как раз по твоей части, – усмехнулся Вадим, поворачиваясь ко мне. – Надеюсь, ты сумеешь снять порчу? Венец безбрачия? Если нет, я помогу.
– Я не спешил бы сплавлять бабулю психиатру, – пожал плечами Максимильян. – Пожалуй, злой рок имеет место быть… В начале февраля погибла ее племянница, с пропавшим они родные брат и сестра. Бабка хоть и была замужем, но своих детей у нее нет. В племяннике она души не чает, это дети ее родного брата, Басова Геннадия Львовича.
– Знакомая фамилия, – отозвался Дмитрий. – Это тот самый…
– Тот самый.
– Можно пояснить, чем он знаменит? – вмешалась я.
– Бизнесмен, один из богатейших людей области, так вот, в феврале он лишился дочери, а сейчас, предположительно, пропал его сын. Говорю «предположительно», потому что бабка и сама не совсем в этом уверена.
– Может, пропал, а может, загулял, – хмыкнул Вадим.
– Вот именно. Собственно, это главное, что предстоит выяснить. Кстати, восемь лет назад бесследно исчезла старшая дочь Басова.
– Просто исчезла, и все? – нахмурилась я.
– Отец не прекращает поиски до сих пор. Судя по всему, безрезультатно. За год до этого погибла его жена, утонула в озере рядом с их загородным домом. Несчастный случай.
– Многовато для одной семейки, – проворчал Вадим.
– Согласен, – усмехнулся Дмитрий. – Убежденность старухи, что над ними тяготеет злой рок, небезосновательно. У Басова есть еще наследники?
– По словам бабки – нет. Нам следует найти парня, и как можно скорее. – Максимильян достал из ящика стола две пластиковые папки, в которых было от силы пара листков, и перебросил их своим коллегам. – Здесь его адрес, краткая биография и прочая ерунда.
Вадим открыл папку и фыркнул:
– Красавчик. Парню двадцать два года, денег куры не клюют, жизнь у него должна быть насыщенной, как считаешь, дорогая?
– У меня есть имя, – сказала я и улыбнулась пошире, то есть так широко, что мои слова можно было понять лишь в одном смысле – «пошел к черту», но на Вадима моя улыбка особого впечатления не произвела.
– Максимильян зовет тебя Девушкой, – сообщил он и усмехнулся.
– Девушкой? – переспросила я. – Удобно. Никогда с именем не напутаешь. Если без прозвищ вы никак не можете, хорошо, буду Девушкой. А словечки «милая, дорогая, киска» и прочее засуньте себе в задницы.
– Как скажешь, киска, – кивнул Вадим с серьезным видом.
– Кончай, – вмешался Дмитрий, прозвучало это скорее укоризненно.
– Надеюсь, максимум через сутки мы будем знать все об этом парне, – ворчливо заметил Максимильян, никак не реагируя на нашу перепалку.
– Ясно, – кивнул Вадим, вроде бы тоже забыв о ней. – Мы начнем собирать информацию, а чем займешься ты?
– Отправлюсь к клиенту и постараюсь получить максимальный аванс.
– Вот это мне нравится, – засмеялся Вадим. – Кстати, как теперь будем распределять вознаграждение, господа?
– Здесь все по-прежнему: тридцать процентов каждому плюс десять процентов мне дополнительно. Девушке я заплачу из своей доли, а там посмотрим.
– По-моему, справедливо, что скажешь, Димыч?
– Скажу, что понятия не имею, что делать с деньгами. У меня их слишком много.
– Господи, как я ненавижу такие разговоры, – сквозь зубы пробормотал Вадим. – Если деньги лишние – давай мне. У меня их вечно не хватает.
– Бедняжка.
– Это я-то?
– Ты, ты… корчишь из себя независимого, а на деле давно подсел на презренный металл, как наркоман на герыч. Только тот, у кого нет ничего, по-настоящему свободен.
