Читаем без скачивания Юный техник, 2004 № 09 - Журнал «Юный техник»

— Вживленные нейросистемы? — понимающе кивнул гость.

— Не только. По сути, неважно, как они пытаются нас обмануть. Важно, что пытаются, и эта «гонка вооружений» только набирает обороты. Она заставляет их изощряться и изобретать совершенно невообразимые способы… получения информации извне.

— Но зачем вы даете им их бумагу, карандаши?.. Неужели… э-э-э… так сложно обеспечить их всем этим уже здесь?

— Видите ли, в данной ситуации дети должны получить хоть какой-то «якорь» — знакомую, привычную вещь, которая поможет им успокоиться. В результате экспериментов мы пришли к выводу, что карандаш, ластик и бумага оказываются очень важны в такой ситуации.

— А почему этот мальчик с таким отрешенным видом водит карандашом по бумаге? — спросил гость. — Это не похоже на письмо.

— Не похоже, — согласился директор. — Наверное, он просто задумался о чем-то.

— Или не знает ответов на вопросы, — мрачно подытожил один из членов министерской комиссии.

* * *

Из всех ребят только Дылда сообразил, что к чему. Он сидел справа от Эриха и наблюдал за ним, подозревая: тот обязательно устроит что-нибудь этакое. К тому же в выбранном Дылдой билете вопросы были слишком сложные, так что он даже не пытался на них отвечать. Вот если у Эриха есть с собой «шпора», может, и ему, Дылде, поможет. Но Эрих вообще ничего не предпринимал. Сидел себе, сперва листочки перебрал, как будто пересчитывал, потом взял второй сверху, пробежался по нему пальцами и начал водить карандашом, легонько его заштриховывать.

Дылда рассеянно следил, как движется по поверхности карандаш, и вдруг увидел! Он чуть не закричал от изумления и восторга, но сдержался, только ахнул тихо, так что никто не заметил. Да и не могли заметить (Дылда только позже это понял): слишком нечеткими, мелкими были проступившие на листке буквы. Сидел бы Дылда чуть подальше — и он бы все проморгал.

Не нужно было обладать IQ академика, чтобы догадаться: под «бдительным оком» телекамер Эрих из ничего, из абсолютно чистого листка бумаги добывает ответы на свой экзаменационный билет. Как — дело десятое, об этом он потом расскажет (если захочет, конечно), а вот сейчас бы Дылде дать ему знак, чтобы помог.

…Их считали друзьями. Хотя, пожалуй, это была не дружба, а что-то другое. Когда-то давно Дылда заступился за коротышку-новичка, только на днях переведенного в их школу, всегда носившего допотопные очки вместо удобных линз и на уроках отвечавшего лучше всех. Почему заступился? Да так… (Ладно, ладно! Просто хотел понравиться зазнайке Магде, которую умилял вид беззащитного и симпатичненького очкарика.) Потом Эрих помог ему написать ответы на контрольной. Так они и опекали друг друга, каждый в меру своих способностей.

Но дружбы между ними не было. Или была — но в старомодном смысле этого слова. Сейчас ведь дружат только по интересам: если и тому и другому от дружбы есть какая-то выгода. И всегда просчитывают, чтобы не «переплатить» лишнего. А Дылда и Эрих дружили как получалось. Ни Дылда не считал, сколько раз спасал очкарика от местного хулиганья, ни тот — сколько раз помогал приятелю на экзаменах или просто на уроках. Когда надо было, тогда и выручали друг друга.

Эрих всегда был горазд на выдумки, особенно что касается разных «шпор». Дылда иногда завидовал — не упорству его и не сообразительности, а тому азарту, восторгу, с которыми Эрих включался в игру «обмани учителей». И ведь обманывал! Даже сегодня, когда сам Дылда после прыжков в душевой уже ни на что не надеялся (свою «шпору» он зажимал пальцами ноги, но, поскакав, выронил, конечно).

Дылда перехватил взгляд Эриха. Тот уже написал свои ответы, а теперь показывал глазами сперва на листки Дылды, а потом на пол.

Эрих шевельнулся, чтобы почесаться, и уронил свои бумаги. Дылда не «тормозил» и потянулся, как будто хотел помочь ему, а на самом деле спихнул со стола и свои листки. Остальные ребята кто с интересом, кто раздраженно глянули на них и отвернулись: каждому хватало своих проблем.

…Когда они вдвоем лихорадочно подбирали разлетевшиеся страницы, Эрих молча подсунул Дылде одну из своих. Потом, уже сидя за партой. Дылда увидел: тонкими линиями на странице был обозначен прямоугольник. Который, видимо, он должен был заштриховать, как это делал Эрих.

Безумно потея от страха, Дылда взялся за карандаш. Только сейчас он начал понимать, какую невероятную работу проделал Эрих. Неясно как, но он ухитрился перенести на бумагу краткие конспекты ответов на все вопросы да еще запомнить, на каком листке и где именно находятся те или иные из них. Но не это самое сложное (с памятью у Эриха всегда было отлично) — вот как он смог вручную написать ответы на все билеты?! Чудеса!

(Позже Эрих объяснил: никаких чудес. Простая случайность, благодаря которой он обнаружил, что если писать с нажимом, подложив под страницу еще один чистый листок, то на нижнем текст как бы продавливается. И если его потом аккуратно заштриховать…

«Остальное — дело техники, — ухмылялся после экзаменов довольный Эрих. — Точнее, как раз не техники, а вот этих рук. Ну а самое сложное было — расположить все ответы, чтобы потом легко мог найти. Ничего, справился! Главное — мозгами пошевелить!»)

«Насколько было бы проще, — с тоской думал Дылда, — если бы нам разрешали работать хотя бы с печатной машинкой!.. Скачал через Сеть нужную программку, загрузил — и никаких проблем».

Он поглядел на Эриха, благодарно кивнул ему и продолжал выводить каракули, переписывая ответы на чистый листок. Очень болела рука — вся, от локтя до кончиков пальцев, но Дылда не сдавался.

* * *

— И вы не остановите их? — в голосе гостя звучало плохо скрываемое изумление. — Ведь ясно же видно, они списывают оба!

— Таковы правила, — невозмутимо заявил один из министерской комиссии. — До конца экзамена мы не имеем права вмешиваться. Да это и ни к чему: камеры всё фиксируют. При необходимости мы предъявим доказательства того, что ребята списывали.

Этот, говоривший, был прикомандирован к их комиссии указанием сверху, но откуда именно — неизвестно. Эти загадочные люди сопровождали каждую из комиссий на выпускных экзаменах, однако продолжали соблюдать инкогнито и рядиться в форму работников Минобразования. А те в свою очередь держались подальше от чужих дел. Тем более что дела эти были — явно государственной важности. Человек «сверху» знал: единственное свойство, качественно отличающее человека от животных, — его сознание, способность мыслить — превратилось во всего лишь костыль, еще один инструмент, с помощью которого человек движется по миру вещей. Мышление стало подспорьем в жизни, мысль уподобилась орудию, которым добывается пропитание, происходит обыденная ориентация в пространстве и времени — и не более того. Даже менее, потому что все чаще сколько-нибудь сложные и абстрактные мыслительные операции за человека проделывают машины, а он лишь пожинает плоды, предельно прагмативизированные, ориентированные в плоскости «вредно — полезно».

— Вся надежда на детей. — Он усмехнулся: — Всегда, во все времена надеялись только на будущие поколения. Сегодня мы добавляем к этим надеждам еще и действие: попытку подтолкнуть в нужном направлении. Директор прав, компьютеры мы не используем во время экзаменов, потому что их слишком легко обмануть. А не давать детям вообще ни единого шанса — значит, в зародыше убить стремление найти выход из ситуации. Да, над моделированием наиболее оптимальных условий эксперимента работала не одна группа профессиональных психологов (в основном — электронных). И уже сейчас мы получаем довольно неплохие результаты. Если так пойдет и дальше…

«Подсадной» продолжает улыбаться. Он знает, что гостям не будет сказано ни слова сверх необходимого. И знает, что после экзамена и Эрих, и его друг получат хорошие оценки. Отличные оценки! И тот, второй мальчик пойдет учиться дальше и наверняка станет специалистом высокого класса.

Что же касается Эриха… После вручения дипломов, когда директор уже попрощается с детьми и те начнут расходиться, господин «подсадной» подойдет к мальчику и возьмет его под локоть, деликатно, но цепко. И, сам того не зная, произнесет слова из древнего двумерного фильма:

— А вас, Эрих, я попрошу остаться.

Художник Лена САНКИНА

КОЛЛЕКЦИЯ ЭРУДИТА

Наденьте шлемы, футболисты!

Такой призыв обнародовал недавно невролог Арнольд Шайбель из Калифорнийского университета. Вместе с коллегами он провел ряд исследований и показал, что удары головой по футбольному мячу вызывают более серьезные последствия, чем до сих пор считалось. С возрастом возникают серьезные проблемы с реакций и мыслительным процессом. Кроме того, как показывают рентгенограммы, систематическая игра головой способствует преждевременному износу шейных дисков и закрепощению верхних позвонков. Вредному воздействию подвергается также спинной мозг.