Недовольство СССР вызвала постройка верфи и сухого дока в Пехлевийском порту, через который шел основной поток товаров советско-иранской торговли. Москва саботировала это строительство. В течение нескольких месяцев советские власти не давали согласия на провоз через территорию СССР 440 т грузов, без которых было невозможно завершение строительства дока. Только угроза иранского правительства обратиться к другим странам и провезти груз южным путем вынудила Министерство внешней торговли удовлетворить просьбу иранцев[121]. Такая позиция СССР объяснялась тем, что порт Пехлеви находился в нескольких минутах воздушного пути от Баку, центра нефтяной промышленности, и присутствие здесь немцев создавало угрозу безопасности советского государства. К тому же действия иранского руководства являлись нарушением пункта второго обмена нотами между СССР и Ираном от 1 октября 1927 г., в котором было предусмотрено, что правительство Ирана не будет иметь в течение 25 лет среди служащих, рабочих и подрядчиков управления порта неиранских подданных.
Таким образом, уже к началу Второй мировой войны немцы заняли передовые позиции во многих отраслях экономики Ирана, а иранское правительство встало на путь осторожного внешнеполитического лавирования, суть которого заключалась в том, чтобы при определенной ориентации на Германию не отказываться от экономической помощи со стороны СССР и тем самым укреплять иранский промышленный потенциал.
2. Политико-идеологическая экспансия, военное сотрудничество и организация шпионажа
Германия пыталась не только использовать Иран в качестве поставщика стратегического сырья, но и стремилась создать в нем «пятую колонну». Поэтому Третий рейх уделял большое внимание идеологической обработке общественного мнения в Иране. Внешнеполитический отдел нацистской партии, иностранный отдел Министерства пропаганды, абвер, развернувшие в этой стране пропагандистскую работу, действовали в тесном контакте с Министерством иностранных дел и Верховным командованием вооруженных сил Германии. Важные пропагандистские функции выполняло Германское общество Ближнего и Среднего Востока, одной из задач которого было формирование прогерманских настроений в Иране. Получая поддержку от известных немецких фирм, эта организация издавала газету «Ориент Нахрихтен» («Известия Ближнего и Среднего Востока»)[122].
Центральное место в пропаганде германского фашизма в Иране заняли теории об общем, арийском, происхождении немцев и иранцев[123]. Представляет интерес уже тот факт, что в первоначальном варианте расовой таблицы, составленной нацистами еще до прихода к власти, на ее верхних этажах не было места народам Востока. Однако политические соображения заставили их внести изменения в эту структуру, после чего избранными, арийскими, нациями были объявлены японцы, а затем иранцы и некоторые другие народы.
Специальным декретом германское правительство освободило иранцев как «чистокровных арийцев» от ограничительных положений нюрнбергских расистских законов. Для того, чтобы возвеличить роль Ирана как места рождения арийской расы, в декабре 1934 г. по рекомендации германской дипломатической миссии название государства «Персия» было официально изменено на «Иран», а подданные этого государства стали именоваться иранцами. В Тегеране здание Национального банка было спроектировано немецким архитектором в неоперсеполисском стиле, а стены железнодорожного вокзала украсили узоры из свастик[124]. Принятие этого знака в качестве символа НСДАП истолковывалось нацистами как признак духовного родства между арийцами севера и «нацией Зороастры», общностью интересов Ирана и Германии[125]. Подтвердить тезис об общем, арийском, происхождении немцев и иранцев должны были санкционированные расовым управлением СС браки германских, чистокровных арийских девушек с видными представителями политической, военной и экономической элиты Ирана[126].
Расчет фашистских пропагандистов оказался точным. Иранцам гораздо больше импонировала идея о превосходстве арийцев над другими народами, чем советская пропаганда интернационализма, поскольку национализм, в отличие от лозунгов классовой борьбы, имел в Иране прочную почву. На страницах авторитетной газеты «Иран» один из авторов заявлял, что если арийская раса сохранилась где-нибудь, то только в такой стране, как Иран, который считается «очагом возрождения этой расы»[127]. В 1938 г. в Иране вышла брошюра «Раса и язык», автор которой, в свою очередь, утверждал, что «все ученые, изучавшие вопрос о первоначальной родине арийцев, единогласны в том, что среди арийцев именно иранцы составили группу, больше всех создавшую государственность в стране, называемую Ираном»[128]. Надо сказать, что подобные высказывания были не единичны и довольно точно отражали отношение иранской общественности к расовому вопросу.
Под непосредственным влиянием нацистов официальные круги Ирана разрабатывали и широко пропагандировали идеи персидского шовинизма, реваншизма и паниранизма[129]. Среди молодежи и военнослужащих широкое распространение получили идеи «священной миссии по освобождению 17 пленных городов» (имелись в виду города Советского Закавказья, отошедшие России в результате русско-иранских войн. – А. О.).
Популярными в Иране стали антисемитские лозунги германских фашистов. Как и в Третьем рейхе, в Иране стали открыто обсуждать положение евреев. Относительно их будущего было выдвинуто несколько проектов. Предлагалось разрешить им проживать только в трех иранских городах, лишить права обладания недвижимым имуществом и т. д.[130] С целью усиления антиеврейских настроений немцы распространяли по Тегерану слухи о похищении детей местными евреями. Одно время эти слухи приобрели настолько возбуждающий характер, что в городе стали опасаться еврейских погромов. Главное полицейское управление Тегерана даже было вынуждено выступить с официальным опровержением подобной информации.
Успехи фашистской пропаганды объяснялись и тем, что к середине 30-х гг. идеологические конкуренты нацистов в Иране – коммунистические организации – были ликвидированы, а в 1938 г. состоялся судебный процесс по «делу 53-х», который на несколько лет приостановил деятельность коммунистов в этой стране[131].
Немецкая пропаганда поднимала и другие вопросы. Нацистские пропагандисты заверяли иранцев, что именно Германия призвана защитить их государство от угрозы со стороны Советского Союза и Великобритании. Провозглашались антиимпериалистические лозунги, объявлявшие Германию заступницей народов Востока[132]. Одним из аргументов, которым пользовались немецкие пропагандисты, было то, что Третий рейх – не сосед Ирана, как СССР и Британская империя, и вследствие этого не может представлять для него какой-нибудь серьезной опасности.
С целью привлечения правителей Ирана на свою сторону германские пропагандисты ставили их даже на один уровень с самим Гитлером. Особых похвал удостоился иранский шах. Примером тому может служить книга Г. Мельцига, в которой не только восхвалялись личные качества иранского монарха, но проводились параллели между Реза-шахом Пехлеви и фюрером нацистов[133].
Действительно, между Гитлером и Реза-шахом было немало общего. Единство жизненного пути, который они прошли от солдата до главы государства, стремление к широкомасштабным акциям, неприятие ценностей западной демократии сближали диктаторов. Осенью 1938 г. в иранской прессе циркулировал слух о том, что Гитлер пригласил Реза-шаха посетить Германию и что приглашение принято[134]. Однако Реза-шах в обстановке приближавшейся войны предпочел быть более осторожным и не решился совершить поездку в Берлин.
Одним из факторов, обеспечившим успех нацистской пропаганде, было обращение к религиозным чувствам иранских мусульман. Однако, чтобы успешно вести пропаганду в религиозной сфере, немцы не могли не учитывать антиклерикальные настроения Резашаха. Поэтому был сделан ловкий пропагандистский трюк – шиитское направление в исламе было объявлено истинной арийской религией, противостоящей арабскому исламу семитского суннитского толка. Такой подход не вызывал сопротивления со стороны правящих кругов и одновременно позволял найти новых сторонников германского фашизма[135]. Не ограничиваясь этим, немецкие пропагандисты распространили среди иранцев-шиитов слух, что будто бы Гитлер является Махди – скрытым двенадцатым имамом, и даже точно определили дату его пришествия[136].
Проводя параллели между Аллахом и древнегерманскими богами, гитлеровцы внушали иранцам, что Гитлер по происхождению лур, о чем свидетельствует якобы окончание его фамилии[137]. Также сообщались сведения о принятии им ислама и нового имени – Гейдар[138]. На базарах немцы рассказывали, что будто бы фюрер родился с зеленой каймой вокруг пояса – несомненным признаком мусульманской святости. Они активно пропагандировали идею мирового еврейского заговора и необходимости войны с ним. Нацисты проводили параллель между борьбой, которую пророк Мухаммед вел с евреями в VII в., и борьбой Гитлера за окончательное решение еврейского вопроса.
