Особое внимание фашистские идеологи уделяли радиопропаганде. В 1939 г. немецкая фирма «Телефункен» приняла активное участие в сооружении радиостанции в Тегеране, а другая немецкая фирма «АЭГ» доставила радиоаппаратуру в Иран. Кроме того, министерство почты и телеграфа Ирана закупило в Германии громкоговорители[174].
Правительство Ирана довольно терпимо относилось к нацистской пропаганде. Это объяснялось тем, что иранские власти возлагали надежды на Германию в индустриализации страны и модернизации армии. К тому же среди руководителей Ирана долгое время господствовало убеждение, что Третий рейх не преследует на Востоке политических целей.
Используя тезис об общем, арийском, происхождении, обращаясь к религиозным чувствам иранцев, германские идеологи добились серьезных успехов. Сдобренная щедрыми посулами, нацистская пропаганда нашла поддержку в слоях населения, настроенных традиционно антибритански. Наибольшее влияние она оказала на национальную буржуазию, национальную интеллигенцию и военные круги, так как Германия обещала избавить Иран от иностранного засилия. Именно эти круги стали социальной опорой фашизма в Иране.
* * *
Наряду с проведением широкомасштабных экономических реформ в планах Реза-шаха Пехлеви было превращение своей страны в мощную в военном отношении державу. При этом он рассчитывал увеличить боевой потенциал вооруженных сил своей страны с помощью нацистской Германии[175]. Уже в начале своего правления он впервые в истории Ирана, несмотря на отчаянные протесты духовенства, боявшегося ослабления своего влияния на народ, начал создавать армию на основе принципа всеобщей воинской повинности. Казачьи части, жандармерия и другие воинские подразделения были преобразованы в иранскую национальную армию, жизнь которой регламентировалась уставом, составленным на манер аналогичных европейских документов, а для всех родов войск была введена единая форма одежды[176]. Несомненно, что с приходом к власти в Германии Гитлера, открыто провозглашавшего милитаристские лозунги, у Реза-шаха появилась надежда, что с помощью нацистской Германии он сможет значительно увеличить боевой потенциал вооруженных сил своей страны.
Со своей стороны, Третий рейх, поставивший цель завоевать мировое господство, стремился иметь прочные позиции в Иране. Зависимость этого государства от немецких поставок вооружений и оборудования позволяла нацистскому руководству надеяться, что иранское правительство будет готово пойти на военный союз с Германией.
Во второй половине 30-х гг. в высшем военном руководстве Ирана сформировалась группировка, ориентировавшаяся на Германию. Среди иранских армейских кругов и в военном министерстве появились офицеры, дружелюбно настроенные к нацистской Германии. К ним относились генерал Измаил Шафаи, директор Сольтенатабадского арсенала Козродат, начальник военно-технической школы полковник Багаи, директор фабрики по производству пороха Анзари и другие военачальники[177].
Особую роль среди прогермански настроенных военачальников играл начальник главного полицейского управления генерал Захеди. Этот человек имел довольно примечательную биографию. Выходец из семьи крупных феодалов Хамаданской области, получивший военное образование в России, он прославился тем, что жестоко подавил выступление туркмен, а затем революционное движение в Гиляне. Будучи ярым монархистом, генерал вынашивал самолюбивые планы установления собственной диктатуры, воплотить в жизнь которые он рассчитывал с помощью немцев. Обладатель большого состояния, являвшийся одним из самых богатых людей Ирана, Захеди не гнушался получением взяток, в чем его неоднократно обвиняли[178].
Надо сказать, что в середине 30-х гг. армия Ирана не представляла собой какой-то реальной силы. Она состояла из 9 пехотных дивизий, 5 смешанных бригад, 3 отдельных пехотных полков, 3 отдельных пехотных батальонов, отдельной механизированной бригады, 4 отдельных зенитных дивизионов, 4 отдельных артиллерийских полков и отдельного химического батальона. Общая численность армии составляла 5860 офицеров и 160–162 тыс. унтерофицеров и рядовых[179], многие из которых не имели никакого представления о танках и бронетранспортерах. Ужасающим был быт иранских военных. Над армией постоянно висела угроза эпидемии сыпного тифа. Поголовная вшивость иранских солдат являлась причиной возникновения местных пословиц и поговорок[180].
Ни в одной из дивизий Ирана не было полного боекомплекта. Более или менее высокой боеготовностью отличались только солдаты Тегеранского гарнизона. ВВС по данным на 1 января 1938 г. насчитывали 130–140 боеспособных самолетов, в том числе 60–65 самолетов-разведчиков, 50–60 истребителей, 7–8 бомбардировщиков[181]. Эти самолеты были в основном английского производства и по своим характеристикам значительно уступали авиации великих держав. ВМФ состоял из небольших флотилий на Каспийском море и в Персидском заливе, крупных кораблей и подводных лодок Иран не имел[182]. Безусловно, такое положение в армии вынуждало иранских правителей обращаться за помощью к иностранным державам.
В первых числах октября 1937 г. в Тегеране начались переговоры о покупке Ираном у Германии партии самолетов, в ходе которых германский двухмоторный бомбардировщик, демонстрируя свои боевые качества, произвел пробную бомбардировку в окрестностях иранской столицы. По-видимому, Реза-шах, лично присутствовавший на стрельбах, остался доволен немецкой техникой, так как иранское правительство приняло решение приобрести у Германии 20 бомбардировщиков[183].
В сентябре 1938 г. Германия предложила Ирану партию современного оружия и даже изъявила желание предоставить подводные лодки[184]. Обдумав предложение немецкой стороны, весной 1939 г. иранское правительство обратилось к германскому посланнику в Тегеране Э. Эттелю с просьбой о поставках вооружения. В Берлине сразу же откликнулись на эту просьбу. В апреле – июне того же года в Иран из Германии прибыло 3 тыс. пулеметов и пушек различных систем и большое количество боеприпасов[185].
Германия оказала содействие Ирану не только поставкой вооружений, она направила сюда военных специалистов. Так, для работы на иранских военных заводах из Третьего рейха прибыло 56 военспецов. Германские советники проникли на иранскую почту, телеграф, телефон, добились присутствия на всех оружейных фабриках[186]. В Сольтенатабадском арсенале работало 11 военспецов из Германии, среди которых особо выделялись Бетке, Кольб и Аппельт, выполнявшие задания фашистских спецслужб[187]. Единственное военное предприятие – авиасборочный завод «Шахбаз» («Шахский сокол»), возглавляемый до этого англичанами, был передан иранским правительством под управление немецких специалистов.
Германские власти не только послали в Иран своих советников и инструкторов, но и организовали обучение иранских военнослужащих в Германии. Так, в Третьем рейхе прошла обучение группа иранских пилотов[188]. В 1939 г. 40 иранцев были направлены в Германию для продолжения учебы в немецких военных училищах[189].
Обосновавшись в армии, полиции, на военных предприятиях и в государственных учреждениях, гитлеровские военные советники и инструкторы развернули активную пропаганду. Эта активность объяснялась тем, что людей, работающих в таких организациях, германская разведка считала наиболее перспективными для последующей вербовки и оперативного использования. С целью расширения своего влияния на некоторые группы офицеров и солдат германские советники настойчиво внушали им мысль об их арийском происхождении. Надо признать, эти идеи находили отклик в сердцах многих военных.
Оценивая в целом роль Германии в модернизации вооруженных сил Ирана, нельзя не сказать о том, что превратить его армию в мощное воинское формирование за несколько довоенных лет так и не удалось. Это наглядно показали события 25 августа 1941 г.[190]Германское участие в реформировании армии Ирана сказалось в другом. Многолетнее пребывание в этом государстве немецких специалистов привело к тому, что германское влияние прочно укоренилось в иранской армии. В офицерском корпусе образовалась значительная прогермански настроенная прослойка, видевшая в Третьем рейхе образец для подражания.
* * *
Во второй половине 30-х гг. гитлеровская разведка сделала первые шаги по превращению территории Ирана в базу для проведения шпионско-подрывной деятельности, направленной против Советского Союза и Великобритании.
С 1936 г. абвер приступил к созданию в Иране секретных баз. Зарубежные организации НСДАП приступили к регистрации на иранской территории этнических немцев, которых можно было подключить к разведывательной работе. В 1937 г. Гитлер назначил руководителем всех зарубежных организаций НСДАП Эрнста Боле. Последний резво принялся оправдывать доверие фюрера. Одним из первых его приказов было требование создать разветвленные агентурные сети в тех странах, где имелись первичные организации нацистской партии[191].
