— По коням! — Уверенно сказал я, хотя еще минуту назад собирался отдохнуть.
Глава 5. «Разрушить, чтобы построить»
Мы рванули из Новгорода сразу, как пришло известие из Борок. Гонец смекалкой не отличался, а потому точно узнать, что именно произошло в моей маленькой кремниевой долине нам не удалось. Знали только, что рвануло там неслабо и, скорее всего, к этому причастен Оскар и его новообразованная группа учеников-алхимиков, поступивших к нему в качестве подмастерьев. Вообще все мастера, которые работали на государственных мануфактурах, будь то кузнецы, портные или плотники, должны были взять себе в обучение на год как минимум двоих помощников старше шестнадцати лет, а те, в свою очередь, по прошествии этого самого года должны были показать, чему смогли научиться. И если их результаты будут признаны удовлетворительными, то уже они брали себе в обучение двоих добровольцев. Такая система, по прошествии всего лишь нескольких лет должна была дать растущей не по дням, а по часам экономике то, чего ей не хватало больше всего — специалистов.
По мощеной камнем улочке мы промчались практически без задержек, лишь пару раз наткнувшись на пару разъезжающихся повозок. Небогато одетые полицейские из числа бывших воинов предателя-воеводы, что пожелали присягнуть мне на верность, услужливо отворили ворота, отложив в сторону свои короткие копья, и мы с Максом одвуконь рванули по извилистой дороге на юго-запад.
Первый километр мы промчались галопом в хмуром молчании. Первая пара лошадей к тому моменту изрядно выдохлась и мы остановились, чтобы пересесть на сменных скакунов.
— Как думаешь, Майер успеет вернуться к банкету? — Спросил Максим, спешиваясь с тяжело дышащего гнедого коня.
— Наверняка, — Неопределенно пожал плечами я. — Ну а ты, я надеюсь, не думаешь являться туда один?
— А с кем ты предлагаешь мне идти? — Наигранно возмутился он, поднимаясь в седло сменной лошади.
— А как же капитанская сестренка? — Хитро зыркнул я на него. — Небось заскучала она в моем старом поместье порядок наводить. — Максим, словно школьник, потупил взгляд.
— Та ну не знаю, — Вздохнул он.
— Ой да брось, — Отмахнулся я. — Держишь в кулаке растущий производственный центр, но не можешь совладать с чувствами к простой девушке? — Мы стали медленно набирать скорость, переходя с шага на легкую рысь. — В общем, отговорки не принимаются, господин наместник. Чтобы с бала уезжали в одной карете! — Сказал я и мысленно поправил сам себя: карет-то как таковых мы еще не производим. Все повозки да телеги, в две смены пашущие на нужды логистики новой экономики.
Вскоре мы вновь взвинтили темп. Перейдя на галоп, мы уже не могли толком поддерживать диалог, не срываясь при этом на крик, а потому остались при своих мыслях на ближайшие пару верст скоростной скачки. Пролески кругом сменялись полянами и небольшими пространствами без деревьев. Я по старой привычке стал прикидывать, где можно поставить ферму с обширными пастбищами, где лесопилку, а где организовать военный лагерь. Впрочем, местность в округе была изъезжена мною вдоль и поперек, а потому ничего нового я для себя не нашел, скорее просто закрепив материал по топографии этих мест.
Между Борками и Новгородом, как на важном логистическом пути, дороги содержались максимально качественном состоянии: ямы засыпаны, неровности сглажены, а извилистые участки по возможности выпрямлены. В общем, все для того, чтобы сократить путь от города до «родины революции». По мимо этого, на всем маршруте находилось немало других деревень и сел, во многих из которых были обустроены импровизированные перевалочные пункты: небольшие строения, в которых усилиями местных наемных рабочих в максимальной готовности содержались лошади, телеги и разнообразный инвентарь для ухода за ними. В одном из таких средневековых автосервисах мы и совершили следующую остановку, оставив своих лошадей отдыхать и сменив их на свежих.
— А я вот все не пойму, — Продолжил разговор Максим, разминаясь после утомительной скачки. — Откуда у тебя столько идей? Ну, ты же вроде говорил, что кроме современного флота мало в чем разбираешься. А тут финансовые планы, революция, реформы…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Жить хочу, Макс, — Усмехнулся я. — Веришь или нет, по ночам лежу и думаю, что бы еще такого сделать для новой страны.
— Да только земли у нас пока не много, города один за другим отваливаются. — Разочарованно пробубнил он.
— Знаешь, Макс, — Мечтательно вздохнул я. — Однажды Буратино потерял ногу, но вскоре Папа Карло сделал ему заместо нее колесо.
— И что тогда? — Растерянно спросил Макс.
— Ну и пошло-поехало. — Рассмеялся я, а после и Максим, наконец поняв шутку.
— А что, прям всю ночь размышляешь? — С улыбкой спросил он.
— Ну, не всю, — Задумчиво протянул я, на мгновение окунувшись в манящую негу воспоминаний. — Да и читаю я в экстремальном темпе. Наверное, за всю жизнь столько не читал, сколько за эти два месяца.
— Да тут все книги рукописные, да и те церковные. — Разочарованно вздохнул Максим.
— Кто ищет, тот всегда найдет, — Хохотнул я, проверяя сбрую на сменной лошади. — Да и с нашим обилием иностранцев появилась возможность переводить на русский многие древние работы. Раньше ведь гораздо больше толкового писали: про философию, науку, да даже про войну. А что рукописи все, это, конечно, неудобно.
— Помнится мне, Жак заикался о печатном станке. — Макс закрепил свою седельную сумку на свежем скакуне и, не сразу попав ногой в стремя, поднялся-таки в седло.
— Думаю, с помощью господина Леонардо Пьеро проблем с ним возникнуть не должно. — Я легонько пнул коня в бока и тот, недовольно фыркнув, побрел из под навеса стоила на улицу.
— До сих пор удивляюсь, это же сам Леонардо Да Винчи! — Опомнившись, воскликнул мой визави. — Эх, жаль только, староват мужик.
— Зато он на пике своего гения, — Резонно заметил я. — А это нам сейчас очень важно. Честно говоря, если он сможет обучить пару десятков отроков тому, что знает сам, это перевесит всю остальную его помощь, которую он мог бы оказать.
— Кадры решают все, — Вздохнув, процитировал мое любимое высказывание Максим и мы вновь ударились в лихой галоп, не жалея скакунов под собой.
Изначальное желание побыстрее добраться до пункта назначения с каждым встреченным на пути населенным пунктом все больше сходило на нет, ведь практически в каждой деревушке, в каждом селе, на каждой лесопилке или ферме я, махнув рукой на спешку, останавливался, дабы узнать у местных, как обстоят дела. А узнавать было о чем. Вот и сейчас, преодолев каких-то пару верст, мы встали передохнуть от скачки у новоиспеченного фермера, потому как я не могу не поинтересоваться, как ему работается с новыми инструментами и буквально революционным плугом.
К слову, как таковых фермерских хозяйств до меня толком не существовало. Основная масса продовольствия производилась в деревнях и оттуда свозилась в город. Я же принял решение полностью менять такой подход и попросту раздал значительную часть фактически простаивающих земель самым амбициозным представителям крестьянского мира. Знатные консерваторы, коих в Новгороде осталось не так уж и много, конечно, поворчали однако в конечном итоге вынуждены были согласиться. Впрочем, земли крестьянам я раздавал отнюдь не просто так.
Целина, равно как и базовый фермерский инструментарий и небольшая ссуда на строительство, доставалась землевладельцам исключительно на моих условиях. По заключенным договорам недавние холопы, а теперь право имеющие собственники, были вынуждены отчислять в казну государства пять процентов своего урожая в первый год и десять процентов — в девять последующих лет. И это помимо того, что они, равно как и остальное население, точно также платили налоги, исходя из уровня обеспеченности. Всего за два месяца моего фактического правления было роздано около двухсот гектаров земли и это число продолжает расти с каждым днем едва ли не в геометрической прогрессии.
