— Похоже, князь Новгородский что-то глобальное удумал, — Развалившись на стуле, с улыбкой протянул Максим.
— А у меня в последнее время не глобального ничего и не бывает. — Гордо парировал я. — Все, Макс, хватит уже играть в попаданцев. Пора заняться серьезным делом.
Приглашенные гости стягивались в главный зал чертовски медленно и не организованно. Если Мстислав и наместники прибыли строго в полдень, как и было сказано, то нерасторопные купцы, коих набралось аж три десятка, явно считали себя хозяевами ситуации и вовсе не торопились. Да уж, надо бы провести некоторую перестановку сил в этом городе, а то с такими баранами империю не отстроить при всем желании.
Наконец, на час позже задуманного, все собрались и уселись за круглый стол, на котором за это время разложили пол сотни местных письменных принадлежностей. Большинство осматривалось вокруг с интересом, однако были и те, кто своим взглядом выражал или полное безразличие, или вовсе ничем неприкрытую неприязнь.
— Господа, — Наконец начал я говорить, привстав со своего места. — Рад видеть вас в зале собраний или, как мы его называем, зале круглого стола.
— А почему он… круглый? — Неуверенно спросил кто-то из купцов.
— А потому, что все, кто сидят за ним, в обсуждении равное право на голос имеют. И ежели большинство с чем-то не согласится, то никто ничего поделать с тем не сможет. — Присутствующие стали одобрительно переглядываться, а на лицах некоторых даже засияла улыбка. Да уж, если даже в Новгороде демократия воспринимается таким образом, то что же будет, если подобное попытаться внедрить в других княжествах?
— А на кой нам всем чернила да перья с бумагой? — Недовольно буркнул один из богатейших купцов, владелец роскошного особняка в черте города и множества лавок на торговой стороне, Василий Золотевский, который выделялся на фоне остальных длинной и пестрой шубой и меховой шапкой и, что самое удивительное, бородой.
— Это на случай, если кто-то из вас решит записать что-то из нашей сегодняшней встрече. Если, конечно, достопочтенные новгородские купцы владеют грамотой в должной мере. — Я одними уголками губ улыбнулся, продолжая смотреть на местного мажора, который наверняка вошел бы в Новгородскую пятерку «Форбс», если бы таковая, конечно, существовала. Тот в ответ лишь презрительно цокнул, отводя взгляд.
— Впрочем, давайте уже перейдем к делам, — Я подал знак Прохору, который до того момента грузно переваливался с ноги на ногу подле меня и он водрузил на стол серебряный слиток в десятую часть килограмма и два звенящих мешочка, один аккурат в двое больше другого.
— Господа, перед вами самые ходовые деньги в Новгороде и его окрестностях. Из такого вот слитка чеканится сотня серебряных копеек, которые также принято называть деньгой, или же в двое больше серебряных полушек. — Да уж, мои скудные знания по истории хоть и вопят о том, что до такой системы на Руси еще около тридцати лет, сейчас я вынужден заглушить этот внутренний голос и принять тот факт, что денежная реформа, похоже, случилась от чего-то значительно раньше. — Итак, это все, конечно, замечательно. — Продолжил я. — Но есть и одна проблема. Народ не может в полной мере использовать деньги и преимущественно занимается бартером.
— Чем? — За всех задал кто-то нависший вопрос.
— Бартер — это обмен без использования денег. Товар на товар. Крайне неудобный и примитивный способ. — Я заметил, что многие купцы и абсолютно все наместники принялись что-то писать на своих листах, скрипя перьями. — Так вот, чем больше народ использует деньги, тем лучше и для казны и для тех, кто народу продает свой товар. — Купцы уверенно закивали, а наместники лишь в большинстве своем задумались.
— Так это ж сколько монет на всех нужно! — Воскликнул кто-то.
— Именно! — Подтвердил я его слова. — Рудники приносят много серебра, но этого не хватает для всех людей в княжестве. Как вы считаете, что нужно, чтобы это исправить?
— Ну, может, стало быть, еще больше чеканить? — Неуверенно предложил один из молодых купцов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— К сожалению, даже нашего серебра на это не хватит, — Печально развел руками я. — Но решение есть! — Я взял в руку небольшую копейку весом меньше грамма из мешочка и поднял ее на уровне головы. — Копейка. Она же деньга. Целиком состоит из серебра. Однако что если уменьшить ее стоимость?
— Это как же? — Вновь раздался вопрос.
— Очень просто. — Пожал плечами я. — Попросту начать добавлять заместо части серебра медь или другой дешёвый металл. — Зал на мгновение окутала тишина, а после он буквально взорвался десятками возмущенных голосов. Я же сидел на месте с невозмутимым видом. Я знал, что так произойдет и был к этому готов. Не помню точно, как по научному называется этот термин. То ли инфляция, то ли девальвация. Но это не важно. Сейчас как таковых гегемонов на валютном рынке не существует, а это значит, что можно без страха проворачивать подобные схемы. Ведь сейчас во всем цивилизованном мире ценятся лишь серебро, а не какая-то конкретная валюта. Ну, ещё, конечно золото. Но из последнего много монет не начеканишь, потому как его уж очень мало.
Валют, в виде привычных человеку будущего долларов или евро сейчас не существует. По сути, Новгородской деньгой можно платить хоть в Китае, потому как серебро есть серебро. А если на местном рынке чуток подшаманить и ускорить темп выпуска монет? Да, ценность денег станет падать, но если проводить этот процесс в умеренном темпе, да еще и подкрепить его большим капиталом, по итогу мы получим самое платежеспособное население во всем известном сейчас мире. Бартер уйдет на второй план, а экономика за счет растущих капиталов подобно локомотиву протаранит все мыслимые и немыслимые границы. Но это будет потом, а сейчас…
— Господа! — Воскликнул я. Мой голос эхом разнесся по залу, в котором разом воцарилась тишина. — Само собой, мы не станем пускать этот процесс на самотек и уж тем более не станем скрывать его от народа. Сейчас люди доверяют власти как никогда раньше и это наш шанс вывести Новгород в новую эпоху. Если все получится, то через несколько лет вы все станете стократ богаче, потому что крестьяне станут приносить вам не просто зерно и лапти, меняя их на рубаху. Не-ет, друзья мои. Они принесут вам деньги. Много денег! — Я давил на самую чувствительную часть торгашей и, похоже, у меня получилось. Люди стали смотреть на меня уже другим, более осмысленным взглядом.
— Ну и как же мы… Кхм, начнем это дело? — Наконец спросил один из купцов.
— Для начала я предлагаю заменить одну десятую часть серебра в монетной копейке медью. Медь отлично сочетается с серебром. Такой сплав не ржавеет, он довольно прочный и хорошо куется. К тому же, у нас есть медные рудники в северных землях. От вас я прошу лишь помощи в распространении новых монет и разъяснении народу всей правды. Нам нечего скрывать от людей.
— Никак бредишь ты, князь, — Недовольно фыркнул тот самый богато одетый купец Василий, пожелавший оставить свою бороду не тронутой. Все взоры разом устремились на него, а обсуждения мигом утихли. — Ладно монеты медью портить, но кто ж об этом народу сказывать будет в здравом уме? Взбунтуется народ, только и всего! — Повисла тишина, которую я, впрочем, весьма быстро прервал.
— Народ мне верен. — Строго и коротко проговорил я и эхо, прокатившись по залу, снова стало мне поддержкой. — А ты, купец, налог на бороду свою уплатил?
— Вот еще! — Фыркнул он.
— Хочу напомнить, господа советники, — Поднял руку Максим, обращая на себя внимание. — Что бороду, по недавнему княжескому указу, беспошлинно могут носить лишь крестьяне, работающие на собственных фермах, и духовенство. Все остальные же, кто желает не сбривать бороды, должны ежемесячно выплачивать в казну налог: по двадцать пять копеек с рабочих, пятьдесят с мелких купцов и горожан, рубль — с больших торговцев. Уклонение от налогов — преступление. На первый случай вам, господин Золотевский, выписывается штраф в трехкратном размер, то есть, три рубля. — Максим легко улыбнулся и плавно вернулся на свое место.
