ладонь к сгнившему матрасу. Она ничего не говорила. Молчала. Но, кажется, прошлое само говорило с ней. И слезы все не останавливались. Не иссякали.
Даша услышала тяжелую поступь. Хлипкую дверь пнули, а в комнатушке появился мужчина. Брезгливо швырнул на пол нетяжелую ношу, которую тащил на плече.
Дарья поняла, что мальчик без сознания. Но он жив!
Сколько прошло времени прежде, чем ребенок очнулся и поднялся с грязного пола, Дарья не знала. Она смотрела прямо на детское личико, чумазое, со ссадинами и синяками. Лихорадочно шарила взглядом по знакомым чертам. И ее накрывала паника, щемящее чувство тоски, сочувствия, боли… Она, неутихающая боль, пронизывала девушку, уничтожая собственные эмоции. Оставляя только то, что чувствовал этот мальчишка.
Картинки сменялись одна за другой. Дарья видела, как рос и менялся мальчик. Сколько лет он провел здесь, в этом страшном месте?
Теперь, глядя на повзрослевшего паренька, Даша была уверена, не ошиблась она. Этот мальчик – Дикий. Сходство было на лицо. Волевой подбородок. Нос с горбинкой. Глаза. Особенно похожи были глаза.
Мальчик подрос, возмужал. Но все равно был еще ребенком. Сколько ему? Тринадцать? Четырнадцать?
Внимание Дарьи привлекло негромкое шуршание. Будто кто-то скребся в дверь. А после преграда распахнулась. И в комнате появился гость. Малец, младше хозяина этой комнаты. Он что-то говорил Дикому, но мальчик отмахнулся.
– Проваливай, Кит, – негромко рыкнул Дикий и отвернулся лицом к стене.
– Ты спятил, Клим? Шанс же есть! Ты сбежишь, а за нами вернешься, – негромко уговаривал Кит.
Даша крепко зажмурилась. Видения исчезли. Она вернулась в настоящее. За спиной стоял Дикий, не двигаясь. Но Дарья чувствовала, что он вполне вменяем. Просто не торопится возвращать привычный облик.
Вздохнув, Дарья поднялась на ноги. Голова кружилась после столь стремительного и неожиданного выброса в прошлое. Прошлое, полное страданий и боли. Чужой, но близкой и родной ей.
– Значит, это был твой ад, – тихо прошептала Дарьяна и рукой стерла слезы.
Резко обернувшись, девушка наткнулась на тяжелый горящий взор. Что-то надломилось в ней, рассыпалось в пепел.
– Расскажи мне…, – попросила она, однако Дикий мотнул головой.
Нет, не расскажет. Он спрятал свое прошлое настолько глубоко, что оно затерялось в уголках памяти. Будто в другой жизни. Будто не с ним случился весь тот кошмар.
Даша шагнула ближе. Запрокинув голову, отважно посмотрела в лицо монстра.
Он был все также ужасен. Пугал острыми клыками, звериной мордой, грубой кожей.
Но страха у Даши перед Диким не было.
– Клим…, – произнесла она. Да, так его зовут.
* * *
Он не мог пошевелиться. Инстинкты вопили о том, что вокруг – опасность.
Вернулись старые, забытые страхи. Вернулась боль. Чувство безысходности и обиды на весь мир и богов.
И сейчас, когда Дарьяна оказалась в самом центре пережитого им ада, он вспомнил все. Чутье обострилось в необходимости защитить свою пару. Спрятать. Оградить от хозяина рудника, где его заставляли работать с самого рождения, до тех пор, пока ему не удалось сбежать.
После, вернувшись с подмогой, Клим точно помнил, что это место сровняли с землей. Но, кажется, уцелела та комната, где его держали ночами.
Все это в прошлом. В прошлом. В прошлом…
Клим повторял вновь и вновь. А чувство опасности усиливалось. Нужно проваливать из этой чертовой дыры. Но он тормозил. Ждал чего-то. Смотрел на Дарью и все еще пытался вернуть контроль над зверем.
А тот не хотел мириться с истинной парой. Хотел управлять хищником. Рассматривал и воспринимал Дарью, как помеху.
Клим знал, что может произойти дальше. Вот только он не даст монстру навредить любимой. Не даст…
А она приблизилась к нему. Дрогнувшие пальцы коснулись его груди. Легли, принося тепло и умиротворение. Покой в смятенную и израненную душу демона.
– Прости…, – шепнули ее губы.
Монстр вновь взбесился. Дикий сцепил челюсть, чтобы не дать чудовищу вырваться на свободу. Мысли лихорадочно путались. И он вдруг вспомнил, что где-то здесь… в стене…
Рывком Клим дернулся в нужную сторону. Массивная цепь оказалась целой. Прочные кандалы щелчком захлопнулись на его запястье.
Он больше не доверял себе. Понимал, что каждый вдох, наполненный ее ароматом, подталкивает его к пропасти.
Сполз спиной по стене прямо на пол. Смотрел, как Даша стоит напротив, всего в двух шагах. Невероятно близко. Опасно близко.
– Отойди! – рыкнул он из последних сил.
Его трясло. Выкручивало кости, словно по венам плескался кипяток, или серная кислота, прожигая каждую клетку. Та, старая и утихшая боль, казалась пустяком.
– Нет! – твердо произнесла Дарьяна, вскинув подбородок упрямо и распрямив спину и плечи. – Нет, Клим. Ты ничего мне сделаешь!
Монстр зарычал. Когти вспороли стену. Мелкие камни ссыпались на пол.
Любая другая, возможно, испугалась бы. Но Дарья… Она видела его прошлое. Чувствовала самого Дикого невероятно остро и ярко.
А еще она вспомнила, о чем рассказывала мама. Без метки хищник, встретивший истинную, не сможет сдерживать безумие.
Сколько Клим без ее метки? Сутки? Недели? Месяцы? Вечность?
– Уходи…, – рычал Дикий, дернул мощной рукой, но оковы держали крепко. А в темном взоре появилась мольба и безысходность. – Уходи, дурочка…
Дарья замотала головой и бесстрашно подошла ближе. Протянула руку к лохматой голове. Жесткие волосы, немного другие на ощупь, чем тогда, в номере мотеля.
Дикий смотрел на нее исподлобья, будто давал последний шанс. И Даша это понимала. Допускала мысль, что он отпустит ее. Вот только хочет ли она уходить?
– Я хочу вернуться, Дикий…, – твердо и уверенно произнесла она, не отводя тревожных глаз. – Хочу вернуться в «Рай под звездами»…
Решение пришло спонтанно. Неожиданно и для самой Дарьи. Ее вела интуиция. Чутье. Влечение и неуемная тяга к истинному. Осознание… нет, не неизбежного, а судьбы. Это ведь судьба, да? Высшие силы свели их вместе. Так и должно быть.
Дарья осторожно, без резких движение, коснулась ладонями лица демона. Несмотря на его облик, она видела в нем Дикого. Того красивого мужчину, который спас ее этой ночью, а, кажется, прошли годы, целая вечность в разлуке.
Дарья опустилась перед ним на колени. Он пристально следил за каждым ее движением. Девушка видела, как раздуваются ноздри хищника, как крупная дрожь сотрясает широкие обнаженные плечи, покрытые грубой кожей и короткой колючей шерстью.
– Вернемся? – повторила Дарьяна и прижала дрогнувшую ладонь к щеке монстра.
Дернув головой, Дикий тут же припечатал рот к тонкой коже. Острые клыки случайно оцарапали ее, крохотные капли крови проступили.
Ипостась демона победила. Клим свободной, не прикованной к стене рукой, обхватил свою жертву. Острые когти непроизвольно отросли еще больше, вспороли ткань некогда нового и красивого вечернего платья
