Но руку я все же поднимаю. Шаанти делает страшное лицо, прижимает уши. И я все равно спрашиваю:
— А если кристалла коснется тот, у кого нет задатков магических способностей?
— В этом случае ничего не случится, — резко отвечает Шаанти. — И у вас у всех они есть, иначе вы бы не смогли перейти между мирами обычным телепортом.
Оглядываюсь на Лиссу, она удивленно пожимает плечами.
— А процедура безопасна в целом? — указываю на усеянный накопителями потолок. — Или нам что-то угрожает? Есть страховка на случае непредвиденных ситуаций?
Шаанти, кажется, не может вымолвить ни слова, только глаза выпучивает. Оператор поднимает взгляд, чтобы посмотреть на меня поверх видоискателя. Они что, правда думали, что все безропотно будут трогать этот кристалл, не попытавшись убедиться в своей безопасности?
— Не переживайте, — наконец выдавливает Шаанти, — иномиряне, в отличие от рожденных в Нараке, крайне редко обладают высоким потенциалом. И в любом случае процедура безопасна.
Это заявление никого не воодушевляет даже Принцесса мнется, хоть и держит голову высоко поднятой. А я иду — как ходила на экзамены первой, потому что лучше сразу отстреляться, чем томиться в неизвестности.
Под прицелом камеры уверенно прохожу через пентаграмму — прикосновение ее света отзывается легким покалыванием на коже ног. Протягиваю ладонь…
В первое мгновение поверхность кристалла кажется холодной, а потом… у меня перехватывает дыхание, мир резко переворачивается, и меня накрывает уютная тьма. Я растворяюсь в ней, таю, сливаюсь, застываю, как бабочка в янтаре. Но почему-то это не страшно. Даже когда кажется, что в этой тьме я исчезаю полностью. А потом возвращается смутное осознание тела: оно не дышит, кровь не течет, нервные импульсы не проходят. И вдруг там, где должно находиться сердце, начинается пульсация, и из этого эпицентра по телу прокатываются волны приятного, немного щекотного ощущения — они запускают тело заново, возвращает все, что было взято до этого и даже больше, намного больше.
Тьма ласково качает меня в мягких объятиях.
Бок опаляет огонек — маленькая искорка, жмущаяся ко мне, сливающаяся со мной и тьмой.
А где-то вдалеке воют сирены, звенят голоса.
— …заряд кристалла…
— …да не знаю я!
— Вливайте резерв!
Щекотное ощущение растекается до кончиков пальцев, за их предел… куда-то в бесконечность, выискивая там кого-то.
А потом меня будто выключают.
* * *
Леонхашарт сидит в кресле нахмурившись, глядя в освобожденное от жалюзи панорамное окно, но не видя расстилающихся от высотного здания почти до горизонта оранжерей, рассеченных полосами кольцевых дорог. Не видит блеклого солнца на небе.
Странное беспокойство мешает Леонхашарту читать доклад или просто обдумывать то, что он из него почерпнул. Смутное беспокойство, от которого тянет в груди, хочется метаться из угла в угол, взлететь…
Все сильнее хмурится Леонхашарт. Его отвлекает пиликанье экстренного сообщения на планшете. Легкое движение пальцев по экрану, и маячащий на экране значок — письмо на фоне оранжевой луны — раскрывается в сообщение о том, что из-за всплесков при инициации иномирян существует вероятность введения общенаракского режима перераспределения магии.
Заинтересованный, но не слишком удивленный этим фактом, Леонхашарт входит в личный кабинет на сайте Совета архидемонов, оттуда — в сводки о текущем состоянии дел, в интерактивную карту города.
Сейчас сектор, в котором традиционно проводят инициацию иномирян, вместо стандартных серого или голубого цветов, обозначающих безопасный магический фон, горит желтым. Блоки и точки, двигающиеся по периметру загона, обозначают команды «мяса», которые перекидывают собранную с городских накопителей магию внутрь загона в сторону, противоположную пожелтевшему сектору, и дополнительные корректирующие приманки в других частях периметра, чтобы выделенный черным пятном Безымянный ужас, уловив приманку, в сам город не пошел. Для этого необходим грамотный расчет емкости и положения приманок. И немного везения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Красным горят точки дежурных военных, выдвинувшихся на случай, если потребуется сгенерировать дополнительную магию. Но архидемонов пока в режим готовности не переводили, в самом Совете архидемонов сейчас работаю над своими проектами две фракции.
Пока Леонхашарт через многочисленные ссылки пытается добраться до данных по инициации, все же приходит уведомление о том, что возможно потребуются архидемоны.
Перечитав послание еще раз, Леонхашарт удивленно приподнимает брови и быстрее пробирается уже не в данные по инициации, а в технические показатели пожелтевшего сектора. Вот теперь у него почти округляются глаза: шестьдесят восемь процентов накопителей уже использованы и отстрелены в загон.
«Когда советники говорили, что этот набор будет особенно удачным, я и подумать не мог, что настолько», — Леонхашарт задумчиво постукивает ногтем по лбу. Потом все же открывает таблицу с информацией об инициации, где участницы отбора помечены лишь номерами. Прикрывает глаза, снова открывает — удивительные цифры на месте.
Дверь слетает с петель, и в комнату врывается лохматый, выпучивший глаза Шаакаран:
— А-а-а! Моя киса в беде! Помоги спасти мою кису от этого чудовища!
Леонхашарт поспешно выскакивает из своего яйцевидного кресла: Шаакаран слабее, но один раз так прибежал, схватил кресло вместе с сидящим в нем Леонхашартом и утащил его из дома на несколько сотен метров, прежде чем тот опомнился и смог выбраться, не повредив любимый элемент интерьера. Повторения того казуса Леонхашарт совершенно не хочет.
— Какого чудовища? — спрашивает удивленно: вроде иномирянок не должны еще в загон выпускать, не невест точно.
Перепуганный Шаакаран хватается за белые пряди и шипит:
— От Юмаат, от кого же еще? Разве в Нараке есть кто-то страшнее нее?
— Безымянный ужас, — сразу отвечает Леонхашарт.
— Безымянный не приковывал меня к столу и не угрожал кастрировать без наркоза! — взывает Шаакаран и, в порыве все же сообразив, что Леонхашарта лучше не хватать, вцепляется в его кресло и начинает трясти. — Я видел эфир! Моя киса пошла первая, а там рвануло! Цепная реакция, отстрел накопителей, шум, гам! Юмаат вызвали к ним! Если она заберет мою сладкую кису, я не смогу ее украсть из НИИ Нарака! А я все подготовил, настроился. Спасай! Ты советник, тебя Юмаат послушает.
— Невест красть нельзя, — Леонхашарт отнимает свое кресло и ставит себе за спину. — И в данном случае вызов на место ведущего ученого Нарака с командой… вполне оправдан.
— Ты же знаешь это чудовище! Если она возьмет мою кису на осмотр, назад уже не вернет, она никогда не возвращает то, что посчитала своим объектом исследования.
— По приказу Совета архидемонов вернет, — без особой уверенности произносит Леонхашарт. — Невесты под нашей защитой.
— Скажет, что был несчастный случай, вернет вам обгорелые косточки, и мы никогда не найдем мою кису в недрах НИИ! — Шаакаран молитвенно складывает когтистые руки. — Позвони ей, надави своим статусом, тебя она послушает. Главное — не дать Юмаат уволочь мою кису к себе. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Я даже обещаю вести себя… Нет, ничего не обещаю, но ты должен выполнить свои обязательства советника и защитить невест. Спаси мою кису от Юмаат!
* * *
Кажется, я на чем-то лежу. Тело не двигается, во рту очень сухо. Словно сквозь воду пробиваются отзвуки голосов, постепенно обретая четкость.
— Миледи Юмаат, — устало произносит демон с фиолетовыми рогами. — Повторяю: все невесты должны находиться в своем секторе в пределах видеонаблюдения. Тут везде камеры, отбор санкционирован Советом архидемонов, они курируют все, они решают, что делать с этими девушками. Даже если бы тут все сравняло с землей, даже если вам очень интересно, даже если показатели приборов необычные и даже аномальные, я не вправе без распоряжения Архисовета отдать вам одну из невест ни на денечек, ни на часик, ни на десять минуток. Это не в моей власти, они все на учете.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
