Для печали и для боли, для безумия, для гроз…
Торжество безмерной воли, это Я тебя вознёс.
«На гибельной дороге…»
На гибельной дороге
Последним злом греша,
В томительной тревоге
Горит моя душа.
Святое озаренье
Унылых этих мест,
Сияло утешенье,
Яснейшая из звезд.
Но, чары расторгая
Кругом обставших сил,
Тебя, надежда рая,
Я дерзко погасил.
И вот - подъемлю стоны,
Но подвиг мой свершу:
Бессмертные законы
Бесстрастно напишу.
Творенья не покину,
Но, все ко мне склоня,
Дам заповедь едину:
Люби, люби меня.
Венчан венцом терновым,
Несметные пути
Воздвигну словом новым,
Но все - ко Мне идти.
Настал конец утехам,
Страдать и мне пора, -
Гремят безумным смехом
Долина и гора.
Но заповедь едину
Бесстрастно я простер
На темную долину,
На выси гордых гор.
«Он не знает, но хочет…»
Он не знает, но хочет, -
Оттого возрастает, цветёт,
Ароматные сладости точит,
И покорно умрёт.
Он не знает, но хочет.
Непреклонная воля
Родилася во тьме.
Только выбрана доля -
Та иль эта - в уме,
Но темна непреклонная воля.
Умереть или жить,
Расцвести ль, зазвенеть ли,
Завязать ли жемчужную нить,
Разорвать ли лазурные петли,
Все равно - умереть или жить.
«Мой ландыш белый вянет…»
Мой ландыш белый вянет,
Но его смерть не больная.
Его ничто не обманет,
Потому что он хочет не зная,
И чего хочет, то будет,
Чего не будет, не надо.
Ничто его не принудит,
И увяданье ему отрада.
Единая Воля повсюду,
И к чему мои размышленья?
Надо поверить чуду
Единого в мире хотенья.
«В последнем свете злого дня…»
В последнем свете злого дня,
В паденьи сил, в затменьи Бога,
Перед тобой моя дорога.
Приди ко Мне, люби Меня.
В мирах все призрачно и тленно,
Но вот Я заповедь даю,
Она вовеки неизменна:
Люби Меня и жизнь Мою.
Я - все во всем, и нет Иного.
Во мне родник живого дня.
Во тьме томления земного
Я - верный путь. Люби Меня.
«То не слёзы, - только росы, только дождь…»
То не слёзы, - только росы, только дождь.
Не раздумье, - только тени темных рощ,
И не радость, - только блещет яркий змей, -
Все же плакать и смеяться ты умей!
Плоть и в свете неподвижна и темна,
Над огнями бездыханна, холодна.
В тёмном мире неживого бытия
Жизнь живая, солнце мира - только Я.
IX. ПОСЛЕДНЕЕ УТЕШЕНИЕ
«Маленькие кусочки счастья…»
Маленькие кусочки счастья, не взял ли я вас от жизни?
Дивные и мудрые книги,
таинственные очарования музыки,
умилительные молитвы,
невинные, милые детские лица,
сладостные благоухания,
и звезды, - недоступные, ясные звезды!
О, фрагменты счастья, не взял ли я вас от жизни!
Что же ты плачешь, мое сердце, что же ты ропщешь?
Ты жалуешься:
«Кратким,
и более горьким, чем сладким,
обманом промчалась жизнь,
и её нет».
Успокойся, сердце мое, замолчи.
Твои биения меня утомили.
И уже воля моя отходит от меня.
«Белый мой цветок, таинственно-прекрасный…»
Белый мой цветок, таинственно-прекрасный,
Из моей земли, из черной ты возник,
На меня глядишь ты, нежный и безгласный,
И понятен мне безмолвный твой язык.
Ты возник из тьмы, моей мечте навстречу,
Ты зовешь туда, откуда вышел ты, -
Я твоим вещаньям не противоречу,
К твоему дыханью наклонив мечты.
«Елисавета, Елисавета…»
Елисавета, Елисавета,
Приди ко мне!
Я умираю, Елисавета,
Я весь в огне.
Но нет ответа, мне нет ответа
На страстный зов.
В стране далекой Елисавета,
В стране отцов.
Ее могила, её могила
В краю ином.
Она скончалась. её могила -
Ревнивый дом.
Победа смерти не победила
Любви моей.
Сильна могила, её могила. -
Любовь сильней.
Елисавета, Елисавета,
Приди ко мне!
Я умираю, Елисавета,
Я весь в огне
Слова завета, слова завета
Не нам забыть.
С тобою вместе, Елисавета,
Нам надо быть.
Расторгнуть бремя, расторгнуть бремя
Пора пришла.
Земное злое растает бремя,
Как сон, как мгла.
Земное бремя, - пространство, время,
Мгновенный дым.
Земное, злое расторгнем бремя,
И победим!
Елисавета, Елисавета,
Приди ко мне.
Я умираю, Елисавета,
Я весь в огне.
Тебя я встречу в блистаньи света,
Любовь моя.
Мы будем вместе, Елисавета,
И ты, и я.
«Поет печальный голос…»
Поет печальный голос
Про тишину ночную,
Глядит небесный лебедь
На лилию земную.
На ней роса мерцает
От четырех озер.
В лазоревое море
Она подъемлет взор.
Поет печальный голос
О чем-то непонятном.
Пред смертью ль горний лебедь.
В пути ли невозвратном?
Она в печали нежной,
Она как снег бела,
Ее волна колышет,
Ее лелеет мгла.
«Чиста любовь моя…»
Чиста любовь моя,
Как ясных звезд мерцанье,
Как плеск нагорного ручья,
Как белых роз благоуханье
Люблю одну тебя,
Неведомая дева,
Невинной страсти не губя
Позором ревности и гнева.
И знаю я, что здесь
Не быть с тобою встрече:
Твоя украшенная весь
От здешних темных мест далече.
А мой удел земной -
В томленьях и скитаньях,
И только нежный голос твой
Ко мне доносится в мечтаньях.
«Я к ней пришёл издалека…»
Я к ней пришёл издалека.
Окрест, в полях, прохлада.
И будет смерть моя легка
И слаще яда.
Я взоры тёмные склонил.
В траву роса упала.
Еще дышу. Так мало сил.
Так жизни мало.
Туман восходит, - и она
Идет, так тихо, в поле.
Поет, - мне песнь её слышна, -
Поет о воле.
Пришел. Она ко мне близка.
В её очах отрада.
И смерть в руке её легка
И слаще яда.
«Я влюблён в мою игру…»
Я влюблён в мою игру.
Я играя сам сгораю,
И безумно умираю,
И умру, совсем умру.
Умираю от страданий,
Весь измученный игрой,
Чтобы новою зарей
Вывесть новый рой созданий.
Снова будут небеса, -
Не такие же, как ваши, -
Но опять из полной чаши
Я рассею чудеса.
«Невинный цвет и грешный аромат…»
Невинный цвет и грешный аромат
Левкоя
Пленительным желанием томят
Покоя.
Так сладостно склоняться в полусне
Под тенью
К желанному и радостному мне
Забвенью, -
Простивши все, что было в жизни злом
И мукой,
Стереть и память даже о былом
Разлукой.
«Свободный ветер давно прошумел…»
Свободный ветер давно прошумел
И промчался надо мною,
Долина моя тиха и спокойна, -
А чуткая стрела
Над гордою башнею возвышенного дома
Все обращает свое тонкое острие
К далекой и странной области
Мечты.
Уже и самые острые,
Самые длинные
Лучи
Растаяли в мглистом безмолвии.
Туман поднимается
Над топкими берегами реки.
Усталые дети чего-то просят
И плачут.
Наступает
Моя последняя стража.
Дивный край недостижим, как прежде,
И Я, как прежде, только я.
«Что было, будет вновь…»
Что было, будет вновь,
Что было, будет не однажды.
С водой смешаю кровь
Устам, томящимся от жажды.
Придет с высоких гор.
Я жду. Я знаю, - не обманет.
Глубок зовущий взор.
Стилет остер, и сладко ранит.
Моих коснется плеч.
Приникнет в тайне бездыханной.
Потом затопит печь,
И тихо сядет ждать за ванной.
Звенящие струи
Прольет, открыв неспешно краны,
И брызнет на мои
