Эммет поднялся с подушек. — Какая бумажка?
— Я бросила ее в сумочку как раз перед тем, как пришел ты с детективом Мартинес. Она откинула одеяло и встала с кровати. — «Я отвлеклась и забыла об этом».
Она схватила халат и поспешила по короткому коридору к маленькому столику, где оставила свою сумочку. Эммет натянул брюки цвета хаки и, зевая, пошел более неторопливым шагом. Пушок устроился у него на плече, несомненно, надеясь, что эта полуночная экспедиция будет включать в себя набег на банку с крендельками.
Лидия открыла сумочку и пошарила внутри. — Он где-то здесь.
— Успокойся, милая. — Эммет включил свет в холле. — Что заставило тебя взять эту бумажку?
«Потому что это выглядело как последнее, что написал Малтби». — Раздраженная тем, что не смогла найти клочок бумажки, она перевернула сумочку вверх дном и вывалила содержимое на стол. — «Там была незаконченная фраза».
Эммет начал интересоваться. — Думаешь, он пытался написать сообщение прямо перед смертью?
«Может быть.»
— Ты ничего не сказала об этом Мартинес.
«Нечего было говорить. Насколько мне известно, сообщение могло быть началом списка продуктов. Кроме того, Мартинес интересовали только ты и Мерсер Уайатт. Сомневаюсь, что смерть еще одного закоренелого наркомана от Шартреза является первоочередной задачей для копов Каденса.
Эммет наблюдал, как она перебирает вещи, вываленные из сумочки. Там были ее бумажник, небольшая шкатулка для драгоценностей с несколькими запасными янтарными браслетами, которые она купила после «Потерянных выходных», расческа, календарь и пачка салфеток. Его внимание привлек круглый предмет из зеленого кварца.
— Какого черта ты носишь надгробное зеркало в сумочке?
— Зейн нашел его на днях. И отдал мне».
Зеркала из гробниц были одними из самых распространенных инопланетных древностей. Никто не знал, как инопланетяне использовали их, но поскольку одна сторона обычно была гладкой, как стекло, и давала четкое отражение с зеленым оттенком, эксперты пришли к выводу, что это могли быть зеркала. Одни профессора считали, что зеркала имели религиозное значение.
Зеркала в гробницах были разных странных форм и размеров, но, как и большинство других древностей, обнаруженных на Хармони, они были сделаны из того же повсеместно распространенного зеленого кварца, который древние инопланетные колонисты использовали для создания почти всего. Вещь была практически неразрушимой. Насколько эксперты могли сказать, он был почти полностью непроницаем для элементов и биологических процессов, которые природа использовала для переработки всего остального.
Эммет взял маленькое надгробное зеркальце и стал изучать богато украшенную резьбу, окружавшую отражающую поверхность.
«Красиво», — прокомментировал он, переворачивая его в руке, чтобы рассмотреть элегантно выполненный рисунок на обороте.
«Да!» — Наконец она заметила клочок бумаги, застрявший в складке бумажника. — «Слава Богу. На минуту я подумала, что потеряла его».
Эммет положил зеркало на стол и стал изучать обрывок бумажки, которую она поднесла к свету.
— Эмбер Хил? — Он нахмурился. — Ни о чем мне это не говорит.
«Так было и у меня, когда я нашла его сегодня. Но сейчас мне приснился еще один из этих глупых снов о «потерянных выходных». На этот раз я была в каком-то массивном помещении. На полу валялся скелет». — Она замолчала, пытаясь восстановить некоторые из быстро испаряющихся подробностей. — Может быть, два скелета, я не уверена.
«Звучит как кошмар».
«Я знала, что должна выйти из комнаты и продолжать двигаться. Они преследовали меня». Клочок бумаги в ее руке дрожал.
— Полегче, дорогая. — Эммет обнял ее за плечи и прижал к своему твердому, теплому телу. — «Это просто сон.»
Пушок перепрыгнул с плеча Эммета на плечо Лидии и успокаивающе заурчал ей в ухо. Она подняла руку и погладила его.
— Я знаю, — сказала она, стряхивая последствия кошмара. — «Я в порядке. Сегодняшний сон был просто моим бессознательным, напоминающим мне об этой маленькой записке».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не было никакого смысла говорить Эммету, что сны о «потерянных выходных» становятся все более частыми и причудливыми. Он будет только беспокоиться. У него было достаточно проблем в данный момент.
По правде говоря, она надеялась, что кошмары были признаком того, что ее амнезия начала проходить. В последние месяцы у нее все чаще возникало мимолетное видение того темного места, где были спрятаны ее воспоминания о «потерянных выходных». Однако до сих пор она не видела ничего твердого или опознаваемого. Это было все равно, что увидеть привидение краем глаза. Когда поворачиваешься, чтобы посмотреть, оно исчезало.
Но теперь она была убеждена, что в один прекрасный день она точно вспомнит, что случилось с ней в катакомбах. Когда этот день настанет, она планировала подать главный иск. Для этого она уже составляла список недорогих адвокатов. Проблема заключалась в том, чтобы найти того, кто был бы достаточно смелым, чтобы сразиться с гильдией Каденса.
Она быстро отвернулась от стола и направилась на кухню. — «Есть что-то знакомое в том, что написал Малтби. Я знаю, что видела эти слова где-то еще».
— Есть идеи, где? — спросил позади нее Эммет.
«Да.» — Она рывком открыла холодильник и заглянула в светящееся нутро. — «На пакете молока».
Эммет подошел к ней сзади и стал изучать пакет молока на верхней полке. — «Молочная ферма Эмбер Хиллз».
«Да.» — Она помахала бумажкой. — «Честно говоря, я просто не могу представить себе человека, готовящего дозу Шартреза, и беспокоящегося о покупке пакета молока в продуктовом магазине, а ты?»
«Он мог написать слова раньше, а потом отвлекся».
«Эммет, когда ты составляешь список продуктов, ты пишешь молоко, а не название фермы».
«Хм.»
— Насколько я понимаю, ты не составляешь списков продуктов.
Он пожал плечами. — «Я просто иду в магазин и покупаю то, что хочу».
Она покачала головой и закрыла дверцу холодильника. — «Кроме того, почерк Малтби был правильным, аккуратным и разборчивым. Я видела несколько примеров на его столе. Но посмотри на почерк на этом листе бумаги. Эмбер Хил была написана рукой, которая сильно дрожала».
— Возможно, — сказал Эммет явно не убежденный.
«Знаешь, что я думаю? Я думаю, что Малтби пытался написать Молочная ферма Эмбер Хиллз, потому что знал, что умирает. Он оставил мне подсказку».
«Помедленнее, дорогая. Зачем ему использовать последние несколько мгновений своей жизни, чтобы написать название молочной фермы?»
«Хороший вопрос.» — Она развернулась и направилась в спальню. — «Я возвращаюсь к нему домой, чтобы посмотреть, не пропустила ли я что-то еще».
«Сейчас?» — осторожно спросил Эммет.
— Я не могу придумать лучшего времени, а ты?
— Черт, — сказал Эммет. — Я этого боялся.
Глава 6
Туман спустился с реки ранним вечером. Он затопил Скрытую улочку, сгустив и без того глубокие тени, спрятавшиеся в узком проходе. Было час тридцать утра. Лишь горстка окон в ветшающих многоквартирных домах, возвышавшихся по обеим сторонам переулка, освещалась в этот час.
Эммет прекрасно понимал, что отсутствие освещения не означает, что поблизости не велась оживленная деловая активность. Большинство предпринимателей, которые занимались своими делами и продавали свои товары в этой части города, предпочитали работать ночью и в тени. Единственным исключением может быть Грини (Зеленый (улыбчивые идиоты в зеленых халатах)), съежившийся за маленьким столиком под единственным уличным фонарем в переулке, с книгами, сложенными перед ним. Он не выглядел счастливым из-за работы в такой час. Эммет не винил его.
Слайдер едва помещался в крошечном пространстве возле входа в ночлежку, где жил Малтби. Эммет выключил двигатель и посмотрел на Лидию, как он надеялся, со строгим выражением.
