Глава 3
Лидия неохотно выплыла из восхитительно смутного состояния, которое последовало за чрезмерным кульминационным моментом. Она привыкла к отличному сексу, подумала она. Может быть, это было не так уж и хорошо. Жизнь, вероятно, была бы намного проще, если бы она никогда не испытала то, что нашла в объятиях Эммета.
Конечно, ее предыдущий сексуальный опыт нельзя назвать обширным. На самом деле ее подруга Мелани, которая была своего рода экспертом в этом вопросе, несколько раз предупреждала ее об опасностях ее чрезмерно скучной сексуальной жизни.
Но правда заключалась в том, что страсть никогда не была для нее главным приоритетом, подумала Лидия. Сколько она себя помнила, ее единственной великой и выдающейся целью было стать пара-археологом. После потери родителей, когда она была подростком, она оказалась одна в этом мире. Мечта исследовать подземные катакомбы Мертвого Города и составить каталог тайн древностей Хармони помогла заполнить пустоты в ее жизни.
Она видела себя блестящим, очень уважаемым членом факультета пара-археологии в университете. Она планировала добиться безупречной академической репутации, писать блестящие статьи и книги и объявить о новых ошеломляющих открытиях в «Журнал пара-археологии».
Ее амбиции, напористость и сильный пси-талант быстро подняли ее по карьерной лестнице в первые несколько лет. Она была на пути к достижению всех своих целей. Но примерно семь месяцев назад все резко изменилось. Катастрофа (события) в катакомбах, которую она с горечью называла «потерянными выходными», чуть не убила ее. Хуже того, это разрушило ее многообещающую карьеру.
Это событие также оставило у нее провал в памяти, относительно того, что на самом деле случилось с ней в те два дня. У нее не было ясных воспоминаний о сорока восьми часах, которые она провела, блуждая по бесконечным светящимся туннелям и переходам под Мертвым городом.
Подробности инцидента выяснили в ходе следствия. По словам ее товарищей по исследовательской группе, она исчезла в неизведанном и немаркированном коридоре и не вернулась. Как только заметили, что она пропала, руководитель группы Райан Келсо, разумеется, отправил охотников за привидениями на ее поиски. Но было слишком поздно. Она исчезла.
Сорок восемь часов спустя она проснулась и обнаружила, что находится одна в маленьком неизведанном помещении. Это было не самое худшее. На самом деле плохая новость заключалась в том, что она каким-то образом потеряла рез-янтарь. А это означало, что она — обречена. Настроенный янтарь работал как компас в лабиринтах катакомб. Без него у нее не было шансов добраться до любого из выходов.
Но Мохнатик нашел ее.
До сих пор она не знала, как он это сделал, не говоря уже о том, как он вообще почувствовал, что она в беде. Но она никогда не забудет великолепное зрелище, как он сидел рядом с ней и с тревогой облизывал ее лицо, когда она, наконец, открыла глаза.
Он безошибочно привел ее к ближайшему выходу. Она слишком хорошо знала, какой была бы ее судьба, если бы он не появился в тот момент, когда появился. Вопрос был только в том, умерла бы она от жажды, или раньше сошла бы с ума, бесцельно блуждая по бесконечной зеленой ночи инопланетных катакомб. Шансы быть обнаруженной поисковой группой были почти нулевыми.
Никто не был более удивлен ее появлением, чем ее коллеги по раскопкам, потерявшие надежду. Они праздновали и веселились — дня три.
А затем до нее дошла реальность ее новой ситуации: все полагали, что этот инцидент под землей ослабил ее пара-рез поле (понизил ее уровень пси-таланта). Врачи-психиатры, осмотревшие ее впоследствии, быстро заполнили ее медицинскую карту такими зловещими фразами, как устойчивая парапсихическая травма и пара-амнезия. Типичные последствия встречи с иллюзорной ловушкой или большим энергетическим призраком.
Самым удивительным аспектом этого случая, с точки зрения парапсихологов, было то, что после этого, она могла функционировать нормально. Она определенно была не первым пара-резонатором эфемерной энергии, который потерял контроль над ловушкой или наткнулся на мощного энергетического призрака. Однако она была одной из немногих, кто прошел через подобный опыт и не попал в интернат.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ее признали чрезвычайно хрупкой, с точки зрения психики, и поэтому ненадежной в профессиональной команде раскопок. Никто не хотел работать с пара-резом с поджаренными мозгами.
На официальном допросе два охотника за привидениями, на которых была возложена ответственность за защиту команды, обвинили Лидию в том, что она сама виновата, ушла в одиночку в неизведанный и не проверенный коридор, вопреки всем очень строгим правилам безопасности. Она, в свою очередь, обвинила их в том, что они не выполнили свою работу должным образом.
Результаты расследования были в значительной степени предрешены. Официально — инцидент произошел в результате несоблюдения Лидией установленных процедур. Ее уволили с должности в университете.
Со своей стороны, она поклялась никогда больше не доверять охотнику за привидениями.
Жизнь определенно сильно изменилась за последние несколько месяцев, подумала она. Вместо того, чтобы работать в академической исследовательской группе, она теперь работала в третьеразрядном музее, «Доме древних ужасов Шримптона», и встречалась с охотником за привидениями.
С другой стороны, ее сексуальная жизнь определенно наладилась.
С другой стороны, она знала, что влюбилась.
Она знала, что Эммет растянулся на кровати рядом с ней, одна рука обвила ее талию в небрежной собственнической хватке.
Она уставилась в потолок. — «Не могу поверить, что сплю с Боссом Гильдии».
— Временным Боссом, — пробормотал он в подушку. — «Исполняющий обязанности Босса Гильдии. Нет, подожди, давай назовем это консультант Гильдии».
«Я сплю с Боссом Гильдии».
— Бывшим Боссом Гильдии? — он попытался.
«Босс Гильдии».
Он перевернулся на спину и скрестил руки за головой. — Иногда ты можешь мыслить слишком буквально, ты знаешь это?
Она приподнялась на локте. — Вероятно, это результат моего академического образования.
«Вероятно.»
На несколько секунд она позволила себе насладиться видом его в своей постели. Он по-прежнему был в рубашке, но на этом все. Щетина на подбородке подчеркивала суровые, бескомпромиссные черты и углы его лица охотника.
— У тебя даже не было возможности побриться этим утром, не так ли? — она сказала. — «Ты должно быть устал.»
«Как я уже сказал, телефон зазвонил, когда я вошел в дверь около трех часов ночи». — Он вытянул одну руку из-за головы и потер подбородок, скривившись. — «Врачи не знали, выживет ли Уайатт, поэтому я просто бросил вещи и вернулся в машину».
«Я не понимаю. Почему тебе позвонили из больницы? Ты даже не член Гильдии Каденса».
Он тяжело выдохнул. — Как я уже сказал, это сложно.
«Объясни.»
«Уайатт был едва в сознании, когда прибыл в отделение неотложной помощи. Но он Босс Гильдии до мозга костей. Он бодрствовал достаточно долго, чтобы позвонить паре членов Совета Гильдии и отдать кое-какие приказы. Потом он заставил больницу позвонить мне. Когда я приехал, его везли в операционную». — Эммет покачал головой. — И все еще отдавал приказы.
«Подожди секунду.» — Лидия села, натянув на себя простыню. — «Уайатт приехал в больницу? Но мне показалось, ты сказал, что его чуть не убили из магрез-пушки».
«Он должен был быть мертв. Кто-то всадил в него две пули. Целились, вероятно, ему в верхнюю часть груди. Но он явно почувствовал, что что-то не так, когда вышел из машины и попытался нырнуть в укрытие. В результате оба выстрела прошли низко и по касательной. Тем не менее было много повреждений, не говоря уже о шоке и кровопотере».
«Удивительно, что он не истек кровью».
— Он был в Старом квартале у Южной стены, когда это произошло. Ему удалось вызвать пару маленьких энергетических призраков. Он использовал их для частичного прижигания ран и замедления кровотечения. Затем он сел за руль своего большого Oscillator 600 и поехал в отделение неотложной помощи.
