— А дары? Как же? Она же обещала!
— И не обманула, — согласилась задумчиво Ира. — Те события как-то стерлись из моей памяти, забылись. Учеба стала тяжелее. Были проблемы. Не хватало денег. Было одиноко, наконец. Поэтому о том, что была темная ведьма, я помнила. Даже начала понимать, что не всё так просто на нашей Земле. Перестала пугаться, когда случайно в мою машину садились не люди, а создания инфернального мира. До того, как я познакомилась с Тайфином и Филом, которые и вовлекли меня в круговорот инфернальной жизни, я успела повидать и ангелов, и демонов, и полукровок. Однажды, даже подвозила суккубу. Это было… странно. Ее красота поражала на месте. А если говорить о дарах той ведьмы, вспомнила я о ней потом. Когда через два года после той вальпургиевой ночи нашла ее первый дар. В багажнике моей машины мертвая гадюка лежала. Я ее подняла, а она в моих пальцах растаяла черным дымом. Дым поднялся в небо, и скоро над городом разразилась гроза. Сильная, страшная, штормовая. А уже на следующее утро я узнала, что одна девушка сошла с ума и оказалась в психбольнице. Я бы не подумала, что это тот самый дар темной ведьмы, но девчонка эта активно мне жизнь портила и на учебе, и на работе.
— Какой же это дар? — испугалась Андра.
— Дар темной ведьмы, — Ира внимательно посмотрела на рыжую девушку. Побелевшую еще больше, хотя на белой коже страх был незаметен. — У темной ведьмы других даров не бывает. Я сделала ошибку, когда приняла такую оплату. А может, и не ошибку. Как посмотреть. Благодаря второму дару я живу.
— А почему тогда ошибку?
— В нашем инфернальном мире считается, что принимать дары темной ведьмы нельзя. Не знаешь этого?
Андра отрицательно покачала головой, вновь затихла под рукой Иры.
— Оте… Сергий. Инквизитор. Он не давал мне знаний, я училась сама, случайно, по осколкам, по обломкам. По записям, остающимся от сожженных ведьм в Инквизиции. Поэтому многие правила инфернального мира я и не знала. До Даная. Он многое мне рассказывал, но у него всё же есть жена, есть гастроли. Поэтому уделять мне много времени он, естественно не мог.
— Не грусти, — наставительно заметила Ира. — Если будешь грустить из-за этого оболтуса, пропустишь свое настоящее счастье.
— Если оно есть… — прошептала Андра, затем круто поменяла тему. — А как насчет третьего? Ты упомянула, что второй дар спас жизнь, а третий?
— Убил. При этом второй спас мне жизнь так, что лучше бы не спасал.
— А так бывает? — наивно удивилась Андра.
Ира засмеялась:
— Как с таким прошлым и такой наивностью ты темной ведьмой стала?
— А я не темная, — под неверящим взглядом Иры девушка тихо повторила: — Я, правда, не темная. Сама не знаю, как такое может быть, но мне света подвластен, и тьма. Сама я при этом не серая и не смешанная. Я кровная ведьма, но при этом и светлая, и темная одновременно. Вот ты, например, меня темной ведьмой видишь. А если спросить любого полуангела или ангела — то он меня светлой ведьмой увидит. И так всегда.
Ира задумчиво повторила:
— И светлая, и темная значит…
— Ага, — Андра кивнула, грустно прикусив губу. — И из-за этого мне ни одна сила не подчиняется. Только сплошные проблемы и разочарования, стоит попробовать силу применить.
— А может так оно и лучше? — предположила Ира.
— Какая из меня ведьма, если я даже не смогла защитить себя? А сколько времени я жила, считая родным человеком человека мне постороннего? Мне так обидно, — Андра всхлипнула, потом закусила губу. — Может если бы у меня была нормальная сила, я бы смогла сбежать от него самостоятельно! А не оказалась бы заложницей контракта и едой для какого-то дракона! Если бы я могла сама своей силой управлять, мне не пришлось бы постоянно приходить к твоему брату и Алине. Мне не пришлось бы постоянно просить Дана, чтобы он забрал мою силу. Если бы, если бы я была только нормальной ведьмой! Я знаю, что постоянно была бы в опасности из-за инквизиции. В свое время ведьмы ушли на другие слои именно из-за этого, но всё же… Всё же… Я не хочу быть такой! Я не недоучка. Я гораздо хуже. Я просто неудачница! Причем полная.
Ира покачала головой, не сводя задумчивого взгляда с Андры.
— Надо же, как всё перепуталось и переплелось. Ты даже не представляешь… а хотя, о чем я. Я скажу тебе слова, которые мне шепнула темная ведьма в вальпургиеву ночь. Если ты их поймешь, а я почему-то в этом не сомневаюсь, значит, это наследие ждало именно тебя. И ты сможешь, по меньшей мере, стать недоучкой.
Обидное слово в устах Иры прозвучало на удивление ласково.
— Зачем ты мне помогаешь? — осмелела Андра. — Я нескоро смогу отблагодарить тебя, если вообще смогу когда-либо это сделать!
Ира улыбнулась, погладила по щеке девушку.
— Ты не думай об этом. Если хочешь померить по честолюбивым меркам, то считай, что я плачу по своим долгам. Однажды, не прося награды, помогли мне. А теперь помогаю я. Пойдет тебе такое объяснение?
— А на самом деле?
— Ты просто мне симпатична, как человек. Понимаешь?
Андра задумалась, потом решилась:
— Да!
А немного помявшись, прошептала:
— Спасибо. Правда, спасибо. Я никогда, никогда не думала, что такое бывает.
Ира вздохнула, девушку явно не баловали прикосновениями, вот она и тянулась к чужой ласке, чужой руке, словно котенок и пугливо, и застенчиво, и желая.
— Всё будет хорошо. А пока поспи, рыжий котенок. Завтра мы отправимся в главную библиотеку рода моего мужа. И поищем необходимые свитки. Подготовим тебе удобную одежду и обязательно посмотрим, что делать с тобой. А пока, спи, маленькая, спи.
Андра кивнула.
Мало-помалу успокаиваясь, она вначале прикрыла глаза, задышала спокойнее, ровнее. А потом и уснула. Прикрыв ее покрывалом, Ира поднялась, постояла у порога, и вышла из комнаты.
Рыжий котенок во сне улыбался. Словно снилось что-то очень хорошее. И Ира искренне надеялась, что наводя на Андру сны, Данай не перестарался…
Глава 3. Омут чужих глаз
Руки. Обжигающе-ледяные ладони — это было первым, что почувствовала Андра, когда вынырнула из чудовищного омута воспоминаний, пролетевших перед глазами, словно беззастенчиво отматываемая кинопленка.
Холод. От ладоней демона ей было холодно, и этот холод двигался от щек — вниз, по шее, ключицам, к плечам — а от них к запястьям. Руки давно уже безвольно повисли вдоль тела. Даже кровь с разрезанного запястья перестала течь, словно подмороженная тонкой корочкой льда.
А в противовес холоду — был огонь. Огонь в глазах демона. Огонь, от которого плавилось тело. Огонь, от которого душа, словно пойманная в клетку птица, отчаянно металась, пытаясь избежать этого взгляда.
