Читаем без скачивания У истока реки - Патрисия Сент-Джон

– Откуда они бежали?

Франциск колебался, но он видел, что она пристально смотрит ему в глаза.

– Они бежали по дороге, – сказал он.

– Оттуда, где стояла машина?

– Ну, может быть. Я точно не знаю.

Женщина что-то записала в своем блокноте.

– Как они выглядели?

– Большие такие. У одного была длинная черная борода.

– Это неправда, – вмешался в разговор отец Франциска. – Это были дети, самому старшему на вид было не больше лет четыр-надцати-пятнадцати.

Франциск умолк. Он совсем забыл о том, что его отчим тоже их видел.

– Значит, так, – наконец сказала женщина, отворачиваясь от Франциска. – Мы не можем доказать, причастен ли он к этому. Мы не знаем, врет он или говорит правду. Дело за вами, мистер Вест. Следите за ним и не отпускайте из дома вечером ради его же собственного блага и ради блага всех жителей нашего города. Здесь орудует шайка малолетних преступников, и мы уже напали на их след. Постарайтесь сделать все от вас зависящее, чтобы ваш сын не спутался с ними. Ведь ему только десять лет; вы должны лучше присматривать за ним.

– Пусть о нем заботится его мать, – огрызнулся отец.

Когда женщина ушла, он пересказал жене все, что она ему сказала, не забыв прибавить и кое-что от себя. Мама Франциска слушала, все сильнее волнуясь и зная, что пока она жалела себя и старалась во всем угождать мужу, с ее сыном происходило что-то очень нехорошее, а у нее не было времени им заняться.

ГЛАВА VIII ПОБЕГ ИЗ ДОМА

В следующие три дня обстановка дома все больше накалялась. Женщина с крашеными волосами перешла из разряда незнакомых людей в число тех, о ком постоянно говорят родители, точнее – по поводу кого они ссорятся. Выяснилось, что ее зовут Глория. Накануне отец вернулся домой очень поздно и показался только к завтраку. Мама ходила по дому как привидение; вокруг глаз у нее появились черные круги, и, казалось, она никого не слышала. Она часто удалялась в свою комнату с головной болью либо со слезами на глазах, а Венди с Дебби были предоставлены самим себе и делали все что хотели. По мнению Франциска, они стали вести себя слишком вызывающе. На улице весна полным ходом вступала в свои права – во дворах цвели нарциссы и тюльпаны, на деревьях распускались почки, но Франциску казалось, что дома у них настоящая зима.

А затем настало то страшное утро, когда мама не вышла из своей комнаты к завтраку. Стол накрывал отец. Во время завтрака Франциск заметил, что он куда-то торопится и ведет себя так, словно ему не терпится поскорее отправить их в школу. Обычно, по пути на работу, отец подвозил Венди и Дебби, а Франциск добирался до школы на автобусе, и ему незачем было выходить из дома раньше восьми.

– Еще нет восьми, – запротестовал он. – Я буду в школе задолго до начала уроков. И я еще не сказал «до свидания» маме.

– Сегодня ты не сможешь сказать маме до свидания. Она себя плохо чувствует. Ты выйдешь из дома раньше меня, ясно?

– Но почему? Даже Венди и Дебби еще рано отправляться в школу. А тебе нужно быть на работе только к девяти, ведь так?

– Ты когда-нибудь перестанешь мне перечить, Франциск! Немедленно собирайся и иди в школу! Сегодня я не пойду на работу. Мне нужно отвезти маму к доктору. Ей очень нехорошо, поэтому – не осложняй нашу и без того трудную жизнь. Ты вечно путаешься под ногами и мешаешь, так что – вон из дома!

Франциск поспешно покинул дом – он не хотел, чтобы отец видел, как слезы наворачиваются у него на глаза. Это отец виноват в том, что мама заболела, думал Франциск; у него возникло ощущение, что все это каким-то непонятным образом было связано с Глорией. В школе он был рассеянным и невнимательным, за что и схлопотал «неуд» по поведению, но это его совсем не заботило. Он хотел как можно скорее вернуться домой, но когда в четыре часа он вбежал в дом, то увидел там миссис Гленгарри – она стояла у раковины и мыла посуду, а Венди и Дебби тихо сидели за столом и вырезали из бумаги платья для кукол.

– А где мама? – быстро спросил Франциск.

– Боюсь, твоей маме придется полежать в больнице, она очень больна, – мягко сказала миссис Гленгарри.

– Я зашла приготовить вам чай и останусь с вами до шести часов, пока не вернется ваш папа. Раз ты уже пришел, сейчас мы поставим на плиту чайник, а Венди покажет мне, где у вас хранятся продукты и стаканы и поможет накрыть на стол.

– И я помогу, – подала голос Дебби, которая обычно не выказывала желания помогать кому бы то ни было.

Девочки были сама учтивость, и чаепитие прошло в приятной обстановке. Миссис Гленгарри испекла пирог и рассказала несколько забавных историй о кошках, чем рассмешила Венди и Дебби. Но Франциск не смеялся. Он чувствовал себя покинутым. В самый разгар чаепития он отодвинул от себя тарелку и громко спросил:

– Миссис Гленгарри, а как долго мама пробудет в больнице? И когда я смогу навестить ее? Можно мне поехать к ней на автобусе прямо сейчас? Я знаю дорогу.

Миссис Гленгарри была явно обескуражена этими вопросами.

– Боюсь, она не в той больнице, о которой ты думаешь, – сказала она. – Ее отвезли в специальную клинику далеко отсюда, и сейчас к ней не пускают посетителей. Но ты мог бы написать ей письмо. Как тебе эта идея?

– Так себе, – печально сказал Франциск. – Я еще не очень хорошо умею писать письма. Миссис Гленгарри, а что случилось с моей мамой?

На ее лицо легла тень тревоги.

– Лучше тебе спросить об этом у своего отца, Франциск, – негромко сказала она. – Я уверена, он сможет тебе все объяснить. Ты ведь заметил, что в последнее время твоя мама себя неважно чувствовала, не правда ли? Мне кажется, именно поэтому ее и положили в больницу. Это неопасная болезнь; твоей маме просто нужно немного отдохнуть.

– У нее иногда болела голова и она плакала, – сказал Франциск еще печальнее, – но она не была больна. Можно мне уйти?

Его глаза снова были полны слез, он выбежал во двор и поспешил в свое убежище среди ветвей вишневого дерева. Сейчас оно было похоже на большой белый шатер, и Франциск вспомнил, что когда-то мечтал прийти сюда с мамой и посидеть с ней на своей ветке. Что теперь будет со всеми ними без мамы? Возможно, приедет бабушка. Франциск любил бабушку, но она плохо ладила с его отцом, к тому же ей вряд ли понравится, что отец встречается с Глорией.

Солнце уже клонилось к горизонту. Франциск видел, как вернулся в свое гнездо дрозд. Мальчик смотрел на небо сквозь молодые вишневые соцветия; от его яркого света края лепестков порозовели. Было очень тихо, и Франциск подумал, что здесь мама смогла бы отдохнуть лучше, чем в больнице. Потом он видел, как вернулась домой миссис Гленгарри, чтобы покормить кошек, и решил, что ему нужно идти в дом, к Венди и Дебби.

Отец устроит скандал, если, вернувшись с работы, не застанет его дома.

После ухода миссис Гленгарри в кухне царил идеальный порядок, а девочки вели себя тише обычного. Когда отец вернулся домой, они весело играли. Он включил телевизор и сел рядом с ними.

– А что случилось с мамой? – спросил Франциск, помолчав минуту. – Почему мне нельзя повидаться с ней?

– Потому что она в больнице за городом, и ей придется задержаться там на некоторое время. С ней все будет в порядке, Франциск. Это все из-за нервов. Ей нужно хорошенько отдохнуть.

– А сколько она там пробудет?

– Я точно не знаю, правда. Но ты не волнуйся. Завтра мы что-нибудь придумаем. А пока не пора ли подумать об ужине, а? Как насчет картофельных чипсов и рыбы, Франциск? Может быть, ты сбегаешь в магазин и принесешь нам превосходный, горячий ужин?

Девочки от радости захлопали в ладоши. Они обожали есть чипсы с рыбой.

Франциск получил от отца деньги и вышел на улицу. Уже стемнело. Он шел медленно, потому что не любил находиться дома, когда там не было мамы, пусть даже все комнаты будут завалены чипсами и рыбой. Он обрадовался, когда увидел в магазине очередь, – теперь придется ждать. Но ему совсем не понравилось, что впереди него в этой очереди стоял Спотти. Франциск отвернулся, когда

Спотти направлялся к выходу, и уже думал, что избавился от него, но когда он, купив чипсы и рыбу, вышел из магазина, то наткнулся на поджидавшего его Спотти.

– Я немного провожу тебя до дома, – сказал Спотти загадочным тоном и вдруг спросил: – Ты зачем рассказал полиции о нашем тайнике?

– Я не рассказывал, – испуганно сказал Франциск, сраженный наповал этим вопросом. – Я ничего им не рассказывал. Даю слово. Она спрашивала меня, я сказал только, что…

– Да мы уже знаем о ней, – перебил его Спотти, который до этой секунды ничего не знал о женщине из полиции. – Если ты ничего ей не сказал, почему тогда они нашли наш сарай и заколотили его досками? Нас-то это мало волнует – найдем другое укрытие – еще лучше, но тебе о нем не скажем. Я всегда говорил, что ты слабак и болтун. Теперь берегись – Тайк собирается тебя проучить.

Тут он выхватил из рук Франциска пакет с едой, швырнул его на землю и изо всех сил пнул ногой. Франциск бросился на обидчика и ударил его кулаком в живот. Спотти схватил его за волосы, стукнул по лицу и толкнул так сильно, что Франциск упал на спину. Спотти же сразу пустился наутек. Он не любил драться, потому что от быстрых движений у него начиналась одышка.