отвечая на её вопрос. – Люди… Везде люди, милая…
***
…Ближе к вечеру она почувствовала себя значительно лучше и даже смогла перекусить похлёбкой, которую заботливо принесла Матрёна. Нил и Матрёна… Их историю Скилур ей рассказывал, и она заочно искренне радовалась их наконец обретённому запоздавшему счастью…
Знаком по рассказам ей был и Никита. Парнишка разглядывал её с любопытством и неприкрытым восхищением, а потом, улучив момент, передал от Скилура привет и просьбу непременно дождаться его из морского похода. То, что сармат не мог остаться на берегу и привлечь к себе лишнее внимание, было очевидно, но… немного её печалило – слишком пугала неизвестность, слишком не хотелось оставаться наедине со своими мыслями!…
Она старалась не думать о том, что тётка, вероятно, сходит с ума от беспокойства, гадая, куда же она пропала, и о том, что отец вот-вот объявит поиски…
В конце концов Гелия решила не изводить себя попусту мрачными мыслями и немного отвлечься. Поднявшись на ноги, она двинулась к выходу из шатра и осторожно выглянула, на мгновение зажмурившись от сиявшего снаружи яркого солнца. Нил с Матрёной, прихватив Никиту, отправились куда-то по делам, и девушка, пользуясь случаем, решила проведать свою кобылу, так и оставшуюся вчера у общей коновязи. Никита, правда, сказал, что всех лошадей напоили водой и обиходили, но ей всё равно было неспокойно…
Она вышла и, оглядевшись, отправилась на поиски, нисколько не опасаясь привлечь чьё-то внимание – взамен разорванного Матрёна выдала ей простое льняное платье и тонкую шерстяную накидку с капюшоном, расшитую на сарматский манер, и теперь Гелия ничем не отличалась с виду от местных девиц. Ну, почти ничем…
Вокруг сновали по своим заботам люди. Вчерашние гости, ночевавшие прямо здесь, у накрытых столов, собирались в обратный путь, и девушка, на удивление быстро выбрав нужное направление, без труда затерялась в толпе.
Кобыла была на месте. Она возмущённо фыркнула и ткнулась мордой в плечо хозяйки, бросившей её вчера на произвол судьбы. Гелия с улыбкой погладила лошадь и угостила припасённым кусочком хлеба, нашёптывая ласковые слова, как вдруг увидела ЕГО!
Хищное лицо с разбитой губой она узнала сразу. Цыган неподалёку седлал коня и не обращал на неё ни малейшего внимания – скорее всего, просто не заметил. Укрывшись за шеей кобылы, Гелия продолжала наблюдение. Вскочив в седло, парень направился куда-то в сторону. Повернувшись, девушка увидела, как навстречу ему из густых зарослей выехало трое мужчин в ярких рубахах, подпоясанных кушаками. Вид их не внушал доверия и симпатии. Цыгане! Что они тут делают???…
Ответ напрашивался сам собой – что-то затевалось! А судя по их предводителю, её вчерашнему обидчику, – что-то гнусное! Он, перемолвившись с приехавшими парой слов, махнул рукой куда-то в сторону леса, и вся шайка, сорвавшись с места, помчалась галопом в том направлении. Задвинув подальше страх и здравый смысл, Гелия, вскочив в седло, двинулась за ними…
Глава 4
…Аглая собрала волосы и, чтобы не мешали, заплела их в косу, перевязав плетёной тесьмой. Она не любила длинные волосы, но что делать? Укоротить их не представлялось возможным – разве что ножом обрезать! Представив себе, как будет выглядеть в этом случае, Аглая передёрнула плечами и невесело усмехнулась.
Драккар ушёл в море на рассвете, и её это крайне удручало. Нет, она понимала всё про необходимость пополнения византийской казны и про то, что воины-волки должны обеспечивать жизнь и безопасность стаи любыми способами, но сердце, как всегда, грызла тревога. В этот раз что-то особенно тяжко…
Майпранг не разделял её мрачного настроения. Он вообще терпеть не мог, когда она дулась, и разъяснял ей её неправоту одним-единственным верным способом, после чего Аглая лежала, блаженно таращась в потолок и долго приходя в себя, а притомившийся вожак мирно спал, уткнувшись ей в плечо.
Выйдя из юрты, она обратила внимание на непривычную суету на поляне неподалёку от становища – в разгаре была уборка после вчерашнего праздника. Крестьяне, заночевавшие здесь, расходились и разъезжались по домам, кое-кого даже увозили на тележке.
– Mata! Mata! – подскочившие близнецы радовались не зря: она обещала сегодня свозить их на прогулку в лес, а это было целое приключение!
Аглая кивнула Корсаку, готовившему для них лошадей – договорились ещё вчера. Её гнедой нетерпеливо перебирал тонкими ногами, неодобрительно косясь на двух мохнатых пони, предназначенных для близнецов – значит, опять придётся плестись шагом или небыстрой рысью, которые горячий конь терпеть не мог.
Пони были подарком Радомира и Летиции – на таком же разъезжал Ярополк. Аглая презенту несказанно обрадовалась, предпочитая начать обучение малышей верховой езде с малого. Майпранг поворчал немного на предмет того, что воины-волки с раннего детства должны приучаться к седлу, но Аглая показала ему седло со своего гнедого и с пони и попросила найти хотя бы пять отличий, кроме размера. Вопрос был исчерпан на удивление быстро…
Яркий солнечный день меж тем вступал в свои права – природа, как всегда, словно стремилась немного компенсировать недавнюю непогоду. Аглая с близнецами неспешно двинулась в сторону леса, стараясь не позабыть перечень травок, заказанный Оргой. Сарматка, уже готовившаяся к скорым очередным родам, тем не менее, ни на день не оставляла знахарского ремесла, с упоением занимаясь составлением сложных растительных сборов и настоек, за которыми порой приезжали даже из города.
Лес радушно встретил их пением птиц и шелестом листвы на лёгком тёплом ветерке. Аглая спешилась, кивнув Арпоксаю и немного подстраховав Ярину. Мальчик, гордо оттопырив нижнюю губу, победно взглянул на сестру – он делал в верховой езде весьма заметные успехи и наконец-то хоть в чём-то одержал маленькую победу. Ярина насупилась и, обняв мать за шею, показала ему язык. Конкуренция между близнецами продолжалась…
… Солнце уже перевалило далеко за полдень, когда Аглая решила, что пора собираться обратно. Сейчас перекусят – и домой! Лошади паслись неподалёку, а вот детей нигде не было видно.
– Ярина! Арпоксай!!!
Аглая тревожно огляделась: глаз да глаз за этими волчатами! Наверняка нашли кроличью нору и вознамерились непременно выудить наружу её обитателя. Или наблюдают за птенцами. Или… Только бы не трогали змей и не лезли посмотреть, чем заняты дикие лесные пчёлы, как в прошлый раз!!!…
Детский крик заставил её дёрнуться и замереть. Крик повторился, и Аглая сломя голову ринулась в том направлении. Картина, развернувшаяся на ближайшей поляне, привела её в ужас. Двое мужчин держали перепуганных близнецов, приставив к горлу детей внушительного вида клинки.
– А вот и мамаша! – насмешливо протянул третий – высокий жилистый парень с хищным крючковатым носом.
Она узнала его сразу – молодой цыган, которого Майпранг на днях спас,
