Читаем без скачивания Виталий Обедин Слотеры. Песнь крови. - Виталий Обедин

— Пожалуй, я составлю вам компанию, миледи. Но, надеюсь, вы понимаете, чем закончится попытка одного из ваших киндредов запрыгнуть мне на спину.

— Лорд Слотер! — Брови вампирессы приподнялись, изобличая негодующее удивление, — Как вы могли такое подумать?

— Просто предупреждаю, баронесса. Я умертвил слишком много мертвяков (уж простите за каламбур), чтобы не думать об их мести. Полагаю, и вам не надоело жить за… сколько там сотен лет?

— Ох, Сет! Негодник! Разве можно спрашивать женщину о ее возрасте?! — всплеснув руками, воскликнула Шепот Ночи, видевшая свой последний рассвет не меньше шести веков тому назад.

На прогулку с баронессой крови я собирался как на очередную охоту, требующую стрельбы, мордобоя и кровопускания. Оно и понятно, когда имеешь дело с носферату, ни первое, ни второе, ни третье исключить нельзя. Поэтому…

Четыре полностью снаряженных пистолета в подсумках на бедрах и за спиной. Два тяжеленных «громобоя» со спаренными стволами, обладающие мощью мушкетов. В каждый закатано свинца чуть ли не на четверть фунта. Два однозарядных «единорога», один из которых всегда снаряжался серебряной пулей с вырезанными на ней рунами, а второй — сандаловой четкой. На всех четырех установлены новомодные кремниевые замки: более надежные, нежели устаревшие фитильные и куда более удобные, чем привычные колесцовые.

Серебряный Дагдомар в специальных ножнах под мышкой. Лезвие кинжала-акинака обвивали шесть могущественных рунических заклинаний, каждое из которых потребовало принесения кровавой жертвы. Закаленный в ихоре вызванного мной демона (седьмая жертва), колдовской клинок впитал и сущность, и имя нечистого.

Дагдомар, Пепельный Жрец.

Шпага на перевязи и дага за поясом. Первый клинок мне добыл племянник Джад, обчистив гробницу легендарного уранийского героя — Тора Ваннагена, больше известного как Тор-Бесоборец. А дагу сработал по индивидуальному заказу Гагниус Йеха, лучший мастер-оружейник во всем Блистательном и Проклятом, а то и во всем мире.

Еще два метательных стилета в потайных ножнах, вшитых в рукава. И свернутая удавка за поясом. И кастет в кармане.

Подумав, я спрятал под колетом также пару аккуратно выструганных кольев из «звенящей» осины. Их толстые концы были снабжены множеством мелких насечек — чтоб рука не соскользнула. Благодаря обширной практике могу с уверенностью сказать: старые добрые колья и по сей день дают фору любым магическим прибамбасам, коими пользуются современные охотники на вампиров.

Простой смертный, навешав на себя столько оружия, наверное, едва смог бы передвигать конечности, но я считался здоровяком даже по меркам Выродков, а потому веса амуниции особо не ощущал.

Когда я двинулся наружу, Таннис сонно завозилась и начала просыпаться, вслепую ощупывая руками кровать вокруг себя. Не найдя меня, она перевернулась на спину, привстала на локтях и недоуменно захлопала пушистыми ресницами. Я послал ей воздушный поцелуй и тут же прижал палец к губам:

— Тсс! Спи!

На лице полуэльфийки появилась вымученная улыбка. Яснее ясного — спать она уже не будет.

Ночной Шепот терпеливо ожидала на улице. Молчаливый тип со стирающимся из памяти лицом набросил на ее плечи длинный теплый плащ, но баронесса все равно казалась слишком легко одетой для нынешней погодки. Только ей что с того? Холод не может доставлять неудобства тому, кто навеки остыл.

Быстро оглядевшись по сторонам, я убедился, что в один-два прыжка ко мне не подобраться, после чего, уже не спеша, двинулся навстречу визитерше.

— Кровь мессии! — жеманно ахнула баронесса, — В мое время кавалеры, желавшие произвести впечатление на даму, больше внимания уделяли кружевам, а также шитью золотом и драгоценными камнями, нежели всему этому… железу.

— Сила привычки, — на ходу поправляя ремни перевязи, откликнулся я, — И потом, у меня свои способы производить впечатление. Довольно расшаркиваний, миледи. Что именно подтолкнуло Алана?

Шепот Ночи истолковала мою заинтересованность как первый шаг к согласию, слегка улыбнулась. Затем ее лицо стало серьезнее некуда.

— У нас большие проблемы, лорд Слотер. Этот… Ренегат… раскачивает лодку, в которой плывет все население Блистательного и Проклятого — и живые и мертвые… Мне известно, что во время последней своей охоты вы получили серьезное ранение и вам было не до того, что говорят на улицах.

Возможно, вы не знаете, какие настроения сегодня владеют умами. Если не ошибаюсь, Слотеры не особо следят за городскими новостями и уж тем более за политикой.

— По правде сказать, почти совсем не следят. Это забота и прерогатива патриарха, — согласился я. — Но я любознательное исключение. И да, мне уже доводилось слышать, как в городе поговаривают, будто Квартал Склепов больше не может держать вампиров под контролем. И что если уж ничего не делают король, Магистрат и лично Некромейстер, то простым гражданам следует самостоятельно позаботиться о безопасности своих близких.

— Так и есть. С каждым новым трупом, оставленным Ренегатом, антивампирские настроения среди смертных становятся все более популярными. Наши приобщенные, — «живые слуги» мысленно перевел я, — сообщают, что призывы к дневным погромам стали неизменной темой любых разговоров. О чем бы ни шла речь, в конце концов, все сводится к одному: вампирам не место среди людей.

Глаза баронессы возбужденно заблестели.

— Когда люди напуганы, они перестают мыслить рационально, лорд Слотер. Они начинают видеть угрозу не в одиноком, свихнувшемся убийце, лакающем живых одного за другим, точно пьяница, дорвавшийся до дармовой выпивки. Они видят ее в обитателях Квартала Склепов вообще! Во всех нас.

— Неудивительно. Мирное сосуществование живых и мертвых — это вообще нонсенс, мало, где возможный, кроме Ура, — вставил я.

— И, тем не менее, нам удавалось хранить мир на протяжении последних трех веков! Вампиры уживались со смертными со времен последнего Бунта нежити. Мы, наши киндреды, откликнувшись на призыв короля Максимилиана, помогли смертным остановить бойню, грозившую уничтожить весь город! А теперь все может быть разрушено одним-единственным ублюдком… — Шепот Ночи осеклась, припомнив мое семейное прозвище. — Мм… простите меня, лорд…

Я небрежно махнул рукой: прощаю.

— Я хотела сказать, одним-единственным мерзавцем, который не думает ни о чем, кроме своего брюха. Но мы — это не он. Мы легальные вампиры! Носферату из Квартала Склепов больше не охотятся.

— Однако убивать-то вы можете. И смертные против вас, вечных и неуязвимых, все равно, что ягнята против волков. Это их и пугает.

— Еженощно и ежедневно в Уре погибают несколько человек, но за последние пару лет ни разу в этом не был замешан легальный вампир! Разве только по чистой случайности…

Шепот взяла меня под руку. Движение вышло таким естественным и непринужденным, что я замешкался и не успел отстраниться. И хотя в нем не было ничего угрожающего или зловещего, мне немедленно сделалось жутко некомфортно: в случае нападения придется встречать возможного противника одной рукой. Сомневаюсь, что даже такому верзиле, как я, достанет сил выдрать вторую из стальных тисков, в которые ежесекундно могло превратиться мягкое объятие баронессы крови. Дергаться же до нападения только из-за того, чтобы дама (пусть и мертвая) взяла тебя под ручку, словно своего кавалера, — выставлять себя законченным идиотом и параноиком.

Шепот Ночи моего замешательства не заметила. Или сделала вид, что не заметила. Она спокойно шла рядом, выступая с грацией прогуливающейся аристократки. Да она и была аристократкой до мозга костей — и в жизни, и в смерти. А ночные прогулки под луной для нее вполне обыденное дело вот уже… сколько там сотен лет?

Стиснув зубы, я заставил себя расслабить напрягшиеся мышцы.

Мы миновали вереницу жилых домов и вышли на небольшой пустынный бульвар. В прежние ночи в этот час здесь можно было увидеть немало народу. Небольшие, но шумные компании кутил, торопящихся добраться до ближайшего злачного заведения; редкие парочки, спешащие домой; припозднившиеся мастеровые и клерки. Среди почтенной публики попадались и фигуры весьма примечательные, я бы сказал, неотъемлемо-обязательные для такого большого, грязного, а главное — опасного города, как Ур, Блистательный и Проклятый. Темные, словно сама ночь, в шляпах, надвинутых чуть не на нос, и с длинными шпагами, зловеще приподнимающими края плащей, они скользили по своим делам — мрачные и сосредоточенные. Наемники, сбиры, бретеры и прочий сброд, живущий с клинка.

Нынче не видно даже их.

Страх перед непредсказуемыми, лишенными всякой системы и логики нападениями Ренегата обезлюдил улицы.

— Вы должны понимать, что ситуация близка к критической, лорд Слотер, — продолжала Шепот, — Осталось не так долго ждать, чтобы от разговоров о погромах перешли к действиям. Смертным просто не хватает лидера, но рано или поздно всегда найдется тот, кто первым бросит камень.