— Я уже хочу увидеть, что ты сделаешь! — усмехнулся он. — Я даю тебе добро и помогу получить проект. По всем вопросам можешь напрямую обращаться ко мне. Только окончательное решение принимаю не я один, есть несколько правил, которых не избежать. И ты должен понимать, что информация секретная, полиграф, контракт, подписки о невыезде, никакого разглашения, и работа только внутри базы, ни капли информации не должно просочиться.
— Я в курсе, мы готовы к этому, — спокойно ответил Пётр.
— И когда вы можете приступить? Это важный момент.
— С первого ноября можем уже полноценно работать, — серьёзно проговорил Пётр. И протянул генерал-майору ещё одну папку. — Здесь всё есть.
— Это очень хорошо. Оставляй мне свои бумаги. Я тебе позвоню… — Сергей Николаевич посмотрел на календарь. — Через неделю. В следующую пятницу мы должны уже утвердить подрядчика, но я свой выбор сделал, — генерал-майор крепко пожал на прощание руку.
— Спасибо за доверие, — поблагодарил Пётр. — Я не подведу.
Когда Пётр ехал домой, он ликовал. Его мечта, которую он вынашивал с детства, наконец-то может осуществиться. Он мысленно благодарил судьбу за то, что его жизнь так кардинально меняется всё в лучшую и лучшую сторону.
Завтра утром у него рейс к Юле. Он хотел чем-то её порадовать, что-то подарить. Но сколько ни думал, не мог найти ничего подходящего. Когда он жил с Аней, ему было просто, потому что она всегда напрямую говорила, что хочет. Чаще всего это были дорогие украшения или поездки на какие-нибудь экзотические острова.
С Юлей было сложнее, чтобы действительно её порадовать, нужен какой-то символический подарок, какая-то мелочь, но чтобы она пришлась ей по душе. Он вспомнил, как она обрадовалась детской зубной щётке и книгам.
Вечером он пытал Катю вопросом, что подарить Юле, но сестра тоже предлагала какие-то банальные вещи вроде цветов, игрушек или украшений.
В итоге он сдался и решил купить Юле украшение, в надежде, что это её порадует. Уже завтра они увидятся, он был счастлив даже от одной этой мысли. Эти недели без неё были самыми долгими и тоскливыми.
9
Пётр долго выбирал Юле украшение, консультантка в магазине доставала одну драгоценность за другой, но всё было не то: ни серьги, ни подвески ему не нравились. Пётр хмурился, отрицательно качал головой, а потом нечаянно обронил: «Юле так просто не угодить. Это должно быть что-то особенное, необычное».
— Есть именная подвеска на браслет «Юлия», но это из другой ценовой категории, — предупредила она.
Пётр поторопил консультантку. Она принесла тонкий, изящный браслет из белого золота, на цепочке висела подвеска, с надписью «Julia», инкрустированная бриллиантами.
— О, то, что нужно! — обрадовался Пётр. — Я беру!
Консультантка удивилась, что мужчина даже не спросил стоимость украшения, но ему было всё равно.
Пётр никогда не стремился к большим доходам, это не было его главное целью, но, когда стал пилотом, начал очень хорошо зарабатывать. Он всегда летал сверх нормы, его подхлестывали амбиции, хотелось стать лучшим. Когда он наконец-то получил место командира — решил сменить авиакомпанию, и Аня уговорила устроиться в самые престижные и высокооплачиваемые. Его взяли. И он стал просто жить в небе. У Петра не оставалось времени тратить деньги, за него это с размахом делала жена
Когда-то у него даже возникала мысль в перспективе накопить на самолёт, но потом Пётр загорелся идеей создать свой собственный. Одно время даже увлекался инвестированием в разные проекты.
Он никогда не стремился подчеркивать статус, но ему нравилась форма пилота. Уровень жизни был важен бывшей жене, поэтому Аня всегда настаивала, чтобы Пётр одевался только в бутиках, что его всегда выводило из себя. И в очередной раз, когда она таскала его по магазинам, подбирая рубашку под цвет своего нового платья, он так устал, что купил сорочки всех расцветок, лишь бы больше никогда не ходить по этим салонам.
У Петра до женитьбы не было машины, он не обращал внимания на марки и не разбирался в них. Когда Аня запросила себе автомобиль, он позволил выбрать любой, и она купила «мерседес», но после развода оставила его Петру, сказав, что не сможет забрать его во Францию. Его пришлось продать, мужчина не хотел, чтобы ещё и машина напоминала ему о бывшей жене. И лишь когда вернулся к родителям в Сочи, понял, что автомобиль нужен. Он поехал в ближайший автосалон и даже не выбирал: посмотрел, прокатился и приобрел обычную «тойоту» — седан, до сих пор точно не зная модель.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Аня хотела всё самое лучшее, красивое и дорогое. Они жили в апартаментах в центре Питера, которые также выбрала она. Правда, Пётр возвращался домой обычно раз в неделю и снова улетал. Единственное, что нравилось ему из всей этой дорогущей мишуры — это часы. Аня уговорила сделать такой подарок себе на двадцать восьмой день рождения, выбрала для него, но стоили эти часы, как самолет. Пётр сопротивлялся, но в итоге сдался под натиском бывшей жены и купил их. Он носил часы везде и всегда и оставил даже после развода.
Поэтому сейчас цена украшения его не волновала. Главное, чтобы Юле понравилось.
Как бы ему ни хотелось, но он всё-таки заехал в цветочный салон и купил большой букет, а потом решил заказать на завтра на вечер курьерскую доставку, написал записку и усмехнулся, предвидя реакцию девушки на такой сюрприз.
Он думал, что у Юли дома будет её мама, поэтому чисто символически купил торт.
Юля ждала его с нетерпением и волнением, как тогда на турбазе. Она нарядилась, накрасилась, испекла яблочный пирог. Мама с Лёшкой уехали на выходные в деревню, и Юля радовалась, что они с Петей смогут побыть наедине.
— Привет, — радостно улыбаясь, успел сказать он. Но Юля вместо слов, быстро забрала цветы и торт и отложила в сторону — они мешали. Она обвила его шею руками и поцеловала, страстно, ненасытно. Через минуту Пётр слегка отстранился и уточнил:
— Юль, а ты одна? Я с твоей мамой собрался знакомиться.
— Они в деревне, до завтра, — задыхаясь, пояснила она и продолжила его целовать. Юля безумно соскучилась по прикосновениям, поцелуям, по его телу, губам, по его запаху.
Рядом с Юлей было сложно держать себя в руках. От её поцелуев, страсти, возбуждающего дыхания Пётр потерял над собой контроль, он дико хотел её. Прижал Юлю к стене, быстро лаская и раздевая, она лишь глубоко дышала, отвечая стонами на его прикосновения и притискиваясь всё сильнее. До спальни они не дошли, Пётр приподнял Юлю от пола, и стена стала опорой для безудержной любви.
— Прости, не удержался, — Пётр поставил Юлю на пол, обнял и прижал к себе. Он тяжело дышал, слегка тряслись руки от напряжения. — Дай мне десять минут, и мы продолжим.
— Ты сейчас был совсем другой, — прижимаясь к Петру и повисая на нём, с улыбкой проговорила Юля. — Не такой как раньше.
— Прости, совсем потерял контроль. Я соскучился. Ты такая красивая, — оправдывался Пётр.
— Мне понравилось, теряй контроль чаще, — засмеялась она, отстраняясь. Юля взяла его за руку и повела в свою комнату.
Своими поцелуями, стонами она сводила с ума. Пётр не мог насытиться, и девушка отвечала взаимностью, всё больше выгибаясь и прижимаясь. Когда она начинала громко стонать, он шептал ей на ухо: «Юля, потише», — боясь, что услышат соседи. Чтобы не кричать, Юля кусала зубами подушку.
— Я больше не могу… — в итоге обессилено отстранилась она. — У меня аж искры мигают перед глазами.
Но Пётр лишь снисходительно улыбался, глядя на неё.
— Отдышись, и мы снова продолжим, — невозмутимо заявил он с довольной улыбкой,
— Ты не устал? — удивилась Юля. — У меня всё лицо горит, сердце сейчас выпрыгнет вместе с лёгкими, — она глубоко дышала, словно легкоатлет после долгого марафона.
— Я не устал, абсолютно, — всё так же снисходительно улыбаясь, проговорил Пётр.
