― Ивар, давай уже другое мясо клади на мангал, ― услышала голос Егора и осторожно перевела взгляд на мужчин.
Вот же Бог одарил их красотой. Все, как на подбор ― сильные, статные, привлекательные. Повезет же кому‐то… Вон, Егор и Миша уже достались девчонкам. Должно быть, они очень счастливы рядом с такими мужчинами.
― Миш, как там твоя девочка? Храбрится все? Не подпускает?
Поинтересовался Ивар, а я, решив отвлечься, принялась искать самые спелые ягоды. Заприметив такие, взялась за ветку и слегка опустила ее. Сорвала несколько темно‐красных черешен и, протерев одну из них, положила в рот. Языком надавила, прижимая ягоду к небу, и та сразу же лопнула, оросив рот кисло‐сладким соком. Я улыбнулась и, прожевав, проглотила мякоть. Со второй ягодой проделала то же самое, а потом, решив нарвать черешен для всех, отпустила ветку и повернулась, собираясь сходить за миской. Только застыла, поймав на себе взгляды всех мужчин.
― Чего?
В ответ ― тишина.
Я пожала плечами и ушла на кухню за миской. Отсутствовала в саду всего минуту, а там настолько изменилась атмосфера, словно меня не было минимум пару часов. Мужчины уже выпивали, гоготали так, что, кажется, их слышали даже за пределами поселка, и, кстати, не заметили, как я вернулась. Это мне, к слову, плюс. Я спряталась за ветками и тихонько срывала спелые ягоды, через одну кладя их то в миску, то в рот. Ох, и рисковала я есть немытые фрукты.
― Ивар, друг, ты меня прости, конечно, но если тебе не нужна Ассоль, то я сам за ней приударю. Уж больно она хороша, ― услышала я голос Матвея и, хмыкнув, продолжила рвать ягоды.
― Матвей, ты меня, видимо, не понял.
― Нет, не понял. Я, может, с серьезными намерениями к этой девушке.
― Твои серьезные намерения заканчиваются единоразовым сексом!
Опа‐па, намечается драка?
― Знаешь ли, мы здесь все такие были… Вон, Егор влюбился, Миша. А я чем хуже?
Я отодвинула ветку, чтобы взглянуть на происходящее хотя бы одним глазочком. Ивар двинулся на друга, а тот, немного напрягшись, смело выдержал гневный взгляд Якубина.
― Матвей, запомни, Ассоль ― моя девочка, и я никому не позволю к ней приближаться. Понял меня?
Признаться честно, я немного прозрела от его слов. Когда это я стала его девочкой? Он ничего не перепутал?
― Вот и все, именно это я и хотел услышать, ― хмыкнул Матвей и тут же расслабился.
А вот Ивар, кажется, стал еще более угрюмым.
― Ох, Матюха, ты точно схлопочешь, ― хохотнул Миша, поднимая кружку с пивом, ― давайте, друзья, за встречу.
Я отпустила ветку и тихо выдохнула, понимая, что все это время не дышала.
И что мне делать с полученной информацией? Как теперь находиться рядом с Иваром, зная, что он меня хочет присвоить. А самое главное, как мне на него реагировать? Я же понимала, что не пара ему, и… Господи, о подобном мне еще не приходилось думать.
Какое небо голубое…
Дура, не голубое оно, серое, почти солнце зашло.
Я попыталась отвлечься и посмотрела в сторону заката. Вот, а там багряное небо.
И как бы мне свалить отсюда, да так, чтобы меня никто не видел? Нет, стоп, сначала нужно еще немного нарвать черешни, чтобы не привлечь к себе внимание так скоро. Пусть забудет о своих словах, а там, глядишь, и все прокатит.
Черт! Но я и правда не знала, как теперь смотреть в глаза Ивару. Тем более учитывая тот факт, что меня и саму к нему тянет. Но, кстати, об этом ему знать не обязательно.
Вдох‐выдох, вдох‐выдох.
Вздрогнула, отвлекшись на свою медитацию. Мужчины снова ударили кружками, чокаясь и произнося тост. Да вы и так, господа, все чокнутые.
Ну да, одна я такая умница разумница, что попала в ловушку.
Поняв, что еще пару минут, и я точно сойду с ума от волнения и неожиданных криков мужчин, решила действовать. А именно ‐ бежать. На раз два три… Только отсчет был сзади наперед, чтобы сразу рвануть, а не давать себе отсрочку.
Но какой же болван разложил под деревом шланг для полива???
Я зацепилась ногой и с криком повалилась на землю. Раздался грохот миски о плитку, и неподалеку от моей головы покатились спелые вперемешку с зелеными черешни. В уголках глаз собрались слезы. Я совсем позабыла о своем ушибе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
― Да твою же мать, Ассоль! ― прорычал Ивар, тут же подбежав ко мне.
― Я просто споткнулась. Но я жива.
― К кровати пристегну, и будешь лежать до тех пор, пока полностью не выздоровеешь.
― Я согласна. Ой.
― Что?
― Тошнит немного. Видимо, черешни переела.
― Ой, Господи, ― выдохнул Ивар и, посмотрев на друзей, тихо произнес: ― Пивом я точно не обойдусь. Нужно что покрепче. Нервишки восстанавливать.
― Понял, брат. Сейчас все будет.
Глава 6
Ивар
Меня только‐только начало отпускать после великого падения Ассоль под деревом. И угораздило же девчонке зацепиться за этот шланг! Ну вот что мне с ней делать? Она ― сплошное невезение и постоянно вредит своему здоровью. Вот и теперь прибавилось к ушибу ребра еще и счесанное плечо. А что дальше? И это я еще молчу про то, что она ела грязную черешню, от которой ее потом тошнило.
Господи, дай мне сил все это пережить. Вот ни на минуту нельзя оставить девочку, чтобы она снова что‐то не натворила. А в том, что Ассоль может и дом разнести, я теперь не сомневаюсь.
Вопреки словам, я все же решил не употреблять крепкий алкоголь, подумав о том, что могу не сдержаться и наброситься на малышку. Уж слишком она желанна стала. Я и так держусь из последних сил.
Повернул голову, убедившись, что с ней все хорошо.
На улице уже потемнело. Мы сидели на террасе с друзьями, а Ассоль немного поодаль, укутавшись в плед и читая какую‐то книгу. Она не смотрела на нас, увлекшись наверняка каким‐нибудь дурацким сюжетом для юных девиц. Но, по сути, лучше так, чем таскалась бы по клубам с подругами да бухала то, что ей предлагают парни ушлепки. В таком случае точно не знаю, что со мной было бы. Мои нервы и так на грани.
― Так, мужики, я буду отчаливать, а то меня жена домой не пустит, ― сообщил Егор, допивая свое пиво и отставляя кружку на стол.
― Давай, подкаблучник. Беги к своей блонди, ― хмыкнул я, наполняя нам с мужиками кружки.
― Я посмотрю на тебя, когда женишься, ― ответил друг, а я улыбнулся.
Я женюсь? Ох, не знаю, не знаю.
Где‐то сбоку услышал стук. Ассоль захлопнула книгу и, шлепнув ее на небольшой стол, медленно поднялась из кресла. Сильнее закуталась в плед и, одарив меня злобным взглядом, неожиданно зашипела:
― А ты считаешь, если мужчина искренне любит свою женщину, то он является подкаблучником?
Ее слова ввели меня в ступор. Совсем не ожидал такой ее реакции, но, возможно, она оправдана?
― Что ты хочешь услышать в ответ?
Вокруг нас образовалась тишина. Кажется, всем любопытно, чем закончится наш диалог.
― Я хочу услышать правду.
― Да, я так считаю. Что‐то еще?
― Нет, ‐ она хмыкнула, а в ее глазах отчего‐то появилась обида.
Что не так?
― Всем доброй ночи, ― произнесла она и, развернувшись, зашла в дом.
― Ивар, сразу понятно, что дамский угодник из тебя так себе.
― Что за сопли, Миш? Я не пытаюсь ей понравиться, и уж тем более заинтересовать.
― Да ладно, друг, все мы уже поняли про вас. Ты тащишься от своей девочки, а она шугается тебя, потому что боится обжечься. Думаешь, она просто так спросила у тебя про подкаблучника?
― То есть?
― Ивар, она на ус мотает, ― подтвердил Матвей мысль Миши.
Я нахмурился и, обведя друзей взглядом, залпом допил алкоголь.
― Че, такие специалисты все?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
― Ивар, просто со стороны виднее. И да, я с мужиками согласен, ты сейчас обидел Ассоль.
― Егор…
― И нет, мне как раз не обидно, что я подкаблучник. Пусть будет так, но зато меня ждет любимая женщина дома.
― Вы вообще понимаете, о чем говорите? Ассоль двадцать один год. А я стар для нее!
