Но понимания я не встретил:
– Мистер Ван Гартер, вам вообще не нравится музыка? – накинулась на меня Дот.
– Он обожает ее, – ответила Вики. – Дядя, садись, мы не станем ждать Эвадну…
– Нет, – сказала Эвадна, которая тут же появилась в дверном проеме. – Конечно, нет – никто никогда не ждет меня.
Она курила, но все подумали, что ее нервы отнюдь не успокоились.
– Простите, – извинилась Вики. – Мы подумали, что вы бы предпочли, чтобы мы не стали ждать вас.
– С этим все в порядке, – ответила Эвадна. – Но, Дот Бейли, если ваша мать не заставит Ориллу быть аккуратнее с моим инструментом…
– Забудьте, – посоветовала Дот. – Ей же нужно его чистить. Вы негодуете, если она этого не делает. Такое происходило, когда уволилась Сэди, и я сама прибиралась в вашей комнате. И если я сдвинула ваш ксилофон на пару дюймов…
– О, так это ты? Ну, я собираюсь рассказать Хелен. Кто-то же должен заплатить за ремонт, и если Хелен прислушается к моему совету, то это будешь ты – за счет твоих карманных денег.
– У маменьки нет привычки слушать ваши советы. Утром все было в порядке. И что вы сделали? Сломали сами и решили переложить вину на меня и заставить маменьку платить за это?
Вики мягко прервала их и наполнила стакан холодного имбирного эля. Эвадна выпила, но безрезультатно – когда она снова заговорила, в ее высоком детском голосе все еще отражался гнев.
– Дот, с тобой все будет в порядке. Я прослежу, чтобы Хелен заставила тебя извиниться. Мы с Сасси съедем, если ты не…
– Какая нам разница? Если, конечно, вы не решите удрать, не заплатив по счетам.
– Не возражаете, если при отъезде мы прихватим и вашу копировальную бумагу? – Эвадна парировала приторно сладким голосом.
Дот вскочила с места и залепила Эвадне пощечину.
– Забирай себе ее и Тони Шарвана впридачу!
Канделябр качнулся, свечи погасли и вывалились из него. Дот оттолкнула Вики, выбежала в холл и побежала по лестнице.
Эвадна выкрикнула слова, недостойные уст леди, и побежала за ней. Я встал на пути и заслужил хороший пинок в колено. Смущенная и встревоженная, Вики попыталась успокоить Эвадну, но безуспешно – жалость к себе вызвала слезы у последней, причем они чередовались с угрозами и проклятьями. Выпавшие свечи дымились и издавали противный запах. Я установил их обратно и попытался зажечь, но фитили были мокрыми и не хотели загораться. Так что мы все еще были в полумраке, когда появились Хелен Бейли и Сара Парнхэм. «Что случилось?» и «В чем проблема?», – спросили они.
Эвадна во весь голос заявила, что Дот Бейли ударила ее, чуть ли не убила, и теперь она, Эвадна, намеревается подать в суд, чтобы Дот посадили в тюрьму.
Хелен Бейли зажгла электрическое освещение.
– Но где же Дот? – спросила она, и прежде чем мы успели ответить, повторила еще раз: – И где же Дот?
– Думаю, она наверху, – ответила Вики, после чего миссис Бейли развернулась и чуть ли не выбежала из комнаты.
– Хелен, – окликнула ее Сара Парнхэм. – Не беспокойся. Все в порядке. Эвадна не пострадала. Пока не подымайся. Знаешь, для Дот лучше какое-то время побыть в уединении.
Остановившись в дверях, миссис Бейли нахмурилась, покачала головой и продолжила путь.
– Не устраивай сцену, – настаивала Сара. – Хелен, подожди минутку. Я поднимусь вместе с тобой.
– Я пойду, – сказала Вики. – Оставайся с Эвадной.
Я схватил Вики за руку, и мы последовали за миссис Бейли, которая ждала нас на лестнице.
– А девушки в таком настроении опасны? – пробормотал я.
– Кажется, что да, разве не так? – ответила Вики. – Это как раз то, о чем я тебе говорила. Хотя, нет – немного хуже. Думаю, мне придется съехать отсюда.
Хелен Бейли и сама была не уверена в характере собственной дочери – это подтверждалось тем, что она подождала, пока мы поднимемся по лестнице, прежде чем прошла к двери Дот.
– Дот, это мама, – сказала она. – Пожалуйста, позволь войти.
Но открылась дверь в комнату Эвадны Парнхэм, и Дот вышла в холл.
– Я рада, что ты здесь, и хочу, чтобы ты вошла, – сказала она. Выглядела она спокойной и держала себя в руках, так что мы с Вики начали отступать. – Нет, – настояла Дот, – не уходите. Заходите и вы. Только на минутку. Здесь есть кое-что, что я хочу показать вам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глава X
Миссис Бейли вошла в комнату. Мы с Вики остановились на пороге. Мне показалось, что Вики слегка вздрогнула. И неудивительно: комната была уродлива. Стильная, «под старину», мебель миссис Бейли была покрыта розовым и голубым ширпотребом, все грязное и в беспорядке, к тому же пропитанное запахом дешевого парфюма и китайских ароматизированных палочек, вперемежку с застоявшимся сигаретным дымом. На столике у окна был ксилофон с рядом брусков, а позади него, на замызганном ворохе шелка, сидела большая кукла с круглыми голубыми глазами и губками бантиком.[20]
– Смотрите, – сказала Дот и протянула нам молотки для игры на ксилофоне. – У обоих рукоятки переломлены пополам. А здесь, – она коснулась ксилофона, – некоторые бруски согнуты и поцарапаны. Знаете, что? Эвадна Парнхэм сделала это сама, чтобы обвинить во всем Ориллу или меня. Думаю, она хочет купить новый инструмент. Маменька, подожди, – она прервала пытавшуюся что-то возразить миссис Бейли, – дай мне обо всем рассказать. Она только что спустилась и сказала, что я сломала эти вещи. Мистер Ван Гартер, разве не так? Мисс Ван Гартер? Мамуля, вот видишь? Вот я и предположила, что она все сама случайно поломала. Но ничего подобного. Смотрите сюда, сюда и сюда.
Дот вынула поломанную пилочку для ногтей, ножницы с обломанными кончиками и изогнутый нож для бумаги.
– Эти вещи были здесь, под юбкой куклы. Видите? Она попыталась согнуть бруски и испортила все, что смогла, поломала ручки у деревянных молоточков и, успокоившись на этом, спустилась вниз и устроила скандал…
– Дот, – наконец-то смогла вставить миссис Бейли, – это абсурдно. С чего бы это Эвадне ломать собственный ксилофон?
– Я же только что сказала: чтобы причинить нам проблемы и, если повезет, вытрясти с нас цену нового инструмента. Маменька, тебя здесь не было. Ты не знаешь. Она пошла наверх за сигаретами, задержалась там на целую вечность, пока остальные из нас готовили ужин. Когда она, наконец, спустилась, то принялась немедля обвинять Ориллу в порче вещей и говорить о счетах за ремонт, угрожая съехать. Тогда я ответила ей, что она не сможет легко провернуть это дельце и дала ей пощечину, думаю, ты уже слышала об этом, и я нисколько не жалею об этом. В следующий раз залеплю посильнее. Я сыта этой женщиной по горло.
Миссис Бейли вертела в руках молоточек.
– Дот, ты все очень усложнила, – сказала она.
– Не я, а болваны, которых ты принимаешь в этом доме. Ты так же, как и я, знаешь: Эвадне Парнхэм не место в этом доме. Ей надлежит быть в заведении для слабоумных или в психушке…
– Дочь, хватит. Ты заходишь слишком далеко. Сара – одна из лучших подруг, которые у меня только были за всю жизнь, да и с тобой она дружит. Мы знаем, что Эвадна ребячлива и утомительна. Но ради Сары и ты, и я согласились смиряться с ней.
– Ты сама сказала это. «Смиряться». Я делала это, сколько себя помню. У меня никогда не было такого дома, как у других девочек – я никогда не была сама по себе. Я – дочь хозяйки, и должна отвечать: «Да, мэм» или «Нет, сэр», – и смиряться со всем бредом и любыми причудами гостей, у которых хватает денег на оплату пансиона. Посмотри на этого Тони Шарвана. Думаешь, родители Пэтси или Марджори пригласили бы его к себе домой? Но он живет здесь, и мне приходится смиряться с ним. Но я не стану. С меня хватит. Если не уйдет он, уйду я. Он не достоин того, чтобы жить ни среди приличных людей, ни где-либо еще.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Хорошо, Дот. Конечно, я должна попросить мистера Шарвана съехать. Но полагаю, ты должна сейчас же рассказать мистеру Ван Гартеру и Вики, что прежде ты ни малейшим образом даже не намекала мне о том, что мистер Шарван относился к тебе без должного уважения. Я так понимаю, что ты имела в виду именно это? Он был груб с тобой?
