Читаем без скачивания Мелодия жизни. Роман - Дмитрий Комогоров

Так они сидели на крыше еще час, обмениваясь короткими фразами. А через два дня его опасения подтвердились – Эмили объявила, что ее пригласили выступать в другую страну. В тот же вечер она села в самолет.

И вот, спустя семь лет, эта девушка снова в его объятиях.

Изменения в ней были незначительные: волосы стали чуть короче, на лбу появились едва заметные морщинки, под глазами виднелись неярко выраженные мешки. Но это была она. Это была та самая Эмили. Даже аромат духов казался прежним.

Влад чувствовал, как она млеет в его руках, такая теплая, такая желанная. Давнее влечение возвращалось с криками: «Не упусти ее снова!»

Оно так и отдавалось в голове вместе с пульсом. «Не упусти, не упусти, не упусти». Влад отстранился и мягко за подбородок приподнял лицо Эмили. Взгляд, что он увидел, не был знако́м. Эти глаза теперь говорили на другом языке, нежели семь лет назад. Не тратя времени на расшифровку, Влад медленно наклонился. Их губы сомкнулись.

Первой мыслью стало: «Сейчас она меня оттолкнет и снова сбежит». Но все вышло иначе – Эмили ответила на поцелуй, грузно уронив сумочку, которую все это время держала. Влад обеими руками нежно придерживал ее лицо, пока ладони той гладили его по голове, взъерошивая светлые волосы. Их языки редко, будто опасаясь, касались друг друга. Дыхание обоих участилось. В прихожей стало невероятно жарко. Влад и Эмили, не разрывая поцелуя, продвинулись в комнату, где повалились на разложенный диван. На мгновение разомкнув их губы, Влад помог Эмили снять кофточку. Она же одним резким движением стянула с него футболку. Одаривая друг друга короткими поцелуями, они продолжили избавляться от одежды. Вскоре Влад и Эмили были полностью обнажены. Он лег, увлекая ее за собой. Одно движение – и Влад оказался над Эмили, внимательно смотря на нее. Ему не нужно было спрашивать – она хотела этого не меньше его. Он медленно вошел, Эмили тихо вскрикнула. Влад целовал шею желанной девушки, продолжая движения. Она стонала, подаваясь навстречу, и обнимала, нанося царапины, что еще больше раззадоривало его. Темп нарастал, стоны становились громче, ноги девушки скрестились позади его спины. Она что-то говорила, но он не слышал, не мог слышать. Наконец, его действия достигли апогея. Издав возглас, он кончил. Тяжело дыша, они смотрели друг другу в глаза. Влад видел в них мольбу продолжать. Нет, подумал он, ночь только начиналась. «И я не оплошаю», – то ли вслух, то ли про себя пообещал Влад.

Он лежал, еще не переведя дыхание, смотрел в потолок, чувствуя приятную усталость, и вслушивался в звуки стекающей воды из ванной комнаты.

– Это было… неожиданно, – иронично заметила Эмили, появившись завернутой в большое полотенце. От нее так и исходила свежесть. Влада вдруг кольнул стыд за то, что он лежит весь в поту, но на то, чтобы встать и пойти в душ, не было ни сил, ни желания. Эмили спокойно легла рядом, сбросив полотенце, и прикрылась одеялом.

– Не подумай, что я это спланировал, – попытался отшутиться Влад.

Эмили хмыкнула. Не злобно, не осуждающе, а искренне и по-доброму. В темноте, озаряемой полной, не скрытой за облаками луной, все, что не закрывало одеяло, выглядело прекрасно: свет, словно прозрачная пелена, огибал каждый изгиб, достойно их подчеркивая. Темные волосы, которые всегда были убраны в тугой хвост – она расправляла их только на выступлениях, – сейчас разметались по подушке.

Эмили заметила взгляды Влада и повернула голову к нему. На лице девушки отражалось выражение блаженства. По телу Влада пронеслась волна тепла, стоило ему увидеть эту удовлетворенную улыбку.

– Ты помнишь, как я рассказывала тебе о Жаклин Дю Пре?

Влад напряг всю свою память в поиске нужных эпизодов из прошлого. Да, он помнил об этих историях. Правда, не помнил их содержания. Тогда он увлеченно следил за ней, не обращая внимания на слова. Единственное, что всплыло в памяти, когда он услышал это имя, – это то, что Жаклин Дю Пре являлась кумиром Эмили, о котором она всегда рассказывала с небывалым воодушевлением, с блеском в глазах. Она буквально светилась, повествуя об известной виолончелистке двадцатого века.

– Да, что-то такое припоминаю.

– Когда Жаклин Дю Пре только-только стала музыкальным феноменом, благодаря необычной манере своей игры и идеальному звучанию, она оставила семью, путешествуя по Европе и выступая на концертах. – Эмили подняла глаза вверх, к потолку. – Первое время ее ничего не заботило: она занималась тем, ради чего появилась на свет. Но вскоре Жаклин начала одолевать тоска. Тоска по родному дому, по семье. Особенно – по сестре. Игра на виолончели вдруг превратилась в проклятье: она возненавидела свой инструмент. Как бы ненароком оставляла его в такси, на морозе или на жарком солнце. Лишь спустя некоторое время, после того как она побывала дома, Жаклин поняла, что музыка и виолончель являются ее частью, что они никогда ее не подведут.

– К чему ты клонишь? – перебил Влад.

– К тому, – продолжила она, – что через некоторое время она начала фальшивить и ошибаться даже в самых простых местах. Руки словно не успевали повторять те движения смычком, которые Жаклин прокручивала в голове, – Эмили выдержала паузу. – Врачи поставили диагноз: рассеянный склероз – она медленно теряла способность управлять собственным телом. Ею овладела депрессия и меланхолия. Сколько бы знаменитостей она ни принимала в своем доме – ничто не могло ее воодушевить. Кроме одного. Только находясь вместе с родной сестрой, она чувствовала себя живой. Ее сестра Хилари была для Жаклин самым близким человеком на земле. – Эмили снова повернула голову набок, посмотрев на Влада. – На протяжении всех этих лет, когда я выступала в различных концах света, меня одолевала тоска только по одному человеку – по тебе.

Она изменилась. «Прежняя» Эмили никогда бы не сказала подобное. Раньше хватало секунды, чтобы увидеть в ней хрупкую, беззащитную школьницу; и минуты, чтобы полностью в этом переубедиться – в этом обманчивом теле бился бесстрашный, ни перед чем не останавливающийся дух, которому никто не нужен, чтобы добиться успеха. Теперь же перед ним была девушка, от которой веяло нежностью и желанием довериться кому-то, не себе. Где строгость и серьезность, где закрытость и сдержанность? Почему на их месте был мягкий взгляд, полный тепла и неприкрытой симпатии? Откуда эта пусть и немного смущенная, но счастливая улыбка?

Влад не знал, что сказать на столь внезапное признание. Он потянулся к ней и нежно поцеловал, поглаживая ее волосы. От удовольствия они оба закрыли глаза. Еще какое-то время парочка лежала в обнимку, пока усталость не взяла свое и не отправила их в мир сновидений.

Сны бывают разные. Некоторые, что ничем не примечательны, забываются еще перед тем, как человек открывает глаза. Бывают те, что волнуют, но незначительно. После таких просыпаешься с мыслями: «Вау, это было что-то!» или «Что за чертовщина мне только что приснилась?» Они обычно забываются в течение дня, а если и вспоминаются, то лишь секундными обрывками. Но бывают сны, которые переворачивают все нутро, которые кажутся настолько реалистичными, насколько утро ощущается чем-то неправильным, ошибочным. Хочется кричать: «Что произошло? Где я? Это не то место, что я знаю!» Но проходит несколько минут, приходит осознание, и хочется ударить себя по голове чем-нибудь тяжелым, чтобы снова провалиться в тот сладостный, волшебный мир.

Именно такой сон увидел Влад в ту ночь.

Он, она, рука в руке, пляж, мокрый песок, закат. Он чувствует ее тепло. Они молчат. Да им и не нужно говорить – они понимают друг друга с полувзгляда.

Он, она, объятие, камин, звук трескающегося дерева в огне. Она полусидит-полулежит, положив голову ему на плечо. Он прижимает ее крепче к себе. Чувствует, как спокойно бьется сердце. Глаза закрыты.

Он, она, огромная мягкая кровать, слышны тихие, но быстро приближающиеся детские голоса. Двое очаровательных детишек (девочка и мальчик) запрыгивают на их кровать, разрушая идиллию, но не вызывая раздражения, а напротив – счастье.

Все было так красочно, так живо, так… прекрасно. Даже если последнего он никогда не хотел… до этого момента.

Влад понимал, что это был сон. Возможно, поэтому сновидение было настолько ярким. Но это может произойти взаправду, стать реальным, воплотиться в жизнь. Он чувствовал это, он жаждал этого! Все и должно быть так и никак иначе!

Влад проснулся.

Во многих фильмах, книгах, сериалах главный герой просыпается, обнаруживая себя в постели с топ-моделью, которая будет блаженно ему улыбаться и шептать сладкие слова, какой он гигант в постели и что у нее еще ни с кем так не было. Они (совершенно лишенные признаков пота и с отлично уложенными прическами) сомкнутся в страстном поцелуе, который плавно перетечет в утренний секс, после которого последует совместный душ и завтрак в каком-нибудь кафе неподалеку.