Есть свои призраки и на станции Автозаводская — в другом конце Замоскворецкой линии. В XVIII веке в точности между ее двух выходов был пруд. Именно этот пруд Карамзин описал как «пруд бедной Лизы». По сюжету в его мутных водах нашла свой конец романтическая девушка, брошенная неверным возлюбленным Эрастом. Сентиментальная повесть приобрела большую популярность, и экзальтированные девицы порой приходили именно к этому пруду, чтобы свести счеты с жизнью. Сочувствия их поступки у современников не вызвали, и по Москве ходила эпиграмма: «Здесь канула Эрастова невеста, топитесь, девушки, — в пруду всем хватит места!» Говорят теперь на Автозаводской можно встретить этих печальных девиц в платьях с кринолинами и пышными рукавами. Примечательная черта, отмеченная очевидцами: вся их одежда и даже лица тусклого серого оттенка, какого не бывает у живых людей. Зла эти призраки никому еще не причинили, они жмутся по углам, держатся в тени, и заметить их можно только краем глаза а стоит повернуть голову, и они сразу исчезают.
Но конечно, у этой станции недавняя история куда интереснее! Ее прежнее название — «Завод имени Сталина», по расположенному неподалеку автомобильному заводу, некогда выпускавшему автомобили ЗИС, а потом ЗИЛ (сокращение от «Завод имени Лихачева). О прежнем названии станции напоминают лишь дырки в путевой стене, оставшиеся от снятых букв.
Существует легенда, что на территории завода находится огромное убежище, в котором стоит военная техника, участвовавшая в Параде Победы в 1945 году, и обширные подземные цеха. Убежище это связано подземным ходом с метро, но проверить, так ли это трудновато: охрана патрулирует территорию завода круглосуточно.
Старая станция Тверская этой линии и связанные с ней пересадки занимают место разрушенного монастыря — Страстного, основанного царем Алексеем Михайловичем. Его колокольня была точно на том месте, где ныне стоит памятник Пушкину. Монастырь пережил несколько войн, частично был разрушен французами в 1812 году, неоднократно горел, после революции стал антирелигиозным музеем», а в 1937 году его разрушили окончательно. Но подземные части монастыря уцелели! Фундаменты зданий, его подземные галереи тесно примыкают к станциям и переходам метро. Говорят, на этих станциях можно заметить странное явление: в шуме поездов, в гомоне спешащей толпы явственно прослушивается многоголосое пение, похожее на церковное.
Но наверное, самая знаменитая станция Замоскворецкой линии — Маяковская, настоящий дирижабль под землей! Недаром она получила Гран-при на Международной выставке в Нью-Йорке. Колонны и арки станции в стиле арт-деко покрыты рифленой нержавеющей сталью. Все эти детали были специально изготовлены для метро на заводе «Дирижабльстрой», выпускавшем воздухоплавательную технику, на оборудовании, предназначенном для создания производства каркаса цельнометаллических дирижаблей, запроектированных К.Э. Циолковским.
Важным украшением станции являются размещенные в нишах мозаичные панно из смальты «Сутки советского неба», созданные в петербуржской мастерской Владимира Александровича Фролова по эскизам Александра Дейнеки. Это та же самая мастерская, что изготавливала мозаичные панно для оформления храма Спаса на Крови в Петербурге. Увы, последний художник из династии Фроловых не пережил войну: он умер во время блокады Ленинграда.
Знаменитый «призрак» Замоскворецкой линии — станция Советская о ней нужен особый разговор. Советская значилась в первоначальном проекте второй очереди Московского метрополитена, но уже в 1934 году эта станция была из него исключена, а строившиеся тоннели в этом месте получили неподходящий для станционной площадки уклон в 23 тысячных. Диггеры утверждают, что станцию все же выстроили, но не как пассажирскую, а как бункер штаба Гражданской обороны Москвы, и перегонные тоннели проходят в нескольких десятках метров от бункера.
Считается, что с перегона Тверская-Театральная на так называемую Советскую можно попасть по 2 пути в сторону Театральной. О ней ходит масса пугающих слухов. Утверждают, что в сталинские времена на этом «Объекте ГО» пытали «врагов народа». Среди диггеров — энтузиастов, исследовавших московские подземелья, существует стойкое убеждение, что любой посторонний, рискнувший пробраться к Советской, рискует жизнью. По их словам, станция превращена в подземную тюрьму, где содержат инакомыслящих. Якобы иногда из окон последних составов, проходящих через эту ветку метро, можно разглядеть синеватые огоньки тюремных окон, фигуры палачей и их жертв.
Но на этом тайны Замоскворецкой линии не кончаются! Есть там и призраки другого рода и свои «нехорошие» места. Так, на станции Войковская порой видят мужчину средних лет, неухоженного, небритого. Каждый раз он ведет себя одинаково: вдруг разбегается и бросается под приближающийся поезд. Однако никто не объявляет тревогу и движение поездов не останавливается, нет ни криков, ни крови, ни раздробленных костей — ничего нет. Потому что этот самоубийца — призрак человека, некогда совершившего роковой поступок на этом месте. Теперь он обречен снова и снова повторять свои последние шаги.
Невезучей считается станция Павелецкая: тут случались и пожар, и теракт. Она расположена близ одноименного вокзала более чем на девять этажей под землей. Поначалу она была тесной, без центрального зала, но после войны ее перестроили, сохранив первоначальные пилоны лишь в южном торце. Где-то в стенах этой станции забетонированы лебедка, тренога от маркшейдерского нивелира, спецовка, двери и другие предметы, не имеющие никакого отношения к конструкции сооружения. Зачем? Да просто так некогда пошутили метростроевцы.
Самый опасный участок этой линии — перегон Царицыно — Кантемировская: тут чугунные тюбинги соединяются с железобетонными, а почвы вокруг влажные с многочисленными плывунами, ведь выше — Царицынские пруды. Неоднократно воды этих прудов прорывались и затапливали тоннель. На этом участке регулярно ведутся работы по закреплению грунтов, работы проводятся ночью, и движение поездов не прерывается.
С этими плывунами, сильно надоевшими метростроевцам, тоже связаны некоторые легенды. Плывуны состоят из песков и супесей, насыщенных водой с колониями микроорганизмов. Эти микроскопические организмы взаимодействуют друг с другом подобно муравьям в муравейнике, и по одной из теорий, их колонии могут обладать неким подобием коллективного разума, и вполне вероятно, что этот разум не в восторге от столь активного вторжения цивилизации в подземный мир. Чушь? Бред? Возможно, да, но диггеры часто описывают, как гладь подземных ручьев вдруг может пойти волнами без всяких видимых причин, как надежный с виду грунт вдруг превращается в зыбучие пески. Некоторые видят, как глина под их ногами словно оживает, превращаясь в длинные, как у осьминога, щупальца, норовящие ухватить людей за ноги.
Еще портит жизнь работникам метро плесень, в изобилии произрастающая на стенах тоннелей. Метрофанаты в своих фантазиях часто наделяют подземную плесень разумом, а произрастающие в заброшенных тоннелях поганочки считают хищниками, питающимися белыми метротараканами, точно так, как растение мухоловка питается мухами. Правда это или нет — решать читателю. А вот что точно соответствует истине, так это то, что неиспользуемые метротоннели, как и любые шахты с постоянной температурой, отлично подходят для плантаций шампиньонов. В Харькове и в других городах их даже использовали под «оранжереи».
Еще с плывунами и влажными местами в технических тоннелях метро связаны легенды об уже упомянутых метротараканах и метро-рыбах.
В московских подземельях тараканы становятся белыми и гигантскими. Их лично видел бывший мэр города Юрий Лужков: «Крупные тараканы, которые мы в бытовой жизни даже не могли себе представить, — сантиметров десять. Они беленькие, потому что там темно, и они не хотят, чтобы их человек трогал руками, я пробовал — они сразу прыгают в воду. Они пловцы хорошие». Энтомологи мэру не поверили, утверждая, что тараканы плавать не могут, а белый цвет объясняется сезонной линькой насекомых.
В заключенных в коллекторы реках тоже продолжается жизнь. Туда попадают бытовые стоки и отходы предприятий Москвы, и трудно назвать просто водой то, что течет по трубам. Там водятся слепые рыбы-мутанты тусклого светло-серого окраса, которые не пугаются людей и не смогли бы выжить в чистой воде. На этих рыб будто бы охотятся хищные пиявки: белые, упругие, сильные, длиной где-то полметра. Они охватывают рыбу как удавы и душат ее, а потом высасывают кровь. С этими пиявками связана и история про заплутавшего диггера: его нашли спустя пару дней мертвым и совершенно обескровленным.
