С годами костей в тех местах только прибавлялось: в «лихие» девяностые площадь трех вокзалов считалась одним их самых грязных и опасных мест столицы. На станции Комсомольская ютились бомжи и в изобилии сидели нищенки с опоенными наркотой грудными младенцами на руках. Эти люди тут жили и тут же умирали. Их тела лежали тут порой часами, прежде чем кто-то обращал внимание на слишком уж сильным смрад или на то, что «пьяный» не шевелится и не дышит.
Внутри Садового кольца станции были почище — внешне. Однако история тех мест весьма мрачная. В районе станции Чистые Пруды некогда стояла усадьба злосчастного боярина Кучки, которого убил князь Юрий Долгорукий и захватил его земли. Тело боярина он кинул в пруды, с тех пор местные жители пруды эти не любили, называли их Погаными и использовали как место стока отходов располагавшихся поблизости мясных боен. В начале XVIII века эта местность была выкуплена Меншиковым, пруды вычищены и с тех пор стали называться Чистыми. Сейчас на месте усадьбы Меншикова находится Главпочтамт, построенный в 1912 году. От имения Меншикова сохранилась церковь в Архангельском переулке, прозванная Меншиковой башней, это самое раннее из сохранившихся зданий петровского барокко в Москве, с ней связано множество легенд.
В высокую, облицованную железом башню то и дело била молния, невежественные люди решили: башня проклята — и отказались ее восстанавливать! Более полувека церковь простояла обезглавленной, пока за ее восстановление не взялись вольные каменщики — масоны. Они в изобилии украсили башню таинственными символами: серафимы с закрытыми глазами; ангел, указующий одним крылом вверх, другим — вниз; ветви акации и дуба, бесчисленные свитки с таинственными надписями… Масоны использовали башню для своих собраний и, по преданию, прорыли от нее несколько подземных ходов, один из них будто бы ведет к знаменитому «Дому-комоду» тут же — на Покровке. Как храм башня была восстановлена лишь в конце XIX века.
Но ужасы Чистых прудов на этом не заканчиваются! Здесь во времена Екатерины Второй располагались подземные тюрьмы, где свирепствовал палач Степан Шешковский. Плетью, кнутом и дыбой искоренял он в России инакомыслие. Чтобы попасть к нему в лапы, не нужно было даже ареста: человека могли схватить где угодно, даже на балу, притащить сюда, пытать, а после, избитого, отпустить, словно ничего не случилось. А могли и не отпустить…
Подземные тюрьмы видел и описал еще Владимир Гиляровский: «Своды и стены были толщины невероятной. Из потолка и стен… торчали какие-то толстые железные ржавые крючья и огромные железные кольца». Это были остатки дыбы, куда подвешивали пытаемых. А с виду невинный «стенной шкафчик» — «аршин в глубину, полтора в ширину и два с небольшим аршина в вышину» — оказался каменным мешком — очень тесной камерой, куда запихивали арестантов, лишая их сна.
Подвалы эти насчитывали несколько этажей. В начала XX века дом был разрушен, сломали и подвальную тюрьму, а подземную — самую глубокую — так до конца и не прошли. Владимир Гиляровский, поговорив с рабочими, привел в своей книге их слова: «…подвальную… мы уже сломали, а под ней еще была, самая страшная: в одном ее отделении картошка и дрова лежали, а другая половина была наглухо замурована… Мы и сами не знали, что там помещение есть. Пролом сделали и наткнулись мы на дубовую, железом кованную дверь. Насилу сломали, а за дверью — скелет человеческий… Как сорвали дверь — как загремит, как цепи звякнули… Кости похоронили. Полиция приходила, а пристав и цепи унес куда-то». Такие же тюрьмы обнаружились и под соседним домом, частично их засыпали, частично просто забыли.
Сейчас в эти забытые екатерининские подвалы проникают лишь самые отчаянные диггеры: это не безопасно, ведь где-то тут, поблизости залегают и другие подземные бункеры и тюрьмы, устроенные при Сталине. Поневоле задаешь себе вопрос: почему их решили строить именно тут, неподалеку от тюрем Шешковского? Может быть, место привлекает?
Ну а место там на самом деле специфическое! Некогда на Лубянской площади, почти на том месте, где теперь установлен Соловецкий камень, располагалась Шиповская крепость, уничтоженная в 1960-е — дом убогих Императорского человеколюбивого общества.
Чудаковатый генерал Шипов, прославившийся своей доблестью, был личностью яркой и экстравагантной. Он даже участвовал в одном из декабристских обществ, но избежал наказания: учли его былые заслуги перед Отечеством. В конце жизни он углубился в науки, задумался о душе и выстроил приют для «сирых и убогих», который в скором времени заселили самые натуральные отморозки. Для строительства Шипов (вероятно, неслучайно) выбрал место, где в екатерининские времена стоял дом репрессированного масона и просветителя Николая Новикова. Здесь же была и типография, здесь он печатал свои произведения, пока не был арестован Тайной канцелярией.
По словам Гиляровского, в Шиповской крепости проживали не только беглые крепостные, мелкие воры и нищие, но и «люди мрачные, молчаливые», «опытные разбойники, дезертиры и беглые с каторги», чья работа «пахла кровью». У полиции не хватало сил справиться с этой напастью, и район в целом считался очень опасным.
Рядом со специфической богадельней раскинулся Толкучий рынок, тоже описанный Гиляровским, очень грязный и криминальный. Именно тут начиналась страшная Хитровка — район-притон, скопище подпольных трактиров и борделей. Все это тянулось отсюда почти до нынешней станции метро Курская. Отвратительное, гибельное место!
Другое название этой местности — Кулишки. Словесники возводят его этимологию то к куличам, то к кошелям, но наверняка всем сразу на память приходит популярное выражение «у черта на Кулишках», а это говорит о многом.
Но стародавнюю историю нынче мало кто помнит, а вот о недавней порассуждать любят! Мнительные люди утверждают, что «черная энергия», исходящая из подземелий «кровавой гэбни», оказывает сильное негативное влияние на пассажиров метро. По их мнению, дух тысяч замученных в подвалах Лубянки виноватых и безвинных граждан Страны Советов по сей день витает под сводами этой станции и отрицательно сказывается на общем самочувствии пассажиров. Вряд ли такую точку зрения можно поддержать, учитывая огромный вклад, вносимый ФСБ в борьбу с куда более реальной опасностью — терроризмом, но все же по статистике пассажирской службы метрополитена именно Лубянка — лидер по количеству вызовов «Скорой помощи» из-за сердечных приступов и обмороков. Здесь же чаще, чем на прочих станциях, происходят попытки самоубийств. Любимые станции самоубийц — это Лубянка, Войковская и все три, расположенные под Боровицким холмом. Нехорошей славой пользуются также Красные Ворота и Преображенская площадь. Мистики любят рассуждать о «негативных энергиях» и «черной ауре» этих станций.
Но возможно, все намного проще. Отсутствие дневного света, свежего воздуха, постоянно двигающаяся, спешащая куда-то толпа, в которой человек чувствует себя еще более одиноким, чем в запертой комнате; темные провалы тоннелей, откуда выныривают мчащиеся поезда, чтобы через минуту снова уйти в темноту… Все эти факторы действуют на человеческую психику не лучшим образом. Недаром машинисты поездов регулярно проходят медкомиссии, а на пенсию уходят в 55 лет.
Статистика уверяет, что большинство наций с высоким уровнем суицидов живут в индустриальном и урбанизированном обществе. В США из ста тысяч жителей более двенадцати кончают с собой. В Ирландии этот показатель намного ниже — менее трех человек на сотню тысяч. А наиболее низкий уровень самоубийств отмечается в Египте: у граждан этой страны другие проблемы. Там намеренно свести счеты с жизнью стремятся лишь трое из миллиона. Российская статистика печальна: у нас самоубийства составляют три процента от общего числа смертей. Это очень много, даже от рук убийц гибнет людей в два раза меньше.
Московское метро ежедневно перевозит около 9 миллионов человек. Ежегодно сто пятьдесят из них получают в метро серьезные травмы, в том числе смертельные. Больше половины погибших — самоубийцы.
Бороться с проблемой предлагают по-разному: скрывать информацию о всех происшествиях, чтобы не подавать пример; показывать во всех подробностях, чтобы от вида последствий пропало желание бросаться на рельсы; внедрять специальных служащих, следящих за обстановкой. В Японии к задаче подошли в духе высоких технологий — начали устанавливать лампы освещения, излучающие синий «лунный» свет, который действует на людей успокаивающе. Там по краям платформ теперь устанавливают довольно высокие заборчики с калитками, напротив должны оказаться двери поезда. А в Японии эта проблема стоит очень серьезно: эта страна лидирует по числу самоубийств. Дмитрий Гаев в свое время предлагал бороться с суицидом в подземке путем запрета публикаций на эту тему в СМИ. Он ссылался на опыт австрийцев, запретивших публиковать информацию о самоубийствах в метро, и за год число самоубийств в местном метро сократилось в 3 раза.
