вогнал в ступор, и перехватил за запястье крепкими пальцами.
— Больно не будет, — произнёс со странной хрипотцой.
Я как завороженная наблюдала за обработкой ядовитого прокола. Надо отдать дракону должное — с азами оказания медицинской помощи он был отлично знаком.
— Сиэнцы почти не отличаются от людей физиологией, — заметил, заживляя порез. — Мы тоже истекаем кровью, нас можно ранить и убить. Да, мы выносливее республиканцев. В нас течет природная энергия силы. А еще мы наделены звериной ипостасью. На этом различия между нами и вами заканчиваются.
Сглотнув вязкую слюну, глухо шепнула:
— Зачем вы это рассказываете?
— Хочу, чтобы ты перестала бояться собственного мужа, — он поднял голову, обжигая фиолетовым огнём.
— Я вас не боюсь, — выдавила онемевшими губами. Сила, жар, решимость, исходящие от Раксана пугали до потери сознания. При такой подавляющей энергетике оборотни-драконы легко завоют всю Вселенную, даже без использования звездного флота.
— Лжешь, Софи, — мужское лицо застыло в бесстрастной маске. — Я прекрасно чую твой страх.
Не найдясь с ответом, вжалась в высокую мягкую спинку.
Уперев руки в подлокотники, Император медленно склонялся ко мне, вбирал аромат и неприлично сокращал дистанцию между нашими губами. Я уже могла ощущать его дыхание на коже, дрожала от притока мурашек и слышала гулкие удары собственного сердца.
— Почему меня к тебе тянет? — Прорычал диким зверем, подаваясь всё ближе. — Что ты со мной сделала?
Во все глаза уставилась в невероятные фиолетовые радужки, вводящие в транс:
— Ничего.
Прерывистый шепот вызвал в груди мужчины глухое рокотание. Пленив взглядом мой рот — Раксан, не в силах противостоять внутреннему дракону, прорычал: «не верю» и прильнул к моим губам, впиваясь страстным поцелуем.
Он навалился, вжав каменным торсом в хлипкое кресло. Его руки стиснули за плечи, скользнули на грудь, и я услышала треск разрываемой мужем строгой блузки.
Всё тело сковал колючий испуг.
Набросился на меня, словно обезумевший голодный хищник! Его желание обладать — было настолько ярким и ослепляющим, что привело в невольный трепет. В какой-то момент показалось, передо мной вообще незнакомец — так сильно он отличался от сдержанного, холодного супруга с которым нас свели обстоятельства.
Дернулась от негодования и ударила кулаками по каменным предплечьям, требуя немедленно прекратить. Он не реагировал, смешивая наше дыхание, усиливая напор и превращая изысканную шелковую блузку в лохмотья. Его крепкие пальцы зарылись в густую копну моих волос и сжали, сминая, стискивая, наматывая пряди на кулак.
Муж подался еще ближе и вдавил своей твердой грудью в рабочее кресло. Его губы целовали с какой-то остервенелой жаждой, руки срывали с меня одежду. Драконья страсть была неутолима. Подчиняла, подавляла, перемалывая крупицы сопротивления. Но только не мои! Раксан причинил жене слишком много боли своей сознательной изменой. Прощать его я не собиралась.
Из омута наваждения вырвал возмущённый женский визг:
— Любимый?! Что это значит?!
В груди Раксана раненным зверем взвыл дракон. Он рывком отстранился от моего уже прилично распухшего рта и обернулся.
В проёме — в элегантном наряде возвышалась Эйлин. По бледному лицу женщины ползли темные пятна нерастраченной энергетической силы. За ее правым плечом, буравя нас исподлобья, молча держался Главный Страж.
— Эйлин? — Прохрипев, муж неохотно выпрямился. Татуан на его суровом лице и рельефной груди пылал фиолетовым огнём.
Я сразу сомкнула края разорванной блузки, мысленно обрушивая на голову муженька людские проклятья.
— Что ты делаешь в Университете? — Спросил у любовницы.
— Была в торговом центре, узнала — ты здесь и заглянула. Это не важно! Почему ты ее целовал?
Эйлин раздраженно ткнула в меня пальцем. Судя по хриплой усмешке позади, Кэйл тоже хотел это знать.
— Софи — моя жена. Я имею полное право касаться ее и целовать, когда пожелаю, — отрезал муж.
— Официальная жена, — зло напомнила сиэнка. — Ты клялся именем нашего сына держаться от нее на расстоянии. А вместо этого целуешь прямо у всех на глазах!
— Не начинай, — рявкнул муж, неожиданно разворачиваясь и прикрывая меня широкой спиной. — Поговорим дома.
— Нет, не дома. Я требую объяснений!
— Перестань, — Повелитель решительно направился в ее сторону. Власть и жесткость, исходившие от оборотня-дракона пробудили на коже мурашки. Его сила подавления и подчинения превосходила силу любого дракона в тысячу раз. Могучий и бескомпромиссный Раксан, как никто подходил на роль Императора Галактики.
— Или что? — Прошептав осевшим голосом, девица скользнула по мне ревнивым взглядом. Она тоже его побаивалась, хотя виду не подавала. — Откажешься от Избранной? Или нашего сына?
— Не смей шантажировать меня нашим сыном, — пригрозил мужчина.
— А ты не смей изменять!
Выплюнув, Эйлин бросилась в коридор. Кэйл посторонился, а потом — второй раз, пропуская брата, поспешившего вслед за «избранной».
Сидя в кресле и судорожно стискивая края разорванной блузки, я на мгновение окаменела после пережитого испуга, а потом чуть не разрыдалась. До слуха долетели обрывки болезненных фраз. Раксан нагнал Эйлин в коридоре, схватил за локоть и рванул на себя. Она пискнула и прошипела:
— Я думала, что важна для тебя. Думала, любишь меня, а ты…
— Я люблю только тебя!
— Тогда, что это было c земной девкой?
— Наваждение, любовь моя. Дракон беснуется, тянется к ней.
— Тянется? — Голос Эйлин понизился от ярости.
— Это ничего не значит. Навязанная жена для меня — ничто. Только ты, любовь моя. И наш сын!
— Докажи! Или будешь видеть сына один раз в цикл!
Пауза и уверенный рык:
— Для тебя, всё что угодно, сиана.
Раздался смешок, затем шелест одежды и парочка испарилась, нырнув в стеклянную кабинку лифта.
Время будто замедлилось. Я слепо глядела в одну точку, мелко дрожала и не могла прийти в себя.
Из ступора выдернул обеспокоенный голос Кэйла. Все это время он неотрывно смотрел в упор суженными глазами и хмурил лоб.
— Всё нормально, София?
— Да, — прошептала, отбрасывая с лица растрепанную гриву волос.
— Вам помочь?
— Мне бы… новую одежду.
Приталенный пиджак и изысканная белоснежная блузка были безжалостно изорваны муженьком, охваченным необъяснимым желанием.
— И воды? — Предложил Главный Страж.
Я рассеянно кивнула.
— Сию минуту.
Собранный и мрачно-задумчивый дракон вышел, а я, не сдержав невыносимой боли в душе — вымораживающей как зимний ветер, выжигающей как пустынный суховей, зарылась лицом в ладони и разрыдалась на всю лабораторию. Душа разлетелась на мелкие осколки. Целует меня, пытается взять, наплевав на сопротивление, а через минуту прилюдно убеждает любовницу, что я для него — пыль и пустышка! Гад!
Ненавижу! Никогда не прощу!
Глава 5
Кэйл вернулся со стаканом воды и свежей блузкой.
Выпив воду до капли, сбросила лохмотья и надела новую. Не успела поблагодарить брата Повелителя за помощь, в
