Торжество в глазах Полины нельзя было спутать ни с чем иным. Ну все, сейчас начнется осада приглянувшейся ей жертвы. Черт побери, и ведь не сделаешь ничего! Вмешаться в их разговор — все равно что признать, что тебе тоже дорого внимание этого мужчины. Впрочем, это действительно так, но вот только Полине лучше оставаться по этому поводу в неведении. Да и со стороны глупо смотрится: две девушки ведут позиционные бои ради одного и того же парня. Нет, лучше сидеть в своем уголке, делать вид, что увлечена чтением, и не вылезать.
Но все же обидно до слез! Вот бы Полине немедленно, сию же минуту провалиться под землю!
Сашка, замаскировавшись книжкой, мысленно призывала на голову Полины всевозможные кары, земные и небесные, а та вовсю кокетничала с попутчиком:
— Ой, а вы мне не поможете бутылку открыть? А то, боюсь, опять ноготь сломаю. Кстати, хотите пива? Свежее, холодненькое, последнее из палатки забрала! Ну ничего, может быть, попозже?..
Полина щебетала со скоростью пулемета, и Сашке до одури захотелось заткнуть уши, лишь бы не слышать весь тот бред, который она несла. Хотя были у нее и иные желания: первое — расплакаться, второе — собственными руками придушить Полину. Сашка дико, до нервной дрожи ревновала попутчика к однокласснице и ничего не могла с собой поделать! Ну почему Полина запала именно на этого мужчину? Кто ей мешал познакомиться с кем-нибудь на перроне и свалить из этого купе?
Волевым усилием Сашка призвала себя держаться. В конце концов, что она так вцепилась в этого Стаса? Ну подумаешь, симпатичный парень в форме, лирический герой мегапопулярной некогда песни «а я люблю военных — красивых, здоровенных». Она же о нем ничегошеньки не знает! Может быть, у него, как любят говорить юмористы, тяжелый характер, сварливая мать и исходящая слюнями собака, пачкающая ковер?
Сашка во всех красках представила себе эту картину и даже улыбнулась уголком рта. Получилось и впрямь забавно.
Меж тем Станислав принялся расшнуровывать ботинки, намереваясь залезть на свою полку. Разумеется, у Полины были иные планы на этот вечер, нежели созерцать пятки мирно похрапывающего мужчины, поэтому она мигом сориентировалась, как поступить:
— Кстати, Стас, Санечка, а вы знаете, какой сегодня день?
— День как день. Среда, кажется, — пожал плечами Станислав.
— Санечка, а ты тоже не в курсе?
Сашка отрицательно помотала головой, гадая, что же придумала Полька.
— Даю подсказку: тридцать первое октября. Ну же, кто догадается?
— Я пас, — буркнула Сашка.
— Погодите, что-то такое в памяти бродит. Сейчас, минуточку… А, кажется, канун Дня всех святых? — догадался Стас.
— Правильно! — воскликнула Полина. — Или, иначе говоря, Хэллоуин — старый кельтский праздник. Кельты встречали новый год первого ноября, а днем раньше, по их поверью, повелитель мертвых и принц тьмы отпускал на землю всех тех, кто умер в этом году.
— А мне почему-то в связи с Хэллоуином только тыквы и ведьмы вспоминаются, — признался Станислав.
— Ну да, все верно! По кельтским легендам в эту ночь ведьмы устраивают свой последний в году шабаш и воруют тыквы с огородов. Поэтому рачительные хозяева должны убрать все со своих полей до Хэллоуина, иначе их урожай станет добычей ведьм.
— Как познавательно! — улыбнулся Стас и уже поставил ногу на нижнюю полку, с тем чтобы в следующее мгновение забраться к себе наверх, как Полина остановила его очередным вопросом:
— И что, мы так и будем скучать, когда у нас есть такой прекрасный повод для посиделок?
— А что вы предлагаете? — вежливо осведомился Станислав.
— Давайте рассказывать друг другу страшные истории! — выпалила Полина и жутко, с привыванием расхохоталась.
— А может быть, не стоит? — из чувства противоречия подала свой голос Сашка.
— Да, как-то у меня со страшными историями… не очень, — поддержал ее Стас.
— Ничего-ничего, — заверила их Полина. — Главное — начать, а там и не заметите, как вам понравится. Итак, предлагаю тянуть жребий. Кто вытащит короткую спичку, тому и водить. Кстати, Стас, а у вас, случаем, нет спичек?
— Где-то должен коробок валяться. Сейчас посмотрю, — с нотками обреченности отозвался Станислав и полез в сумку.
Сашка сидела как на иголках и не знала, радоваться ей или нет. С одной стороны, объект ее пристального внимания решил остаться, значит, чисто теоретически есть шанс, что он обратит на нее внимание. С другой стороны, учитывая то, что он устал и хочет спать, он сейчас из вежливости составит им компанию, а как только выпадет благоприятный момент, улизнет наверх, где и отключится в первые же пять минут. Неутешительно, м-да…
— Ну, кто первый тянет? — осведомилась Полина, показывая на три зажатые в пальцах спички.
— Ладно, начну, — вызвался Стас и дернул за крайнюю спичку справа.
— Так, покажи, что достал? Длинная, — разочарованно протянула Полина, после чего не глядя протянула ладонь со спичками Сашке.
Сашка выхватила ближайшую к ней спичку и едва не застонала от отчаяния. Короткая! И о чем ей сейчас рассказывать?
— О, вот теперь мы знаем, кто будет водить! Ну, Санечка, чем ты нас испугаешь? Только умоляю: качественнее пугай, чтоб до мурашек по коже, иначе неинтересно!
— Тогда один вопрос: это должна быть придуманная история или случай из жизни тоже сгодится? — нахмурилась Сашка, которой как назло, кроме Синей Бороды, ничего на ум не приходило.
— Да как угодно! Хочешь — давай из жизни, раз у тебя жизнь такая страшная! — промурлыкала Полина и захихикала, одновременно подмигивая Стасу.
Сашка с превеликим удовольствием залепила бы ей сейчас добротную плюху, но вместо этого лишь поджала губы, силясь вспомнить хоть что-нибудь подходящее моменту.
— Лучше всего что-нибудь этакое, с привидениями и мертвецами, — ехидно подсказала Полина, не без удовольствия наблюдая за мучениями Сашки. — Вампиры, вурдалаки…
— С мертвецами? — Сашка замерла, что-то прикидывая, а затем выдохнула. — Ну что ж, тогда расскажу вам одну быль про кладбище…
— О, я уже вся в нетерпении! — игриво сообщила Полина, словно невзначай подсаживаясь поближе к Стасу.
— Сейчас ты все услышишь. — Сашка пристально взглянула на собеседницу и предупредила: — А вот если будешь меня перебивать, то конец истории расскажешь сама. Идет?
— Умолкаю, умолкаю! — состроив серьезную мину, закивала Полина.
— Вот и славно, — отозвалась Сашка любимой отцовской приговоркой и начала свое повествование.
Как ни странно, этот случай и впрямь был самым что ни на есть подлинным; единственная сложность состояла в том, что все случилось очень давно и Сашке стоило определенных усилий припомнить подробности этой мрачной истории.
