Петляя как зайцы, мы пересекали бухту, изобиловавшую мелями и каменистыми банками. Недалеко справа по курсу виднелась полоска суши, являвшая собой мертвый и безрадостный сентябрьский пейзаж: чередовавшиеся с дюнами и редкими кустами сопки безо всяких следов жилья. Скалистый изрезанный берег напоминал собой бок покусанного и заплесневевшего пряника. Из облаков изредка проглядывало низкое холодное солнце и тут же пряталось обратно.
Команда пошатывалась, но вполне уверенно суетилась на палубе, вселяя в нас робкую надежду, что мы все-таки доберемся, куда нам надо. Впрочем, как оказалось, радоваться было рано…
Мы с Лешкой стояли у ограждения на баке, подставив лица ветру, и любовались унылыми видами побережья, когда к нам подошел капитан нашего корыта. Неловко коснувшись рукой мятого козырька своей фуражки и не озаботившись приветствием, он сразу перешел к делу:
— Двигатель перегревается, одна из помп вышла из строя. Завтра утром мы будем проходить мимо одного поселка — придется там причалить, чтобы поменять помпу.
— Это надолго? — напрягся Лешка. — Вы же знаете, мы спешим!
— Если машина встанет, мы вообще не дойдем до пункта назначения, — меланхолично пояснил капитан. — А так это займет максимум три часа.
— Что ж, хорошо. Действуйте, как сочтете нужным. Да, и еще один вопрос: почему мы перемещаемся такими странными зигзагами?
— Дык лоция такая! Сплошные мели да камни, только зазеваешься — и все, кирдык! — Капитан красноречиво провел рукой у себя под горлом. — Крайне опасный район!
— И еще одно: мы уже второй день на море, а других судов поблизости не наблюдается. Так и должно быть?
— Ну, этот район вообще для судоходства считается закрытым. Если кто и сможет здесь пройти — так это транспорт типа нашего, да и то только если знаешь залив как свои пять пальцев. — Капитан выразительно хмыкнул, давая нам понять, что он-то как раз относится к числу бывалых мореходов.
— А большие корабли?
— Ну, теоретически — может быть, но четко по фарватеру и во время прилива. Ну и лоцман должен быть толковый, без этого никак!
Лешка кивнул, после чего капитан молча козырнул и удалился, напоследок обдав нас еще одной волной крепкого перегара.
— Вот ведь попали! — Я в сердцах сплюнул за борт.
— Да уж! — Лешка был раздосадован не меньше меня. — Подсуропил нам тот майор в комендатуре, нечего сказать!
— Может, попробуем из этого поселка запросить вертушку? В связи с поломкой… Оттуда максимум три часа лету до базы.
— Сомневаюсь я, что начальство так расщедрится… Раз сразу не дали, значит, вряд ли дадут теперь. Но попытаться стоит. Особенно если ремонт затянется.
— Типун тебе на язык! Только этого нам еще не хватало!..
На следующий день где-то около полудня наш «фрегат» издал странный звук, после чего движок его захлебнулся и заглох. Суденышко по инерции еще некоторое время шло вперед, после чего со скрежетом влетело на мель и накренилось. Переглянувшись с Лешкой, мы пошли выяснять у команды, что же произошло.
Капитан, накануне еще державшийся на ногах, был пьян настолько, что не мог связать и двух слов, лишь мычал что-то нечленораздельное и размахивал руками. Отловленный и с пристрастием допрошенный помощник капитана сам, похоже, не до конца понял, что же они наделали. Пришлось отпускать его и спрашивать следующего члена команды, что же случилось.
В итоге выявилась следующая картина: то ли от старости, то ли не выдержав варварского обращения и постоянного перегрева, стуканул двигатель. Та часть команды, которая еще была способна самостоятельно передвигаться, кинулась в моторный отсек, предоставив суденышку плыть дальше по воле волн, поэтому заметить вольготно раскинувшуюся по курсу мель было просто некому.
Мы попали в довольно сложное положение, которое усугублялось наличием на борту курьера с секретной документацией. Наше собственное задание не было жестко привязано к каким-то срокам, а вот пакет следовало безотлагательно доставить на место. В итоге после длительных переговоров по радио с райцентром и консультации с нашим непосредственным начальством мы пришли к следующему соглашению. За курьером вылетает вертолет с группой охраны, а мы, поскольку все равно все в вертолете не поместимся, пока чинится наш несчастный траулер, расположимся на постой в ближайшем поселке. Досадная задержка, но два-три дня нам погоды не делали, поэтому мы не особенно и беспокоились.
На траулере обнаружился ветхий, но все еще действующий мотобот, на котором мы переправились в поселок. На наше счастье, авария произошла не так далеко от берега, милях в трех-четырех, не больше, поэтому добрались, что называется, с ветерком. Еще через пару часов мы сдали с рук на руки курьера, снабдив его на всякий случай радиостанцией, а сами отправились знакомиться с местными жителями.
Название этого поселка вам ничего не даст, поэтому, следуя традиции, я буду именовать его поселок N, или просто поселок. Он небольшой, в нем едва ли наберется сто пятьдесят домов. Поселок стоит на самом краю моря около дельты широкой, но относительно неглубокой и неспешной реки. Население в основном сплошь рыбаки да их семьи. Судя по всему, гости в поселке появлялись нечасто, и каждый раз для местных это становилось почти что событием, так что нас встречала целая делегация во главе со старостой — невысоким коренастым мужичком с обветренной физиономией и хитрющими раскосыми глазами.
Что меня поразило — это обреченное выражение, застывшее на их лицах. На нас эти люди смотрели с такой надеждой и мольбой, словно мы были для них посланцами с небес, не меньше. Я несколько смутился, но сделал вид, что все в порядке. Судя по гримасе, пробежавшей по Лешкиному лицу, ему тоже было не по себе от столь горячего приема.
— Здравствуйте, здравствуйте, вы надолго к нам? — заговорил староста, и я с удивлением поймал себя на мысли, что ожидаю от него, что он вот-вот начнет мелко и часто кланяться, как это принято на Востоке. Видимо, сработал стереотип восприятия: меня смутила его физиономия с узкими щелочками глаз и почти плоским лицом, как у китайца.
— Надеюсь, что нет, — ответил Лешка. — Вот только траулер отремонтируют, и отправимся дальше.
Староста ничего не ответил, только кивнул, внимательно изучая наш небольшой отряд.
— Милейший, не подскажете, где нам было бы удобнее остановиться? — на правах старшего спросил его Лешка. — А то вечереет уже, пора о ночлеге думать.
— Да-да, покажу, конечно! Идите за мной! — засуетился смешной староста и, развернувшись, бойко потопал в глубь поселка. Мы двинулись за ним, сопровождаемые почетным эскортом из зевак.
