— И знаете — вот эта ваша Тварь — я ведь даже не представляю, на что она могла бы быть похожа, но уже ее боюсь!
— Я тоже боялся тогда, как никогда в жизни. И нисколько этого не стесняюсь. Видите? — Стас показал седую прядку волос на виске. — Это я заработал после нашей первой ночи в поселке. Да и у остальных наших бойцов в шевелюрах ощутимо седины прибавилось.
— Боже мой, — охнула Полина. — Вот уж действительно наглядная иллюстрация того, как человек поседел за одну ночь от пережитого ужаса! Бедненький! Что же вам там довелось вынести!..
— А почему вы все время говорите «Лешка решил», «Лешка предложил», — перебив Полину, спросила Сашка. — У меня такое чувство, что вы постоянно принижаете себя, мол, мое дело маленькое, я тут вообще стороной проходил, а вот он-то…
— Да? Как странно, — отозвался Стас. — Никогда бы не подумал, что мои слова могут быть расценены подобным образом.
— Извините, я ни в коем случае не хотела вас обидеть. Просто у меня и в самом деле складывается такое впечатление, что вы постоянно выдвигаете вашего приятеля на первый план, а свою роль в тех событиях преуменьшаете.
— Ну это, наверное, потому, что формально именно он командовал тогда нашей группой.
— А как же Величко? Простите, я не очень-то в курсе вашей субординации, просто не поняла, кто же из вас троих был главным?
— Общее руководство группой осуществлял Лешка, а Величко командовал полувзводом и, в свою очередь, подчинялся нашим распоряжениям. Впрочем, вот уж не думал, что вас заинтересуют такие подробности!
— Видите ли, я всегда люблю представлять себе максимально полную картину, иначе начинаю что-то домысливать сама. Поэтому и спросила про Лешку и Величко. Извините, если чем-то огорчила.
— Да нет, что вы! Это вы меня простите, из меня действительно неважный рассказчик. Да я как-то и не рассчитывал, что когда-либо вспомню эту давнюю историю и, более того, буду делиться ею с кем-то…
Стас замялся, не в силах подобрать слово.
— Посторонним, вы хотели сказать? Ну да, две малознакомые попутчицы — это, пожалуй, не та аудитория, которой хочется открывать что-то сокровенное, — подсказала Сашка.
— Да что ты такое говоришь, Санька! — одернула ту Полина. — Стас, не обращайте на нее внимания, это она из вредности! Просто ее история вашей и в подметки не годится, вот она и бурчит!
Сашка почувствовала, как у нее начинают гореть щеки. Вот мерзавка, смогла-таки вывести ее из себя! Даже грязными методами не гнушается, лишь бы очернить ее в глазах попутчика! А сама-то меж тем все пододвигается и пододвигается к Станиславу! Наверняка уже прикидывает, как броситься к нему в объятия «от страха» в какой-нибудь особо драматический момент повествования. И наплевать ей по большому счету, что конкретно творилось с группой Стаса в том заброшенном северном поселке. Ей вообще до его истории как до фонаря. Лишь бы себя выгоднее преподнести.
— Полина, вы не правы, — возразил Станислав. — Просто история Александры — она, если так можно выразиться, бытовая. Да и особого вреда в итоге никому причинено не было — ну, разве что за исключением морального и материального. А мой случай — он довольно уникален по целому ряду моментов и, увы, реально страшен. Образно говоря, просто разная весовая категория, только и всего.
Стас пристально посмотрел на Сашку, чуть виновато улыбаясь уголками губ, и той отчего-то стало все равно, выскажет ли Полина еще какую-нибудь каверзу в ее адрес или нет. И тогда она тихо попросила его:
— А расскажите нам о вашем приятеле, пожалуйста!
— И что же вы хотите о нем узнать? — весело осведомился Станислав. — Вес, рост, цвет волос и глаз, любимые блюда?
— Все, что сочтете нужным нам сообщить. Я так понимаю, что вы поведали нам только самое-самое начало этой истории, а раз так, мне было бы гораздо легче слушать ее, представляя в лицах ее главных участников.
Полина вопреки обыкновению промолчала, видимо, сочла, что чрезмерная настойчивость может повредить ее имиджу.
— Ну, что я могу сказать о Лешке? Чуть ниже меня, подвижный как ртуть, темноволосый, но не брюнет. Цвет глаз? Хм, пусть будет серый, хотя радужка у него то отливает в зелень, то в голубизну — в зависимости от настроения. По характеру, как вы уже, наверное, поняли, — типичный холерик, пяти минут на одном месте не усидит. Отличный профессионал. Вот, пожалуй, и все вкратце.
— А Величко?
— Ну, это наш человек-гора. Крупный парень, выше меня на голову и примерно в два раза шире. Не хотел бы я с ним врукопашную сходиться — переломит тебя пополам и не заметит как. Если бы он был актером, то наверняка бы играл роли былинных богатырей. Когда волосы до плеч отпускает, сходство просто потрясающее! Тоже темноволосый, но светлее, чем Лешка. Глаза карие. Сам спокойный как слон. Ну как, этого достаточно?
— Да, спасибо, вполне, — ответила Сашка и уже собиралась задать следующий вопрос, как ее перебила Полина:
— Кстати, Стас, а как насчет пива? Давайте берите, я же вижу, у вас горло пересохло! Я угощаю! Конечно, это не чешское, но вполне приличное, уверяю вас! Я по крайней мере уже третью бутылку пью и еще не отравилась.
— Благодарю за заботу, но спиртного мне пока что не хочется.
— Ой, да не смешите меня, тут спирта меньше четырех градусов!
— И все равно: на ваше пиво я не претендую.
Станислав умудрился произнести это так, что проняло даже толстокожую Полину. Сашка не удержалась от кривой ухмылки: будет знать, как к человеку приставать!
— Ладно, девушки, я вас ненадолго оставлю, а когда вернусь, продолжим. Хорошо?
С этими словами Стас вышел из купе и аккуратно прикрыл за собой дверь. Полина выждала еще секунд пять, после чего набросилась на Сашку:
— Ты чего все время лезешь, а? Не можешь, что ли, заткнуться и помолчать в кулачок хоть немного?
— Ну ты, подруга, совсем совесть потеряла! — восхитилась Сашка, когда к ней вернулся дар речи. — Это кто еще к кому лезет! Докопалась до незнакомого человека, заставила его байки травить…
— Между прочим, он сам вызвался! — мгновенно парировала Полина.
— Он спать хотел, а не истории тебе на потеху рассказывать!
— А сейчас уже спать не хочет! И вообще, не переводи разговор на другое! А то я вся из себя дурочка такая и не понимаю, что ты затеяла!
— Ой как любопытно! И что же?
— Ты пытаешься разрушить мою личную жизнь!
Полина произнесла эту чушь с таким неизбывным пафосом, что Сашка даже обомлела: она что, серьезно так считает?
— Слушай, дорогая, я о тебе лет восемь ничего не слышала и сильно надеюсь, еще столько же не услышу и не увижу. Так какого ляда мне чего-то там у тебя разрушать?
