— Это-то как раз понятно. А в целом — что делать?
— Вот заладил, прям как Чернышевский! С одной стороны, драпать отсюда надо и побыстрее. Гнилой этот поселок насквозь, и люди в нем гнилые! И все бы ничего, да только сидим мы с вами, товарищи, в глубокой жопе — пардон за мой плохой французский! Связи у нас нет, транспорта мы тоже лишились. Мы можем тут хоть всех на уши поставить, но если никто на пост береговой охраны не отправится, наше дело труба.
— Как это — труба? — возразил Величко. — Жратвы у нас достаточно, боеприпасов тоже пока хватает. Займем круговую оборону, а там, глядишь, что-то и переменится!
— Ага, и как долго, хотелось бы знать, ты эту самую круговую оборону держать будешь? Месяц, два, год?
— Рано или поздно нашу группу начнут искать. В райцентре ведь знают, что мы сделали вынужденную остановку в этом поселке, так что через неделю-полторы самое позднее наше начальство нас хватится и станет выяснять, где мы находимся.
— Все бы хорошо, да только мы не на курорте, чтоб месяц груши околачивать! Нам еще задание выполнить надо — надеюсь, никто про это не забыл, случаем?
— Лех, не горячись, — положил я ладонь на плечо друга. — Мы все прекрасно понимаем. Но сделать все равно ничего не можем!
— Вот именно! — взвился Лешка, сбросив мою ладонь. — Где ж это видано, чтобы бывалых бойцов как кутят слепых резали! Позорище! Когда в штабе узнают, что мы даже не смогли убедить местных выслать моторку с сообщением, поразгонят нас на фиг! Или того хуже — под трибунал отдадут! И будут трижды правы, между прочим! Не офицеры, а кисейные барышни, да и только!
Величко нехорошо побагровел, и я понял, что, если тотчас же не вмешаюсь, не миновать ссоры.
— Тише, мужики! У всех нервы на пределе, так что давайте уже успокаиваться! Что толку, если мы друг на друга орать начнем, вместо того чтобы выход искать? Кстати, если принять за рабочую гипотезу, что Рыбалина убили не здесь, то где же в таком случае это произошло? Наверняка ведь где-то поблизости. Если отыщем место — поймем, как все произошло. Может быть, какую-нибудь улику обнаружим, ниточку к убийце!..
Расчет оказался верным. И Лешка, и Величко одновременно тряхнули головами, словно избавляясь от наваждения, после чего мой друг скомандовал:
— Действительно, мужики, — айда окрестности прочесывать! Особенно примечайте, вдруг где свежие капли крови засечете, может, около дома какого или на заборе. Не могли убийцы не наследить при таком раскладе!
Мы прошерстили весь поселок, вызвав дикое неудовольствие местных кабысдохов, рвавшихся с цепей и захлебывавшихся лаем при нашем появлении. Мы чуть ли не с лупой обшарили луговину, раскинувшуюся между поселком и лесом. Почти пять часов мы изображали из себя сыщиков, и все безрезультатно. Никаких находок, никаких следов.
Посмотрев на сумрачное небо, а затем на часы, Величко подошел ко мне:
— Надо сворачиваться. Ребята устали, да и время уже позднее. Если еще провозимся, рискуем возвращаться к клубу по темноте…
Величко не стал договаривать, но все было понятно и так. Мы до сих пор не выяснили, как погиб Рыбалин, и наш неведомый противник бродит на свободе, а значит, оставаться вне стен клуба, когда наступит ночь, крайне опасно.
Я кивнул ему и отправился к Лехе:
— Величко говорит, пора завязывать. Все, что мы сегодня могли сделать, уже сделано…
— Как — все?! — перебил меня Лешка. — Место, где погиб Рыбалин, ведь так и не нашли! А что мы вообще в эту луговину уперлись, будто медом здесь намазано? Кто нам сказал, что его убили непременно на луговине? А если он шел не к лесу, а к морю?! Надо срочно обшарить побережье и дюны!
— Лех, еще полчаса от силы, и начнет смеркаться. А рисковать и терять людей по собственной глупости и упрямству негоже. Предлагаю заняться этим завтра с самого утра.
— А если дождь? Смоет же все с камней на хер… Последнюю фразу Лешка произнес совсем тоскливо, уже сам понимая, что Величко прав.
Вечер прошел на самой минорной из всех минорных нот. Приготовили обед, он же ужин, помянули Семена. На душе было погано донельзя. Вот ведь не повезло! Сначала этот засранец майор, ни за какие коврижки не пожелавший выделить нам вертолет, потом поломка траулера и вынужденная остановка в глухом поселке, а теперь еще и Рыбалина лишились. И ведь какой дикой смертью погиб парень, врагу такого не пожелаешь. Что мы его родным скажем, когда вернемся? Эх…
На ночь мы выставили часовых, попарно сменявшихся каждые четыре часа. Я прилег на продавленную лежанку, укрылся спальником, и сон навалился на меня тяжелой мутной пеленой, словно только и ждал этого момента…
— Вы не возражаете, если мы ненадолго прервемся? — улучив момент, вклинилась Полина. — Мне надо на пару минут отлучиться, попудрить носик и все такое. Хорошо? Только без меня не начинайте! — кокетливо погрозила она пальчиком Станиславу и выпорхнула из купе.
— Хм, пиво — напиток быстрый, — усмехнулся ей вслед Стас. — А уж что до носика…
— А что в этом такого? — не поняла Сашка.
— Ну, вот уже как минимум столетие выражение «попудрить носик» означает в том числе «понюхать кокаин». Порошок часто остается на крыльях носа, словно белая пудра, отсюда и аналогия. В начале прошлого века было модно еще одно выражение на ту же тему — «навести марафет», — но сейчас оно вышло из обихода.
— Надо же, а я не знала! Сколько раз это слышала, но никогда не догадывалась, что у этих слов может быть двойной смысл. Больше никогда не буду так говорить! — обескураженно покачала головой Сашка. — Не хочу, чтобы меня приняли за наркоманку.
— Бог с вами! — рассмеялся Станислав. — С чего вы это взяли? Вот уж не рассчитывал, что вы так серьезно к этому отнесетесь! Думал, улыбнетесь, встряхнетесь немного. А то, боюсь, загрузил я вас своим рассказом, — сидите такая серьезная да бледная, что аж оторопь берет.
— Да нет, просто душно в купе, — смутившись, отозвалась Сашка и тут же спросила первое, что пришло ей в голову: — Простите, а кто вы по званию? Капитан, да? Я совершенно не разбираюсь в погонах.
— Да, все еще капитан. Впрочем, полагаю, что скоро уйду на новую должность, а там и повышение по службе должно подоспеть. Лешка вон уже год как майора получил, мы над ним по этому поводу ржем дружно.
— А почему это?
— Ну, есть старый анекдот про то, как юная барышня выбирает себе будущего мужа, причем непременно хочет, чтобы тот был военным. И вот пришла она за советом к мудрой маме с вопросом, какого жениха ей предпочесть? Мать ей и говорит, мол, смотри на погоны. Если звездочки маленькие, будет тебе женское счастье, а вот про деньги забудь. Если звездочки большие, в достатке будешь жить, зато безо всякой мужской ласки. Ну а если на погонах всего одна большая звезда — значит, перед тобой майор, у него переходный возраст. Вот от таких, доченька, беги без оглядки: ни денег, ни удовольствия. Лешка на нас ворчит по этому поводу, конечно…
