— Я беседовала с вашей тетей, и она вдруг пожаловалась, что у нее закружилась голова. — Маркиза взяла Вайолет за руку и на пару секунд уставилась в пространство повыше плеча своей собеседницы. Затем она, словно очнувшись, продолжила рассказ: — Наш врач уже осмотрел ее и дал ей не слишком сильное успокоительное. С вашего разрешения, он навестит ее у вас дома через неделю или около того.
— Может, лучше мне отвезти ее домой?
— Я это ей предложила, и она очень разволновалась и расстроилась. Почему бы вам не позволить ей отдохнуть пару часов? Сегодня в моем доме гостит лучший врач Лондона. Я не хотела вас тревожить. Но я подумала, что вам лучше об этом узнать.
Вайолет последовала за маркизой наверх по еще одной лестнице и дальше в небольшую гостиную, вход в которую охраняли двое слуг в ливреях. Тетя лежала на кушетке и выглядела такой бледной и хрупкой, что сердце у Вайолет на мгновение остановилось.
— Тетя Франческа!
Франческа открыла глаза и, нахмурившись, посмотрела на Вайолет.
— Я все-таки вызвала переполох. Ты ведь не пропустила выступление Годфри? Он так исступленно трудится, чтобы всех впечатлить.
— У Годфри еще будут поводы нас впечатлить, — твердо заявила Вайолет, присев на стул.
— Ваша племянница права, — сказала маркиза. — Эти поединки на рапирах так импозантно смотрятся на сцене, но они слишком возбуждают нервы. Мой сын постоянно нападает на слуг с тех пор, как на прошлой неделе посмотрел репетицию сегодняшнего спектакля, которую проводил его учитель фехтования.
— Поединки на шпагах в исполнении мастеров так романтичны, — с мечтательной улыбкой сказала тетя Франческа. — Дядя Вайолет был при шпаге, когда я с ним познакомилась. Я рассказывала тебе об этом, Вайолет?
— Не помню такого, — сказала Вайолет.
— Я много тебе не рассказывала, Вайолет. Но лишь потому, что хотела уберечь тебя от дурного влияния.
— И тебе это до сих пор удавалось. О чем вообще разговор?
Тетя Франческа устало кивнула.
— Тебе не следует сидеть тут со мной. У тебя теперь есть защитник. Он будет искать тебя среди зрителей. Пойди поаплодируй ему. И, Джейн, у вас много других дел. Вы хозяйка бала. Я не стану портить всем праздник.
Джейн засмеялась:
— Не волнуйтесь за меня. За этот вечер я уже получила больше удовольствия, чем позволено иметь леди. Как бы там ни было, вы с вашей племянницей непременно побываете и на других моих вечерах. Я никогда не встречалась с вашим мужем, мадам, но он был добр к моему отцу, когда тот оказался в Фалмуте — больной, без родных и друзей.
— У Генри было доброе сердце, — согласилась Франческа. — А теперь, пожалуйста, идите и развлекайтесь, а не то я буду чувствовать себя ужасно виноватой.
— Мне нравится ваша племянница, — с улыбкой сказала Джейн. — Возможно, я ее у вас украду на денек, и мы вместе отправимся за покупками, пока вы живете тут, в Лондоне.
— Я не буду возражать, — сказала Франческа. — Буду только рада за Вайолет. Не все же ей сидеть со мной, старухой. Молодой женщине необходимо общество сверстницы, особенной такой жизнерадостной и энергичной, как вы, Джейн.
— Я должна вас кое о чем предупредить, — сказала Джейн, дав знак Вайолет, чтобы подождала ее. — У меня дурная репутация. Люди говорят, что я люблю пошалить, хотя после замужества, опять же по слухам, я отчасти утихомирилась.
Вайолет потряс ответ тети:
— А вот я перестаралась, воспитывая из Вайолет скромницу. Иногда мне кажется, что излишняя скромность приносит больше вреда, чем излишняя шаловливость.
Джейн засмеялась:
— Я берусь ее излечить от излишней скромности.
Глава 4
Ассистент заметил Кита, едва он появился за кулисами.
— Вот и вы! — Кеннет шпагой прокладывал себе путь сквозь галдящую толпу фехтующих студентов, слуг и актеров, чтобы первым успеть завладеть вниманием учителя. — Мы уже решили, что вы нас бросили на произвол судьбы. У нас осталось двенадцать минут до начала. У лорда Монтплейса случился нервный срыв. Никто не знает, где он прячется. Мистер Доусон забыл свою роль, а я не могу найти кинжал для «Гамлета»…
Кеннет замолчал, чтобы перевести дух.
Кит наклонился, чтобы второй помощник смог снять с него маску и набросить на плечи черный шелковый плащ.
— Тогда в последнем акте будут изменения. — Кит поманил двух джентльменов в киверах с кокардами, ожидавших его распоряжений. — Мистер Дженнер, отработайте еще раз выпад левой ногой. Нет-нет. Вашей другой левой ногой. Не выставляйте плечо так сильно вперед. О, ради Бога…
— Вы что-то говорили о последнем акте, сэр, — напомнил ему Кеннет. — Вы имели в виду выступление Пирса или тот эпизод, когда вы приглашаете на сцену добровольную помощницу и спасаете ее от барона, который убил ее семью?
Кит нахмурился:
— Оставьте место Тилли свободным. Я буду импровизировать. Пусть все решит случай. Невесту барона сыграет та леди, что сама вызовется мне помогать.
— У этой случайной леди есть имя, сэр?
— Полагаю, да. — Почему он не спросил, как ее зовут? Впрочем, обстоятельства их встречи не располагали к взаимному представлению. Как бы там ни было, общаться с ней, играть с ней было так легко и приятно, словно…
— Что мне сказать Тилли, сэр?
— Пообещай ей жемчужные серьги, которые она увидела на Ладгейт-Хилл.
— Господин учитель! Пирс сейчас выходит, а у нас нет кинжала!
— Проклятие, — тихо сказал Кит. — Я его только что видел, когда…
— Вот он, сэр, — перебил его костюмер, пробираясь между подъемными блоками.
Декорации для первого акта уже смонтировали. Зрителям предстояло увидеть сценку из жизни древних римлян. На неискушенный взгляд Кита, древнеримский храм выглядел достаточно убедительно. Картину портила лишь повозка уличного торговца, стоявшая между двумя бутафорскими колоннами.
— В Древнем Риме продавали горячие крестовые булочки[1]? — скривившись, спросил Кит.
— Почему бы нет, — согласился Кеннет и тут же добавил: — А, вот и мистер Кэрролл. И уже в костюме. Одной катастрофой меньше.
Кит чуть отодвинул занавес и окинул взглядом зрительный зал. Большинство мест уже были заняты, за исключением нескольких кресел в задних рядах и первого кресла от прохода во втором ряду. Лакеи разносили гостям шампанское и вино. Это хорошо. Слегка захмелевшую аудиторию легче развлекать. Слишком много алкоголя, однако, и какой-нибудь пьяный дурак непременно полезет на сцену в самый разгар фехтовального поединка.
Кит отошел от занавеса. Он так и не увидел встреченную им на лестнице таинственную леди. Надо было снять маску, чтобы лучше ее рассмотреть. Кит запомнил лишь темные волосы и улыбку. И еще на ней было сиреневато-серое платье, таинственно-сумеречное, так соблазнительно облегавшее ее женственные формы.
