приблизился.
– Ротмистр Вахрушев, в прошлом имел честь служить в Драгунском полку…
– На дорогах нынче не спокойно, с Астраханской губернии мужики бегут на Дон…– вздохнул купец.– По дороге грабят… без охраны нынче никак нельзя. В Чернославском мужичье совсем обезумело. Поместье сожгли, барина прямо на заборе повесили. Губернатор послал полк солдат, приказал из мужиков никого живьем не брать…
– У нас тишь да гладь,– сказал Прохор.– Мужик не то что грубое слово, даже никогда косо на барина не посмотрит. Смирехонькие у нас мужики, ладные…
Купец с опаской посмотрел на здоровенного Герасима, который как раз мыл бричку у амбара.
– Раз заехали – проходите, позавтракайте с нами…– предложил я.
– Разве только ненадолго, чайку…– задумался купец.– Пойдемте, ротмистр.
Он окликнул мужиков на козлах:
– Лошадей пока напоите, фетюхи…
Аглая уже принесла в беседку медный пыхтящий самовар, на столе томились свежие блины, баранки, горячие яблочные пироги, белые вазочки с медом…
– Хороша девка,– подмигнул мне ротмистр.
Аглая наполнила четыре бокала густым ароматным чаем, рядом поставила блюдечки с золотистой окаемкой и тут же удалилась.
– Что нынче в Царицыне ? – поинтересовался Прохор.
– Город – сплошная стройка. Растянулся вдоль Волги почти на тридцать верст…– ответил купец.– Одних фабрик и мануфактур две дюжины наберется… три больших завода. По Волге лес сплавляют. В городе два военных полка стоит. Одно слово – Южный форпост.
– А что болтают, будет война с турком?
– Сначала в Молдову и Валахию зайдем,– твердо ответил ротмистр.– Турка тоже нужно пощипать, отомстить за православную веру…
– Сил-то хватит? – задумался Прохор.– Уж очень наш батюшка Николай миндальничет с Западом… особливо с Лондоном.
– Хватит,– заверил ротмистр, обильно обмазывая жирный блин медом.– В восемьсот двенадцатом по мостовым Парижа прошли, и до Лондона еще доберемся, попомните мое слово…
– В Париже народ чудной,– улыбнулся купец, отхлебывая чай из блюдечка. – Все ни как у людей. Лягушек отваривают и принимают как деликатес, будто варвары какие, а мода посмотрите – вся только из Парижа. Корсеты, юбки, чулочки, рюши… на любой вкус для взыскательной дамы… не хотите, барин, что-то для своей супружницы приобрести?
– Холостой я. В творческом поиске.
– Это правильно,– кивнул ротмистр.– Еще успеется аркан на шею надеть… да и зачем жениться, когда такой цветник рядом…
Он показал на Прасковью и Аглаю, которые стояли в сторонке.
Я решил сменить тему.
– Конечно, торговля дело хорошее. А кирпичный завод в Царицыне имеется?
– Есть такой, барин,– кивнул купец.– А вы для чего интересуетесь?
– Да так, просто полюбопытствовал.
– А я вот слыхал, французы машину специальную придумали для казни,– сказал Прохор.– Преступник голову кладет, нажимают рычаг, и тут же сверху падает огромное тяжелое лезвие. Гильотина называется. Французы говорят, будто это самый гуманный метод казни… Человек помирает за три секунды. Вроде чтобы казнить преступника, и он долго не мучился – р-раз, и душа сразу на небеса отлетела…
– Французишки даже здесь изгаляются, лягушатники проклятые…– пробурчал ротмистр.– Хотят себя со всех сторон просвещенными показать…
– Как бы они не пыжились, но просвещенный люд только в Матушке-России рождается…– вздохнул купец.– Возьми хоть Ломоносова, из простых поморов – а все же блеснул знанием и прогремел на весь мир… а на Западе сплошные Содом и Гоморра… вспомните хоть Древний Рим. Какое величайшее государство было! Сенат, демократия… но развратничали, содомничали в своих термах… Иные с сестрами и матерями сожительствовали. Император Нерон сжег Рим, чтобы удовлетворить безразмерное самолюбие… христиан угнетали, выпускали на арены и спускали на них диких зверей… вот и пали безбожники…
– Пусть только еще сунется на Русь басурманин какой, лях или французишка…– грозно сказал ротмистр.– Узнает зараз, что за вещь такая казачья удаль да храбрость…
– Вот же Аника-воин…– рассмеялся Прохор.
Ротмистр грозно посмотрел на приказчика, но ничего не ответил.
Гости неторопливо допили чай и мы с Прохором проводили их за ворота.
Бабка Ефросинья и Прасковья крутились возле повозки с товаром.
Дородный мужик-извозчик старательно раскладывал рулоны с тканью на
повозке, неторопливо развернул тюк с сорочками и сарафанами.
– Прохор, возьми рулон сатина и ситца,– скрипучим голосом пробормотала старуха.
– Барин пусть решает,– пожал плечами приказчик.
– Батюшка, Андрей Иванович, купи пару сорочек да сарафан…– жалобно попросила Прасковья.
Горячий ротмистр слегка хлопнул Прасковью по попе:
– А ну, титястая! Может со мной поедешь? В обиду никому не дам!
Прасковья рассмеялась и быстро спряталась за моей спиной.
– Зачем тебе столько ткани, тетка Ефросинья? – спросил я.
– На постель, на занавески… с осени цена, небось, опять поднимется…
– За все восемь рублей,– махнул рукой купец.– За ткани и сорочки. Как своим людям…
Прохор кивнул, сбегал и принес деньги.
Когда купеческий караван уехал, недовольная бабка Ефросинья отозвала меня в стронку:
– С дворовыми девками путаешься?
– Не понял тебя, тетка Ефросинья…
– Думаешь не вижу, как Параська на тебя смотрит, кабель ты шелудивый… и торговаться совсем не умеешь, надул тебя ухарь-купец. Не Никитинской ты породы, а я вот завтра поеду в участок, обо всем доложу, попомни мое словцо…
Бабка Ефросинья пожамкала беззубым ртом, смачно сплюнула и заковыляла к особняку. Вот же заноза на мою голову…
Я увидел что Прасковья опять таскает воду из реки и подозвал Прохора:
– В огороде я вроде видел колодец.
– Андрей Иванович, колодец заилился уже второй год, все никак руки не доходят…
– Да как же из реки постоянно воду таскать , а зимой, да еще на горку…
– Ничего, дворовые привычные.
– Пойду-ка, я, пожалуй, к кузнецу прогуляюсь
– Пешком? А для чего вам, барин?
– Будем строить водопровод в поместье. Для начала сделаем винт Архимеда. Слышал о таком?
– Врать не буду, никогда не слышал, барин.
Сегодня мной овладела кипучая жажда деятельности. Я накинул сюртук и направился в село. Удивленный Прохор еще долго смотрел мне вслед, думая о чем-то своем…
Глава 5
Когда я спустился с холма, солнышко зашло за тучи. Поднялся легкий весенний ветерок, и я подумал, что наверняка скоро попаду под дождь. Но с неба только слегка покапало и темная свинцовая туча свалила за реку. Я шел по дороге, с удовольствием вдыхая запах степной полыни.
Когда почти приблизился к селу, увидел что навстречу едет крытая бричка. Тощий извозчик подгонял крупного белого рысака. В бричке сидел
