от меня:
– Да успокойся ты, тетка Ефросинья! Ступай к себе! Андрей Иванович, помещик Гарин прибыл. Желает с вами аудиенции.
– Через пять минут выйду…
Прохор утащил бабку, а я стал неторопливо одеваться. Мою одежду изъяли на стирку, теперь вместо трусов я носил накрахмаленные панталоны, странную рубашку со стоячим воротом и узкие брюки. Сверху я накинул темно-синий камзол с блестящими пуговицами и посмотрел на себя в зеркало. Ну и пугало! Только ворон в огороде стращать!
Однако сделал грозный вид и спустился в гостиную.
Посреди комнаты стоял высокий мужик лет сорока пяти. Напыщенный как петух. Крепкий, широкоплечий, с пронзительным взглядом и квадратной челюстью. В нарядном сюртуке и синих форменных брюках, черные лакированные туфли непривычно блестели, будто покрытые глянцем. По осанке он скорее напоминал военного или полицейского, нежели помещика.
– Владимир Иванович Гарин,– представился гость. У него оказалось крепкое рукопожатие.
– Андрей Никитин,– улыбнулся я.
Гарин сурово посмотрел на Прохора:
– Хотелось бы поговорить с вашим барином наедине…
Я кивнул Прохору и он тут же вышел, оставив нас с гостем.
– Да вы присаживайтесь,– я показал на кресло.– Может приказать принести чаю?
– Да бросьте вы этот этикет, я совсем ненадолго… – помещик уселся в кресло и вцепился в меня тяжелым взглядом. – Знаете, господин Никитин, я тут о вас навел кое-какие справки. Уж не обессудьте.
– Да что вы, право дело…
– По моим сведениям, в Петербурге вы вели жизнь молодого повесы. Приживались с богатыми вдовушками, завсегдатай игральных домов и клубов, вас даже называли бретером… а теперь, значит, решили вернуться в поместье тетушки…
Наверняка он навел справки про настоящего наследника, только для чего?
Гарин замолчал, пристально глядя на меня.
– Продолжайте.
– Для чего вам поместье, господин Никитин? Или вы уже заложили его кредиторам?
– Это не вашего ума дело,– грубо ответил я.
Я хорошо знал такой тип людей. Резкие и настырные. Его нужно сразу осадить.
– Хм-м. Возможно вы слышали, что в прошлом году я приобрел тридцать душ у вашей тетушки и часть земель… У меня к вам дельное предложение. Уступите мне все поместье. Село и земли. Оставьте себе особняк и прислугу. Ну в самом деле, господин Никитин… вы же все проиграете или отдадите за долги. А я десять тысяч дам. Серебром. Две тысячи сразу, остальное после оформления сделки. Знаете, я ведь почти всю жизнь в городе прожил, теперь решил заняться землей, хозяйством… а вам земля и даром не нужна, так же как и крепостные…
Я вспомнил как вчера мужики жаловались на помещика Гарина, боялись что он им подать увеличит за провинность. Похоже, этот Гарин и вправду скотина редкостная.
– Так как, господин Никитин? А если здесь жить не будете, можно в Москве или Петербурге за десять тысяч хороший домик прикупить… да еще и останется…
– Не дешево вы поместье оценили?
Помещик помолчал. Он свел к переносице кустистые брови.
– Хорошо. Это деловой разговор. Еще две тысячи сверху накину, из уважения к вашему роду…
У меня перед глазами стояло маленькое село с низкими домиками, грязными ребятишками и стариками… Я невольно чувствовал себя ответственным перед крепостными. Ведь я для них барин, батюшка… как я могу так запросто продать их этому мерзавцу Гарину… да он десятилетних ребятишек на поля выгонит, зверюга… землю он любит. Любишь, так иди паши, сучий потрох…ручки вон какие беленькие, наверняка ничего тяжелее пера не поднимал…
– Не будет сделки,– покачал я головой.
– Да как же это не будет, господин хороший…– удивленно пробормотал Гарин.– Мы же с вашей тетушкой предварительно все дело обмозговали еще по зиме… обсудили все дельце-то.
– Поместье не продается,– упрямо ответил я.
Помещик покашлял в кулак. У него был удивительный взгляд, то жесткий, то немного смягчался. Возможно, в нем пропал хороший артист.
– Ну хорошо… Землицу-то можете продать, раз не хотите уступать все поместье?
– Владимир Иванович, ничего я продавать не буду. Ступайте себе с Богом. Это мой окончательный ответ.
Гарин нахмурился и резко встал с кресла. Его лицо покрылось мелкими пунцовыми пятнами. Он подошел к входной двери и напоследок сказал:
– Как бы вам не пришлось пожалеть о своем отказе…
– Идите, Гарин. Я все сказал…
Помещик вышел, громко хлопнув дверью. Надо же, обидчивый какой… вот же сосед мне достался…
Я подошел к письменному столу. Отодвинул верхний ящик и достал чистый лист. Здесь же нашел чернильницу и перо. Знал бы я, что когда-то придется писать перьями.
В комнату заглянул Прохор.
– Барин, что вы с Гарином сделали! Он выскочил из особняка как помешанный, чуть калитку не сшиб… Похоже, обиделся шибко наш друг...
– Таких друзей за хрен, да в музей…– проворчал я.
Поначалу не получалось писать чернилами, на листок так и падали упрямые черные капли, но вскоре я приноровился.
Прохор терпеливо стоял возле входа.
– Да ты присаживайся, Прохор Петрович. Разговор у нас будет серьезный…
Глава 4
Приказчик послушно ждал, когда я закончу писать свои каракули.
– Прохор, чем мужики в селе занимаются? Я имею в виду, когда не пашут, не сеют, и урожай не собирают?
– Да кто чем… рыбалка, охота, но охота в наших краях скудная, зимой заяц, осенью утка. Шабашат …
– И водку жрут.
– И такое бывает, барин. Через две недели пахотная начинается, потом посевная.
– А что сажаете?
– Пшеницу, овес, картофеля подсаживаем. Капуста и тыква хорошо растут. В прошлом году урожай скудный был, жарища стояла неимоверная… все парило. Всего три или четыре дождя за лето, просто казни Египетские…
– Сельское хозяйство – рискованный бизнес. Много посторонних факторов. Сам же говорил засуха, мало дождей или семена плохие… Чтобы поднять хозяйство, нужна другая тема.
– Андрей Иванович… мы столичных университетов не кончали, при всем уважении – не совсем вас понимаю.
– Ты пересчитай, сколько в селе мужиков в возрасте от восемнадцати до шестидесяти. Узнай, кто что умеет, какими специальностями владеет. Есть у меня задумка построить кирпичный заводик. Земли наши богаты глиной очень хорошего качества.
– Так это средства нужны. Десятки тысяч… где же столько найти? И люди грамотные, специалисты… а про мужиков местных я и так знаю. Матвей с сыном мельники. Селифан кузнечит. Два плотника имеются, Агап и Никодим корзинки плетут да стулья из лозы, даже продают в Тимофеево… Ну а остальные
