Полупрозрачное видение Клер колыхнулось в его сторону:
— Что же мне делать с Андреасом?
Роту пришлось собрать волю в кулак при упоминании этого имени, которое Клер произнесла, как ему показалось, с теплотой, хотя прошло столько лет.
— Удерживай его в доме, пока я не решу этот вопрос.
— Ты хочешь, чтобы я оставалась с ним в доме? — Клер растерянно посмотрела на Рота. — Как долго?
— Столько, сколько потребуется. Я отправлю группу агентов, они приедут с заходом солнца и увезут его.
— Ты имеешь в виду, арестуют и увезут в изолятор агентства? Они не убьют его?
Беспокойство Клер взбесило Рота.
— Они профессионалы, Клер. Они знают, что делать в подобных ситуациях. Тебе не надо ни о чем беспокоиться.
И снова раздался резкий звонок мобильного, разрывая слабеющий контакт с Клер.
— Но, Вильгельм… как я смогу его удержать до приезда агентов? — невнятно пробормотала женщина.
— Делай то, что должна делать, — категорично отрезал Рот. — В конце концов, ты хорошо его знаешь. Насколько я помню, ты была с ним в близких отношениях и найдешь способ удержать.
Он не стал ждать, что она ему ответит, с раздавшимся звонком он резко открыл глаза, прерывая контакте Клер, и схватил лежавший на прикроватном столике телефон.
— Слушаю.
— Герр Рот, — раздался в трубке нервный голос представителя Рода. — Говорит агент Кригер, берлинское отделение Агентства безопасности. Прошлой ночь произошло убийство… Ганса Фридриха Вальдемара нашли мертвым в его доме. Сломаны шейные позвонки. И… еще, сир. Произошел инцидент в Темной Гавани в Гамбурге.
— Что вы говорите! — саркастически рявкнул Рот.
— Сир?
— Как только сядет солнце, отправьте боевую группу в мой загородный дом. На дом совершено нападение, и вся охрана уничтожена. Моя Подруга по Крови находится в доме одна, без охраны, и удерживает Андреаса Райхена.
— Райхена? — переспросил агент. — Я не понимаю, сир. Разве он не погиб в своей Темной Гавани несколько месяцев назад?
Пальцы Рота впились в корпус мобильного.
— Похоже, этот ублюдок оказался живучим… Арестуйте и позаботьтесь, чтобы на этот раз он был мертв. Вы поняли меня, агент?
— Да, сир.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Андреас стоял в гостиной, опершись руками о спинку темно-зеленого кресла, и смотрел на спящую Клер. В первое мгновение, очнувшись в кромешной темноте подвала, он не мог понять, где находится, как попал сюда и почему все его тело в солнечных ожогах. Он чувствовал себя так, словно огненная сила только-только угасла в нем, и не мог вспомнить подробности последних событий.
Мучила невыносимая жажда крови — так было после каждой вспышки пирогенетического огня.
Он уловил аромат ванили и теплых специй, и мозг сразу заработал.
«Клер».
Аромат ее крови вывел его из подвала и привел в гостиную, где она спала. Андреас всей грудью вдохнул ее аромат и закрыл глаза, ожидая наплыва воспоминаний. Ничего не произошло. Он наблюдал, как быстро двигаются глаза Клер под опущенными веками.
Она спала и где-то путешествовала.
Андреасу хотелось знать, как долго она спит и куда перенеслась в своем сне, что заставило ее пульс стучать лихорадочно, как у испуганного зайца. Его голодный взгляд оторвался от ее красивого лица и скользнул по смуглой гладкой шее. С правой стороны толчками пульсирующая артерия, а рядом с ней — маленькое родимое пятнышко. У Андреаса вытянулись и болезненно подрагивали клыки, взгляд впился в нежную плоть и родимое пятнышко — капля, падающая в тонкий полумесяц чаши.
Жажда иссушала.
Пустой живот стянуло в тугой узел, тело налилось свинцом. Андреас облизал губы, не в состоянии сдержать себя, начал медленно наклоняться все ближе и ближе, пока ее пульс не отозвался гулом в его крови — громко, требовательно.
Жажда крови довела его до животного состояния, сейчас он был хищником, его истинная природа взяла над ним верх, и он хотел только одного: впиться в плоть и насытиться.
И только то, что перед ним Клер, сдерживало его. Сколько лет он мечтал попробовать ее кровь, узнать ее вкус? Сколько раз он приближался к этому моменту? Оставалось лишь чуть посильнее надавить клыками на мягкую плоть и сделать глоток. Не один раз он отказывался от этого. Даже в самые страстные минуты.
Он никогда не позволял себе укусить Клер и связать себя с ней кровными узами. Она была Подругой по Крови. Она принадлежала к немногочисленной группе Homo sapiens с особым составом крови и особым ДНК.
Клер, как и подобные ей женщины, родилась не только с отметиной на теле, но и с уникальной психической способностью. Они, в отличие от остальных представителей человеческой расы, могли устанавливать с вампирами Рода неразрывную связь и вынашивать их потомство. Когда Подруга по Крови давала вампиру свою кровь — это считалось драгоценнейшим даром, сакральным актом. Образовывались кровные узы, которые могла разорвать только смерть.
Андреас не пытался обмануть себя, будто никогда не испытывал такого соблазна. Но тогда, особенно тогда, он не был готов связать себя кровными узами. Несмотря на свой слишком свободный и независимый образ жизни — как бы ни казалось это ему смешным сейчас, — благородство не позволило ему взять у Клер то, что он никогда не смог бы ей вернуть. Один глоток ее крови означал бы, что она будет жить в нем до конца его дней. Он будет привязан к ней навсегда и последует за ней, даже если она даст обет верности другому мужчине.
Туман в голове не помешал Андреасу вспомнить, с каким трудом ему приходилось контролировать себя с Клер. И до самого конца он оставался образцом сдержанности.
Если бы он знал тогда, что через короткий промежуток времени Клер свяжет себя кровными узами с Вильгельмом Ротом…
От негодования Андреас тихо заворчал.
Ярость толкала его утолить жажду здесь и сейчас. Он наклонился еще ниже, не в состоянии оторвать голодный взгляд от пульсирующей жилки. Аромат Клер манил и соблазнял не меньше тока ее крови. От напряжения Андреас замер, ему до боли хотелось прикоснуться к ней.
«Господи, ее близость обжигает больнее солнца и ярости».
Андреас удивился тому, что по-прежнему испытывает к Клер сексуальное влечение. Несмотря на то, что после их разрыва прошло несколько десятилетий. Несмотря на то, что ее кровный партнер уничтожил его семью и практически его самого. А он продолжает желать ее…
Андреас шумно вздохнул, обнажая клыки. Он хочет ее, и он возьмет ее.
— Нет, — проворчал он. — Черт возьми, нет.
Клер резко открыла глаза, вскрикнула и отпрянула, еще глубже утонув в кресле, — бежать ей было некуда.
