Андреас молил Бога, чтобы ему хватило сил не пуститься за ней следом, дотерпеть до захода солнца и удовлетворить свой голод с кем угодно, только не с ней.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Бостон, Массачусетс
Лукан Торн прижался губами к теплой нежной шее своей Подруги по Крови. Они стояли в гостиной их личных апартаментов в подземном бункере Ордена, и ему никак не хотелось выпускать ее из объятий. Хотя долг главы Ордена воинов Рода требовал прервать минуты сладкого наслаждения. Он провел кончиком языка по темной метке за ее левым ухом — несколько минут назад именно в этом месте его клыки впились в ее плоть, когда они с Габриэллой занимались любовью.
— Если он снова займет вертикальную позицию, — прошептала Габриэлла, — мы до утра отсюда не выйдем.
Лукан заворчал, продолжая языком щекотать ее шею:
— Неплохая идея. Когда ты рядом, держать его вертикально нетрудно.
— Ты ужасный. Знаешь об этом?
Он прикусил мочку ее уха и отпустил.
— Двадцать минут назад в душе ты говорила мне другие слова. И до этого, в постели, когда крепко сжимала меня бедрами. Тогда я тебе не казался ужасным. Ты выкрикивала мое имя, содрогаясь в оргазме, и умоляла не останавливаться. — Лукан даже не пытался скрыть торжество своей мужской природы, оно было слишком очевидно — обнаженные клыки и эрекция. Под серой футболкой он чувствовал пульсацию дермаглифов, откликавшихся игрой цветов на его возбуждение. — Мне показалось или ты действительно назвала меня «мой сексуальный бог»?
— Самоуверенный эгоист! — нахмурившись, сказала Габриэлла, но Лукан видел веселые искорки в ее глазах.
Ее тихий смех плавно перешел в глубокий чувственный вздох, когда острые кончики клыков прочертили линии по изгибу ее плеча. Он запустил руку в ее густые рыжие волосы, и она повернула голову набок, подставляя ему шею, пальцами впиваясь в его плечи. Второй рукой он скользнул под футболку, затем под тесемки ее спортивных брюк. По телу Габриэллы пробежала дрожь: Лукан провел кончиком языка по ее шее. Она застонала, когда пальцы Лукана раздвинули нежные складочки. Там все еще было восхитительно влажно, горячо и притягательно.
— Лукан, — выдохнула Габриэлла, — о боже…
— Да, так лучше, — чуть слышно пророкотал Лукам ловя губами ее губы и быстро доводя до оргазма.
Судорога в теле угасла, и Габриэлла посмотрела на него чуть затуманенными, наполненными сладкой негой глазами:
— Твое эго безгранично.
Лукан вздернул бровь и усмехнулся:
— Не буду с этим спорить.
С притворным недовольством округлив глаза, Габриэлла взяла его за руку и направилась к дверям апартаментов. Лукан мог бы остаться с ней в постели на всю ночь, он не уставал заниматься с ней любовью, не уставал доставлять ей радость и наслаждение. Но ночь была временем активных действий не только для воинов Ордена, но и для их подруг, доказавших, что они могут быть незаменимыми помощницами в борьбе со злом, о котором знали немногие и которое, расползаясь по земле, по всем признакам стремилось к одной цели — тотальной войне.
Слава богу, по крайней мере, зло обрело имя — Драгош. За последние несколько месяцев Ордену удалось собрать достаточно информации о вампире второй генерации и той деятельности, которую он вел в течение десятилетий, возможно столетий, успешно скрываясь под различными именами и масками, вступая в тайный сговор с различными структурами внутри Рода. Но еще осень многое оставалось неизвестным — пожалуй, самое страшное. Сейчас перед Орденом стояла задача установить местонахождение Драгоша, выявить все его связи и пресечь его деятельность, пока ситуация не дошла до критической точки.
Прошлым летом в окрестностях Монреаля Орден уничтожил место встречи Драгоша и его сторонников, хотя ее цель им тогда установить не удалось. Неожиданное появление воинов заставило Драгоша и его сообщников спасаться бегством. В ходе операции Орден пополнился. Одним из новых членов стал вампир первой генерации, которого Драгош вырастили обучил только одному делу — убивать. Но Охотник, так звали вампира, вместо того чтобы беспрекословно служить Драгошу, выбрал служение Ордену, хотя Лукан не спешил считать его собратом по оружию. Вампир был похож на холодную стальную машину — скрытный и замкнутый, он все время держался особняком. Да и трудно было представить веселым и общительным парнем вампира-убийцу, который с рождения воспитывался в убогом подвале под присмотром миньона. За все это время Охотник не дал ни единого повода не доверять ему, но Лукан видел в нем одинокого волка, еще ничем не доказавшего свою преданность Ордену.
Второго новичка Орден принял безоговорочно. Это была Рената, Подруга по Крови Николая. Вместе с Габриэллой двигаясь по лабиринту коридоров к технической лаборатории и проходя мимо тренировочного зала, Лукан увидел Нико и Ренату, соревновавшихся, кто первым превратит свою мишень в труху. Они были практически равными соперниками, и Нико это увлекало, но любовь к оружию не была главной соединяющей их силой, они взяли под крыло и воспитывали маленькую девочку с отметкой Подруги по Крови, сироту по имени Мира, которую спасли в Монреале от смерти.
Вместе с Нико и Ренатой в зале тренировался Тиган, бывший в Ордене с первых дней основания, и его Подруга по Крови — Элиза. Завидев Лукана и Габриэллу, Тиган, наклонившись к уху Элизы, что-то сказал ей, затем поцеловал и вышел в коридор.
Кивком он приветствовал Габриэллу, но когда повернулся к Лукану, его зеленые глаза смотрели сурово и холодно, он спросил по-деловому:
— Сегодня ночью ты говорил с Гидеоном?
Лукан покачал головой:
— Мы только идем в лабораторию. Есть основания полагать, что предстоящая ночь готовит неприятный сюрприз?
— Плохие новости из Германии, — ответил Тиган. — Ты ведь помнишь о взрыве в Берлине, который уничтожил Темную Гавань Андреаса Райхена?
— Конечно. — Лукан отлично помнил несчастный случай, в результате которого Орден потерял одного из своих надежных союзников — настоящего друга. Райхен погиб при взрыве дома вместе со всей своей семьей. Воины с трудом пережили эту потерю, и не только потому, что Райхен весьма эффективно помогал им в поисках Драгоша, он был просто хорошим парнем, с чувством чести и заслуживал дожить до мирных, спокойных дней, которые обязательно наступят благодаря и его усилиям.
Голос у Тигана был таким же суровым и холодным, как и его глаза:
— Гидеон получил сообщение из Гамбурга. Прошлой ночью похожий взрыв уничтожил еще одну Темную Гавань. Остались покрытые пеплом руины.
