Ся Дэрен, энергичный сорокадевятилетний мэр Даляня, когда–то был ректором университетского колледжа. (Для коммунистической авторитарной системы Китай до сих пор прекрасно справлялся с задачей выдвижения людей на основе их заслуг, в чем сказывается сильное влияние меритократической культуры императорской эпохи.) За традиционными девятью блюдами, из которых состоит китайская трапеза, он рассказал мне, как далеко вперед уже продвинулся Далянь и к каким успехам он намерен повести город в дальнейшем. «У нас в Даляне 22 вуза, свыше 200 000 студентов», — сообщил он. Больше половины выпускников имеют инженерное или естественнонаучное образование, но даже те, кто изучает историю или литературу, направляются на годичные курсы японского или английского, а заодно получают и компьютерную подготовку, чтобы в дальнейшем иметь шансы получить хорошее место. По оценке мэра, доступ к Интернету — на работе, дома или в школе — имеют больше половины горожан.
«Первоначально японские бизнесмены открывали здесь мелкие филиалы, занимавшиеся обработкой данных, — добавил он. — Теперь, имея такую базу, они расширяют сферу своих операций до исследований и разработок в области программного обеспечения… За последние год–два компании из США, специализирующиеся в ПО, также стали делать попытки наладить здесь аутсорсинг производства своего продукта… Мы сейчас приближаемся к индийцам и, похоже, уже наступаем им на пятки; экспорт программного продукта из Даляня каждый год вырастает на 50% .Кроме того, Китай становится страной, поставляющей на рынок наибольшее количество выпускников вузов. И хотя в целом наш английский не так хорош, как у индийцев, за счет численного превосходства в населении мы можем отбирать самых способных студентов, говорящих на самом лучшем английском».
Что думают жители Даляня о работе на японских нанимателей — представителей страны, нынешние власти которой до сих пор не принесли официального извинения за то, что сделали их предшественники во время войны?
«Мы никогда не забудем, что между нашими государствами была большая война, — ответил он. — Однако когда речь заходит о хозяйственных отношениях, мы уделяем внимание? лишь проблемам экономического свойства, особенно если это: аутсорсинг производства программного обеспечения. Американские и японские компании производят здесь свой продукт, и мы считаем это благом для города. Наша молодежь старается выучить японский, овладеть инструментом, который в будущем позволит им конкурировать с японскими сверстниками за высокооплачиваемые рабочие места».
От себя мэр добавил: «Лично мне кажется, что китайская молодежь в последние годы показала себя более амбициозной, чем японская или американская. И все равно я не думаю, что они достаточно амбициозны, их не сравнить с моим поколением. Моих сверстников, до всякого поступления в вуз, посылали трудиться в сельскую местность, на заводы, в армейские части, им пришлось пройти через суровые испытания. Так что с точки зрения боевого духа и способности к преодолению трудностей моему поколению нужно было больше амбиций, чем сегодняшним молодым».
Мэр Ся очаровал меня непосредственностью своего понимания мира, и хотя что–то из сказанного им ускользало от перевода, одно он видел довольно ясно — не в пример американцам. «Правило рыночной экономики, — сказал мне этот коммунистический чиновник, — состоит в том, что если где–то больше всего человеческих ресурсов и дешевого труда, туда и придут предприятия и бизнес. В производстве, — отметил он, — китайцы сперва были наемными рабочими у крупных иностранных производителей, а через несколько лет, после того как мы овладели всеми процессами и навыками, сами стали способны организовывать собственные фирмы. У программного обеспечения та же судьба… Сначала наши юноши и девушки будут работать на иностранцев, а затем открывать собственное дело. Это как строительство здания. Сегодня архитекторы — это вы, США, а развивающиеся страны — простые строители, чернорабочие. Но однажды, я надеюсь, и мы станем архитекторами».
Мои поиски не закончились — не только на Востоке, но и на Западе. Летом 2004 года я отдыхал в Колорадо. К тому времени мне уже доводилось слышать о новой дешевой авиалинии под названием «ДжетБлю», открывшейся в 1999 году. Я не имел понятия, где они летали, но мне было нужно купить билет от Вашингтона до Атланты, и поскольку имевшиеся варианты не устраивали меня по расписанию, я решился позвонить в «ДжетБлю», чтобы наконец узнать, какие рейсы они выполняют. Признаюсь, у меня была и другая причина. Я слышал, что вся система бронирования билетов «ДжетБлю» была отдана в руки домохозяек, и мне захотелось удостовериться в этом. Так что я набрал номер службы заказов, и вот какой разговор произошел у меня с одним из их агентов.
— Здравствуйте, меня зовут Долли, чем я могу вам помочь? — ответил пожилой женский голос.
— Пожалуйста, я хотел бы попасть из Вашингтона в Атланту, — сказал я. — У вас есть такой рейс?
— Сожалею, но мы не летаем этим маршрутом. Мы летаем из Вашингтона в Форт–Лаудердейл, — сказала Долли.
— А из Вашингтона в Нью–Йорк?
— Такого рейса тоже нет. Из Вашингтона у нас есть рейсы в Окленд и Лонг–Бич.
— Извините, ничего, если я задам вам один вопрос: выправда говорите со мной из своего дома? Я читал, что агенты «ДжетБлю» работают на дому.
— Да, это правда, — сказала Долли бодрым голосом. (Позже я выяснил в «ДжетБлю», что ее полное имя — Долли Бейкер.) — Я сижу в своем офисе, на втором этаже моего дома, смотрю в окно, любуюсь прекрасной солнечной погодой. Кстати, пять минут назад мне уже позвонили и задали тот же вопрос, и когда я ответила, мне сказали: «Слава Богу, а то я уж подумал, что вы мне скажете, что говорите из Нью–Дели».
— А где вы живете? — спросил я.
— В Солт–Лейк–Сити, — ответила Долли. — У нас двухэтажный дом, и мне очень нравится здесь работать, особенно зимой: снаружи пурга, а я здесь — дома на рабочем месте.
— Скажите, как же вы нашли это место?
— Что вам сказать… Знаете, они не занимаются рекламой, — ответила Долли самым ласковым голосом.
— Одни знакомые рассказывают другим, так это происходит. Раньше я была на службе в правительстве штата, потом ушла на пенсию и через какое–то время подумала, что мне нужно чем–то заняться. Сейчас я свою работу просто обожаю.
Дэвид Нилеман, основатель и исполнительный директор «ДжетБлю эйрлайнс корп.», уже придумал имя для всего этого. Он называет свою деятельность «хоумсорсингом». Сегодня у «ДжетБлю» четыреста таких агентов, как Долли, — они живут в районе Солт–Лейк–Сити и принимают заказы между другими домашними делами: сидением с детьми, физическими упражнениями, написанием романов, готовкой обеда.
Несколько месяцев спустя я посетил Нилемана в штаб–квартире «ДжетБлю» в Нью–Йорке, и он поведал мне о преимуществах хоумсорсинга, который начал практиковать еще в «Моррис эйр», его первой авиационной компании (впоследствии купленной «Саутвест эйрлайнз»). «В «Моррис эйр» на нас работало на дому 250 человек, — рассказывал он. — Их производительность была на 30% больше — они собирали на 30% больше заказов, просто благодаря своему постоянно хорошему расположению духа. Они были преданы делу, с ними у нас возникало меньше трений. Поэтому в самом начале «ДжетБлю» я сказал: «Мы будем делать 100% заказов на дому»».
У Нилемана были свои причины пойти на такой шаг. Как мормон, он убежден в том, что обществу будет только лучше, если матерям позволят оставаться дома с детьми, при этом не лишив шанса зарабатывать самим. Поэтому свою «надомную» систему бронирования он разместил в Солт–Лейк–Сити, где большинство женщин — мормоны, и многие из них — неработающие матери. Его «надомницы» трудятся двадцать пять часов в неделю и раз в месяц собираются на четырехчасовое занятие в региональном офисе «ДжетБлю» в Солт–Лейк–Сити: здесь их обучают новым знаниям и держат в курсе происходящего внутри компании.
«Мы никогда не отдадим свою работу в Индию, — сказал Нилеман. — Наше качество обслуживания куда лучше… Когда работодатели так стремятся привлекать для своих нужд индийцев и забывают о соотечественниках — мне этого не понять. Почему–то они считают, что люди должны сидеть перед их глазами либо перед глазами назначенного ими надзирателя. А между тем производительность, которой мы добиваемся, более чем компенсирует индийский фактор дешевой рабочей силы».
В статье «Лос–Анджелес таймс», посвященной «ДжетБлю» (9 мая 2004 г.), отмечалось, что «в 1997 году 11,6 млн. служащих американских компаний, по крайней мере, частично выполняло работу на дому. Сегодня их число поднялось до 23,5 млн. — 16% американского трудящегося населения. (При этом за тот же период в стране выросло число самонанятых, которые также часто работают у себя дома, — с 18 до 23,4 млн. человек.) По мнению некоторых, аутсорсинг и хоумсорсинг — вовсе не конкурирующие стратегии, а разные версии одной и той же тенденции — неумолимого стремления корпоративной Америки к снижению издержек и повышению эффективности, на какие бы шаги оно ни заставляло ее пойти».
