Татьяна Николаевна не посмотрела на часы:
— У-у, ребятки, время-то уже — начало девятого! Пора, вам еще все уложить нужно, да и вставать завтра рано.
Получив вещи в гардеробе, они одевались, когда к Антону подлетел крупный мужчина, резко, так, что очки полетели на пол, развернул его и, не говоря ни слова, двинул кулаком. Антон почти увернулся, и удар вместо переносицы пришелся по касательной по скуле. Саша в один прыжок оказался рядом и спустя мгновение дебошир уже отдыхал, распростершись на полу с завернутыми назад руками. Оказалось, мужчина, изрядно перебрал с алкоголем и перепутал Антона с кем-то другим. Впрочем, развития инцидента не последовало — его увели, после извинений, подбежавшие следом приятели, и когда подошел охранник клуба вопрос был уже исчерпан.
Все вышли. На улице стало темно. Тускло горели фонари, едва освещая дорожки. Дождь, наконец, закончился, и Татьяна Николаевна предложила прогуляться до детдома пешком.
— Я знаю, что вы стали уже совсем взрослыми, что неизбежна эта разлука, но мне так грустно с вами расставаться.
— Мы тоже будем очень скучать, — Даша накинула капюшон толстовки.
— Мне очень, очень будет вас не хватать, знаю, намного больше, чем вам меня. Это правильно, это совершенно нормально, потому что в вашей жизни есть и будет много чего, а в моей — только вы, — глаза Татьяны Николаевны вновь заблестели, наполнившись слезами. — Обещайте звонить или писать мне, и обязательно приезжайте на каникулы. Квартира у меня маленькая, зато на даче места полно,… — голос дрогнул, она прикрыла глаза ладонью, плечи задрожали.
Их Татьяна Николаевна! Всегда готовая прийти на помощь, поддержать и утешить, сама сейчас казалась страшно хрупкой и беззащитной. Антон, который был на две головы выше, крепко обнял её:
— Не плачьте, все будет хорошо, — она лишь кивнула, уткнувшись ему в грудь, — Мы обязательно приедем.
На подходе к главным воротам Татьяна Николаевна вызвала такси. Машина ждала, пока она обнимала всех по очереди:
— Главное ребята держитесь вместе, — она промокнула глаза платком и забралась на заднее сиденье, — Обязательно держитесь вместе, слышите! Храни вас бог! — она захлопнула дверцу, и машина тронулась с места.
— Нам очень повезло с ней, — Даша провела рукой по мокрой щеке.
Ребята смотрели вслед удаляющейся машине, пока та не скрылась за поворотом.
Глава 4 Иннокентии
Наступил день отъезда. Громких проводов не предполагалось — заспанный Толик Смирнов, парень из их блока и Дашины соседки Галя да Лена вышли проводить ребят в вестибюль, где их уже ждала Симакова. Быстро распрощавшись, ребята отправились на маршрутку до вокзала. Лил мелкий, холодный дождь. Юлия Викторовна удивила сегодня лиловым глянцевым плащом-трапецией, и синими круглоносыми ботинками с высоченной шнуровкой. Плащ был застегнут, поэтому ребята так и не узнали, как там поживает бубенчик. Довершал шальной образ невероятных размеров прозрачный зонт. Зато сегодня с ней не оказалось обморока с тоннелем в ухе.
— Документы взяли? — надулся и лопнул очередной кислотно-розовый пузырь, — Пошли…
Циклон, похоже, оказался огромным. Во всяком случае, когда они подъехали к Горному институту дождь и не думал прекращаться. Быстро уладив все бумажные вопросы Юлия Викторовна, сказав, что на каникулы ребята приедут самостоятельно, сухо пожелала удачи, хлопнула пузырем, и мгновенно растворилась на улице.
Вокруг сновали толпы студентов, никому до ребят не было никакого дела. Друзья перекусили в столовой, около одиннадцати они вызвали такси.
— Куда едем? — слегка помятый таксист, с трехдневной щетиной, посмотрел на Васю, который усаживался впереди, остальные закинув сумки в багажник, запрыгнули на заднее сиденье.
— Проспект Герасимова, восемнадцать дробь шесть, — Вася на всякий случай глянул на бланк, и убрал его во внутренний карман куртки.
— Доставим в лучшем виде, — водитель, включив какую-то дурацкую музыку, вывернул с парковки. Спустя минуту он еще и подпевать начал…
Заканчивалась очередная трудно-выносимая «кровь-морковь-любовь» доносящаяся из магнитолы когда, наконец, они остановилась. Забрав вещи, из машины, которая тут же скрылась за поворотом, ребята начали искать почтовое отделение.
— Что-то не похоже это место на проспект-то, — Антон крутил головой в поисках нужного адреса.
Через десять минут стало понятно, никакой почты по указанному адресу точно нет, а есть полуразрушенное здание, обнесенное унылым бетонным забором, уходящим за поворот.
— Повелись на рассказы этого типа, хороши, чего скажешь, — Саша сел на корточки на краю тротуара.
— Надо просто у кого-нибудь спросить, — пыталась бодриться Даша.
— Э-э-эй! Где почта!? — крикнул Саша, раскинув руки, обводя взглядом, совершенно пустую узкую улицу.
Прошло еще двадцать минут в бесплодных поисках, прежде чем ребята заметили одинокого прохожего одетого в комбинезон и куртку сигнально-оранжевого цвета. Подбежав, они уточнили адрес.
— Да, верно. Герасимова, восемнадцать дробь шесть, только это проезд, здесь промзона начинается. А вам наверно проспект нужен. Вам надо туда идти, — мужчина показал в сторону небольшого сквера с уходящей за деревья тропинкой, — Там не очень далеко остановка, маршрут «двенадцать «Э».
Поблагодарив, четверка кинулась со всех ног. Выскочив из сквера на тротуар, ребята заметили прилично впереди козырек и знак остановки. Они бежали, как вдруг недалеко остановилось такси, из которого вышла женщина. Машина уже включила поворотник, но Даша успела постучать по заднему крылу. Переднее боковое стекло опустилось, на Дашу с улыбкой смотрел водитель лет двадцати:
— Куда отвезти, красавица?
— В центр, проспект Герасимова, восемнадцать дробь шесть, — запыхавшись, с трудом выдохнула Даша, — Только я не одна!
— Да я уж вижу, — приунывший водитель из салона открыл багажник, — Кидайте вещи.
— Только, если можно, максимально быстро — мы опаздываем уже. Водитель перепутал адрес и привез нас не туда.
— Всё ясно, не вы первые, и думаю, не вы последние. Вам надо на проспект имени Иннокентия Петровича Герасимова, а вас привезли в проезд Иннокентия Петровича Герасимова.
— Что, фантазии у мэрии не хватает на названия улиц? — пробурчал Саша глядя на проносящиеся мимо дома и деревья, — Зачем называть две улицы именем одного человека?!
— А это разные люди. Проезд назван именем Герасимова — известного географа и почвоведа, а проспект носит имя Герасимова — героя Советского Союза, просто они абсолютные тезки — и тот и тот Иннокентий Петрович, — улыбнулся водитель.
— Повезло нам с Иннокентиями, а вы откуда все это знаете? — спросил Саша.
— Да в школе еще когда-то реферат писал, так в голове и засело.
Часы показывали уже двенадцать пятнадцать, когда такси остановилось у бело-красного заборчика огораживающего край огромной канавы, идущей поперек улицы.
— Дальше никак — ремонт, — пожал плечами улыбчивый водитель, — Вот этот дом вам нужен, — он показал на трехэтажку метрах в семидесяти.
Расплатившись за проезд, ребята с сумками, почти бегом, направились к дому с большой вывеской «Почта России». Подойти к зданию
