произошло. Они по-прежнему находились в тускло освещенном помещении с потертой конторкой, большим сейфом в углу и грузовой тележкой, которая, однако, оказалась пуста. Большие круглые часы в медном корпусе, висевшие на стене так же показывали двенадцать сорок девять.
— Почта России и впредь будет рада оказывать вам услуги по отправлениям любого класса, — тот же монотонный неспешный голос зазвучал в полумраке.
Присмотревшись, ребята поняли — это другой человек, похожий на первого как две капли воды, но другой! У этого пожилого служащего была одета форменная фуражка, но отсутствовали нарукавники. Даша вздрогнула от неожиданности, когда вдруг, на тележку откуда-то сверху упали их сумки.
— Почта России желает вам всего доброго. Прошу вас взять свои вещи и немедленно покинуть зону прибытия.
Друзья, поблагодарив, похватали сумки и двинулись к выходу, когда поняли, почему их просили поторопиться — вновь прозвучал оглушительный хлопок, и в центре круга, где только что стояли ребята, появились еще два подростка. Спустя мгновение на тележку свалились пузатый рюкзак, и большая спортивная сумка. Весело поприветствовав служащего — стало ясно, это для них не впервой, — подростки, прихватив вещи, тоже направились к выходу.
Открыв дверь, ребята зажмурились от ослепительного света. На улице не было и намека на заунывный дождь, в голубом небе ярко светило солнце. Спустившись с крыльца, друзья осмотрелись. Большая поляна, окруженная вековыми соснами, была заполнена подростками. Из покосившегося здания почты, то и дело выходили студенты: иногда по одному, иногда небольшими группами. Некоторые громко и весело приветствовали друг друга, а кто-то тихонько стоял в сторонке. Худощавый юноша с красно-зеленой повязкой на рукаве указывал первокурсникам, куда им встать.
— Подойдем, — Вася заметил двух ребят стоявших слева от почты и направился к ним, остальные пошли следом, — Тоже первый курс?
— Ну да. Сегодня первый и второй прибывают, — Невысокий парень в спортивной куртке слегка улыбнулся, и протянул руку, — Кирилл.
— Василий, — он хотел ответить на рукопожатие, но увидев кровь на своих руках, принялся обтирать их об джинсы.
— Артем, — в знак приветствия махнул рукой коренастый, короткостриженый подросток, с подозрением оглядев подошедшую четверку.
Ребятам почему-то казалось, что дождь, грязная стройка, и происшествие с собаками случились когда-то давно, а между тем с их одежды всё еще капало, и все они были перепачканы землей. Антон еще и с разодранной до колена штаниной, в крови, со ссадиной у глаза и треснутыми очками от вчерашнего бойца в боулинге. Когда все четверо познакомились с Кириллом и Артемом они заметили невдалеке колодец и подошли к нему умыться. Судя по тому, сколько времени поднималось ведро, привязанное к цепи, колодец должен быть глубиной метров пятнадцать-двадцать. Ледяную воду поливали из ведра тонкой струйкой, но руки все равно сводило от холода. Наскоро умывшись и почистив немного одежду, ребята вернулись на поляну.
— Вы чего в таком виде-то? — спросил Кирилл.
— Да, Иннокентии сегодня одолели! — улыбнулся Саша глядя на Дашку, которая пыталась обтереть платком нового питомца.
— Будем звать тебя Кешей, — ворковала Даша. Она всегда была жуткой кошатницей, да и собачницей тоже. За время жизни в детском доме раз семь-восемь с истериками отправлялся восвояси очередной, притащенный ею, котеночек-щеночек. Держать животных в детдоме строжайше запрещалось. — Сейчас обсохнешь, потом я тебя вычешу, будешь настоящий красавчик, и никто тебя не прогонит, — она с вредным прищуром глянула на Сашу.
Ребята коротко рассказали Кириллу с Артемом о злоключениях по дороге, но теперь, когда все было позади — это вызвало всеобщий хохот. Их новые знакомые тоже оказались из одного города — подмосковной Дубны.
— У меня здесь старший брат учится, Игорь, — рассказывал Кирилл, — Он перешел на четвертый курс, и выбрал специализацию «ратное дело». Они прибыли с третьим курсом вчера — помогают готовить школу к учебному году. Пятый курс — блатной прибывает вечером перед первым сентября, уже на все готовенькое.
— А моя тетка, по отцу, окончила здесь «общее управление», и теперь работает в Москве большой начальницей в каком-то министерстве, — вставил Артем. — Советовала тоже «общее управление» выбирать, но до этого еще пилить и пилить.
Они болтали о том, о сем, из почты выходили все новые прибывшие, наконец, на крыльце появился профессор Быков в сопровождении какой-то крупной, рослой женщины.
— Минута в минуту завершили, — негромко сказал профессор, пряча круглые золотые часы, — А еще говорят, что Почта России плохо работает, — закончил он с улыбкой.
Второкурсники сразу замолчали и приготовились слушать. Первокурсники же, в большинстве, продолжали гомонить.
— Тихо, эта с шишкой на голове, кажется Астролябова, — шепотом сообщил ребятам Кирилл, кивнув на спутницу профессора Быкова, — Игорь говорит, она самый строгий препод в школе, из-за нее чуть не по десять человек в год отсюда вылетает.
— Добрый день! — прочистил горло профессор Быков. — Здравствуйте! Меня зовут Александр Александрович Быков, и я директор школы «Потентиллум», в которой вам предстоит учиться, — продолжил он когда, наконец, наступила тишина. — Позвольте представить вам Астролябову Лидию Петровну — моего заместителя по вопросам дисциплины и этики, профессора ботаники, — крупная дама слегка подалась вперед и кивнула.
Её мраморно-зеленый дорожный брючный костюм дополняла белая блузка. Темно-русые, с проседью, волосы были собраны в огромную тугую шишку. Большие карие глаза смотрели как-то не по-доброму, а крупный мясистый нос с неприятнейшей бородавкой, и вовсе отталкивал от себя взгляды.
— Спасибо Александр Александрович, — раздражающе громкий, слегка скрипучий голос заставил замолчать последних болтунов, — Я тоже несказанно рада приветствовать всех вас, а особенно первокурсников! Ведь вскоре, вы откроете для себя мир доселе вам не ведомый, и либо он благодушно примет вас, — она раскинула руки, будто собирается обниматься, — Либо отторгнет, как нечто чужеродное, — брезгливо тряхнула руками. — Я всегда говорю студентам, что наивысшим благом для них считаю отличную дисциплину, и превосходные знания. С последним, наш преподавательский состав, на мой взгляд, справляется блестяще, — она посмотрела на директора, который утвердительно кивнул. — Что же касается дисциплины — тут нам понадобится ваша помощь, ведь только от вашей сознательности зависит конечный итог, — она широко растянула крупные губы в улыбке. — Подробный список правил проживания имеется в каждой комнате студентов. Напомню лишь, что за злостное нарушение правил объявляются взыскания. Четыре взыскания приводят к отчислению из «Потентиллума», без возможности восстановления, — профессор снова криво улыбнулась.
Наша четверка, с новыми знакомыми, оказались ближе всех к крыльцу, где стояли преподаватели. Естественно профессор Астролябова заметила ребят и пока произносила свой монолог, буравила их, перепачканных и мокрых, недобрым взглядом. Она спустилась с крыльца и, подойдя к Антону спросила:
— Ваша фамилия, юноша, — она посмотрела на его подбитый глаз.
— Вторыгин.
— Хо-ро-шо, — сделав какие-то пометки в своем блокнотике, она опустила
